Великий Кузнец - 1 - Анри Олл

Стоило только мне закончить с полом, и начать последний раз выжимать швабру в ведро, как пришёл первый покупатель. Это был коренастый мужчина с окладистой бородкой, чем-то смахивающий на Игната Рыжеборода, но не дварф. Ему нужны были подковы. Аня огласила цену, но он не сразу оформил покупку, а стал торговаться: что же, Аня спокойно и привычно вступила в эту битву, не уступая и медяка, четка парировав все доводы клиента и ловка кроя всё своими аргументами. Я нечаянно подвис и наблюдал за этой картиной со стороны, оперившись на палку от швабры. Она явна была похожа на своего отца: в её карих глазах словно была та же жилка, то же упрямство и смекалка.

…

После полудня на обед нас ждала уже гречневая каша с луком и, как мне сказали, остатки вчерашнего мяса. А после мастер кивнул мне в сторону двери в кузню.

— Ну что, пошли посмотрим на что ты годен.

Кузня «Алой Подковы» поприветствовала новичка жаром и грохотом. Она была заметно просторнее рабочего места Ивана Молота, да и выглядела побогаче: тут было целых два горна, куча подвешенных и лежащих на своих местах инструментов, заготовок и материалов, а также старая массивная, черная чугунная наковальня с многочисленными вмятинами от тысяч ударов.

Григорий Железнов указал мне на меха.

— Качай ровно, без рывков.

Я не стал переспрашивать и взялся за рукоять не хитрого механизма. Усилие и меха вдохнули, а затем выдохнули и угли в горне тут же вспыхнули ярче. Далее я набрал ритм и качал, стараясь придерживаться требуемого мастером темпа. Однако мои руки довольно быстро угасли с непривычки: плотницкая работа — это вам не кузнечная. Даже если мои мышцы довольно неслабы для моих лет, все равно везде требуется своя группа мышц и своя мышечная память. Вскоре пот не просто полез на лоб, но начал лезть в глаза и губы, но я не сдавался, ведь учителю пока не сказал «достаточно».

В это время Григорий уже успел положить в горн кусок железа, немного подождать, и наконец-то достать клещами обратно. Тут я наконец-то смог выдохнуть, пока кузнец молотом обрушился на бедную раскаленную заготовку. Я внимательно наблюдал, как металл послушно расплющивался под натиском учителя, вытягивался и принимал нужную формую под его опытными мерными ударами. Я был даже заворожен работой настоящего мастера.

— Смотри, — сказал Григорий между ударами. — Цвет: красное — слишком холодное. Белое — слишком горячее. Оранжевое — в самый раз для наших целей.

Я кивнул, вытирая пот, и продолжил впитывать драгоценные знания, а после вновь качать меха…

…

К вечеру мои свинцовые руки отваливались и просто отказывались подниматься. Григорий в этот раз отпустил меня пораньше, чтобы я смог отдохнуть, со словами:

— Завтра то же самое. Привыкай.

…

Ночью я лежал в своей комнатушке на грубо сделанной кровати набитой соломой и разглядывал небольшой гвоздик в своей руке. Поздним вечером, после ужина мастер вновь позвал меня в кузню, где в пару мгновений изготовил для меня этот гвоздь и сказал попробовать зачаровать его. Это и было началом моих магических каждодневных тренировок. Моя метка легла на металл, и учитель тут же проверил её:

«Выкован в кузне Григория Железнова, квартал Старых Стен»

Дух и в этот раз иссяк, а я упал как тюфяк, но на сей раз не отключился.

Сейчас же я быстро отрубился с этим гвоздиком в руке под тусклым светом голубых звезд, что просачивался мимо сводом древней твердыни и через моё узкое окошко, прямо на моё овчинное одеяльце.

«Жаль, что я не могу видеть и чувствовать свои же метки…»

…

Часы складывались в дни, а дни в недели. Повседневность и рутина: подъем ранним утром, холодная вода в тазике, помощь Ане с завтраком, завтрак, очередная тотальная уборка всего дома, изредка помощь с покупателями. После помощь с обедом, обед, изнашивающая тело работа в кузне.

Потихоньку мастер начинал учить меня не только теории, но и практике. К примеру, как правильно держать молот в руке: не в жестком кулаке, а свободнее, чтобы рука не деревенела. Дал мне небольшой молоточек и кусок раскаленного железа:

— Бей, прочувствуй вес и сопротивление металла.

Первые мои потуги были неумелы, особенно с уставшими и не восстановившимися руками: молот соскальзывал, звон был кривой и неразмеренный. Григорий меня не щадил, морщился, критиковал, но позволял продолжать и пытаться снова и снова:

— Ещё раз: локоть выше, запястье прямее.

…

Было тяжело, но потихоньку я приноровился. Однако к концу первой недели мои мозоли налились кровью и лопнули. На этом пока моя учеба и практика приостановились. Дочь мастера дала мне тряпку и какую-то смердящую мазь. Однако жжение и боль она успешно умяла. Пока руки не зажили в кузню мне путь был заказан, так что, целый последующий день я помогал Ане по хозяйству, даже стоял за прилавком, разносил заказы по мелочи и ходил на рынок.

Тренировка дара же продолжалась каждый поздний вечер, несмотря ни на что. Гвозди, скобы, простые крюки — всё шло в ход чародейской практики. С каждым днём текст становился чуть длиннее:

«Выкован в кузне Григория Железнова, квартал Старых Стен, Аргонис, год четыреста двадцать седьмой от основания Королевства»

Григорий это видел и удовлетворено кивал, мол, дело потихоньку движется.

…

Ко второй недели мои мозоли огрубели, а мышцы достаточно окрепли. Я уже значительно увереннее справлялся со своими делами и кузнечной практикой.

Сутки на восстановление духовных сил постепенно сокращались и в какой-то момент достигли двенадцати часов: это значило, что моё восстановление духа (маны) усилилось сильнее, чем даже его запас.

…

На третьей неделе мастер поручил мне самому с начала до конца изготовить свой первый гвоздь под его присмотром. Отлить сплав в нужных пропорциях его составляющих, чтобы материал был прочным, но не хрупким. Медленно охладить заготовку. Затем вновь разогреть, вытянуть, расплющить шляпку, обрубить. Я работал медленно, но уверенно. Первый раз не стоит спешить даже в мелочах. Пот лился ручьями, а гвоздь в итоге все равно вышел кривой: шляпка оказалась не ровной.

Григорий взял его, повертел и усмехнулся.

— Дрянь, но дрянь, которую ты сделал сам. Оставь себе.

Изучив нрав и повадки учителя, я уже немного мог понять его настоящий настрой и мысли. На самом деле, это была даже похвала, пускай и не высказанная: усмехнулся не злобно, а вполне довольно. Ведь, к примеру, сплав я сделал довольно хорошо, да и охлаждение мне удалось, только