Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

— Но как же так? Леди не пристало жить на улице! — взмолилась она чуть не плача.

При чем тут улица?.. Впрочем…

Я осмотрелась, всего в нескольких метрах от нас, за ровными рядами посаженых деревьев, виднелся небольшой домик. И как я не заметила его раньше?

— Что это? — остановила поток уговоров Мии.

Горничная посмотрела в указанном направлении:

— Это старый флигель, госпожа! — ее голос дрогнул, казалось, она сейчас и правда заплачет.

Я направилась к нему, в голове возникла шальная мысль.

— Как его сейчас используют?

— В нем раньше жили садовники, но потом случился скандал. С тех пор он пустует. Садовники приходят утром и, сделав работу, уходят. Хозяин их не жалует, хорошо хоть не уволил, позволив работать как и раньше… — голос женщины звучал с опаской, кажется, уже сейчас она понимала, что я интересуюсь не просто так.

Зато теперь мне стало понятно, чего герцог так разозлился! Я привела в дом тех, кого он даже на ночь не желал оставлять на территории своего поместья, не то что видеть в доме. Но откуда мне было это знать? Уверенным шагом направилась к домику. Возвращаться в отведенные мне комнаты я не желала. Там я все больше ощущала себя не в своей тарелке. Уйти тоже не могла просто потому, что идти мне пока было некуда. Из воспоминаний хозяйки тела я знала, что у нее тоже жизнь была не сахар. И возвращаться к ее родственникам, чтобы от меня избавились, повторно выгодно выдав замуж, я не горю желанием.

Входная дверь оказалась не заперта. Внутри флигеля давно никто не убирался, но это было не важно! Гораздо важнее было то, что сейчас это самый настоящий, полностью оборудованный, готовый для более или менее комфортного проживания в нем дом! С отдельной кухонькой, совмещенный санузлом, скромной гостиной и маленькой комнаткой с двумя узкими кроватями.

— Мия, я останусь здесь! — уверенно заявила горничной, глядя на толстый слой пыли.

Горничную чуть удар не хватил. Она никак не хотела соглашаться с моим желанием. Пыталась переубедить меня, и в какой-то момент я не выдержала и рассказала обо всем, что пережила в библиотеке, вновь скатываясь в истерику. Меня обвинили невесть в чем! В общем, я выложила все свои обиды на герцога и его поведение по отношению ко мне.

— Мия, если я не перееду сюда, то уйду куда глаза глядят! Не могу я больше его видеть! — заикаясь от всхлипов и прорывающихся рыданий, говорила Мие.

После долгих уговоров скрепя сердце горничная все же согласилась помочь. Принесла воды, чтобы я могла успокоиться, и началось…

Остаток дня мы потратили на уборку. Мия ворчала на меня, что леди не подобает выполнять работу прислуги. Но благодаря монотонному процессу уборки я смогла отвлечься и успокоиться. Настолько, что пришла идея отблагодарить Мию за ее отношение ко мне. Как никак, она рисковала, идя у меня на поводу. С герцога станется уволить ее, а ко мне приставить кого-то более лояльного к его приказам. Но как я могла отблагодарить человека, не имея ровным счетом ничего? Я долго перебирала идеи, постепенно отбрасывая их одну за другой. Пока не вспомнила, как Мия отреагировала, увидев мои записульки. И вот эта затея мне показалась наиболее годной. Если у меня получится, оформить свои воспоминания в виде книги, приключенческой книги, как мне кажется, это будет лучшей наградой для женщины, в условиях, когда у меня нет ничего своего, чтобы подарить ей.

Благодаря небольшим размерам флигеля, с основной уборкой мы справились до заката. Мия сбегала за моими вещами, прихватив и исписанные мной листы, захватила еще чистой бумаги, перо и чернила. И я, несмотря на дичайшую усталость, тут же уселась писать. Как-то незаметно в голову закралась мысль, закончить историю и опубликовать ее, заработав на этом денег. Если в моем мире на этом зарабатывают, то почему нельзя заработать здесь, где я буду первым и единственным автором женского романа? Я понятия не имела, как можно осуществить мою затею, но в душе зрела уверенность, что это реально. Ну, погодите у меня, герцог! Я все равно не буду зависеть от вас!

[1] Это устойчивый фразеологизм, означающий очень захламленное грязное помещение, уборка которого требует огромного труда. Пришло к нам из древнегреческих мифов и является одним из 12 подвигов Геракла.

6

Магия плескалась по венам — будоража и даря чувство эйфории. Мне казалось, что сейчас я могу свернуть любые горы, иссушить все реки и озера, обратить время вспять!..

Глупые мечты…

Действие зелья ограничено, и нам следовало поторопиться в храм. Под конвоем матушки меня проводили до кареты, и мы отправились в дом Лорда Мелуи…

— Веди себя как подобает! Это твой единственный шанс отплатить семье за свою бездарность! — из уст матери так и лился яд.

Всю дорогу я выслушивала инструкции вплоть до того, как дышать, с какой интонацией давать клятву и сколько шагов я должна сделать, подходя к алтарному камню.

— Если сделаешь все правильно, то действия выпитого зелья хватит еще на час после завершения ритуала! Только попробуй все испортить и опоздать хоть в чем-то. Муж не защитит тебя от моего гнева! — И эта расчетливая женщина — моя мать.

Еще несколько лет назад мои глаза наполнились бы слезами, но не теперь. Безразличие родителей научило не показывать свои эмоции. Апатия навалилась с новой силой и я, несмотря на бурлящую магию, сейчас больше походила на бездушную куклу. Идеально выверенные движения, ровный голос, легкая улыбка, приклеенная лицу. Я сама себе напоминала лишь оболочку без чувств и эмоций. Так было проще выжить, если это еще можно было назвать жизнью…

Я была уверена, что мы сразу отправимся в храм, но как только прибыли, нас встретил слуга.

— Лорд Мелуи задерживается, пройдите в дом. Для вас уже приготовили покои!

Я всего лишь вышла из кареты и поднялась по трем ступенькам в холл. Но остановившись у огромного зеркала, застыла от ужаса: на подоле появилось несколько затяжек, а часть жемчужин и вовсе отсутствовали. Это можно было бы скрыть, но от взора матушки ничего не ускользнет, даже такая мелочь.

— Пригласите портниху! — стальным голосом приказала я топтавшемуся у двери лакею, мимолетно удивившись собственному приказному тону.

Ждать долго не пришлось. Всего несколько минут и в холл вошла грузная баба, с грохотом отворив дверь. Манерам ее точно не обучали. И как она может обслуживать господ?

— Почини платье! —