Чужие среди своих - Lost In Space

Я стоял неподвижно, не отвечая. — Игры закончились, — Ваэль сделал шаг ко мне. — Я знаю, кто вы. Мои сенсоры в тренировочном зале зафиксировали ваш метаболизм. Вы — человек. Вы проникли на эту базу, используя коды и биометрические данные настоящего командора Эл-Тариса. Вы обманули сканеры генома с помощью продвинутого голографического маскиратора и, видимо, синтетической крови.

Инквизитор подошел вплотную, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. — Чего я не знаю, так это как вы получили эти коды. И что именно вы украли из нашего квантового ядра. Но, к счастью, у меня есть инструменты, чтобы восполнить эти пробелы.

Он указал изящным жестом на кресло в центре комнаты. — Садитесь.

— Вы совершаете ошибку, Ваэль, — мой голос прозвучал ровно, металлический тембр вокодера идеально скрыл дрожь. — Ваша паранойя заставляет вас видеть чужаков в каждом углу. Я — офицер Первой Крови. Если вы посмеете применить ко мне нейро-допрос без санкции Совета, ваша карьера будет окончена. Мой род уничтожит вас.

Ваэль тихо, сухо рассмеялся. Этот звук был похож на шелест сухих листьев. — Ваш род? Вы думаете, я боюсь призраков, человек? Настоящий Эл-Тарис мертв. Он погиб в том секторе, где мы нашли обломки вашего корабля. Вы лишь его тень. Садитесь в кресло, или я вызову гвардию, и они сломают вам ноги, чтобы усадить туда насильно. Выбор за вами.

Я посмотрел на металлическое чудовище. Я знал, что такое «Нейро-паутина». Ознакомился с этим материалом, пока пребывал в каюте Эл-Тариса. Это не было банальным избиением или пыткой током. Иглы впивались прямо в кору головного мозга, считывая электрохимические импульсы. Машина буквально листала воспоминания допрашиваемого, как страницы открытой книги. Сопротивляться этому было невозможно. Если я сяду в это кресло, через десять минут Ваэль будет знать координаты «Омеги» и все коды доступа к «Аскольду».

Но у меня был козырь. Оружие, которое я берег для самого крайнего случая.

Готовясь к этой самоубийственной миссии, мы допрашивали настоящего Эл-Тариса. Того самого заносчивого аристократа, чью личность я сейчас носил. Док ввел ему сыворотку правды, а Гриня взломал его личный нейро-дневник. Мы искали пароли и протоколы поведения, но нашли нечто гораздо более ценное. Мы нашли грязь.

Ксаарианская элита лишь внешне казалась идеальной и монолитной. Внутри это был клубок ядовитых змей, постоянно борющихся за власть. И Эл-Тарис, будучи племянником одного из Высших Лордов Совета, знал очень много дворцовых тайн.

Я не стал садиться в кресло. Вместо этого я расправил плечи, поднял подбородок и посмотрел на Инквизитора с выражением абсолютного, искреннего презрения. Не человеческого, а ксаарианского.

— Ты действительно думаешь, что разгадал всё, ищейка? — мой голос стал тише, но в нем зазвенел металл. — Ты думаешь, что перед тобой просто грязный чужак, нацепивший голограмму?

Ваэль нахмурился. Моя уверенность, с которой я не собирался расставаться, сбила его с толку. — Я верю фактам. А факты говорят, что ваш пот пахнет Землей.

— Мой пот пахнет химией, которую мне ввели для маскировки метаболизма на случай, если мне придется внедряться к людям! — парировал я, блефуя с такой наглостью, что сам на секунду в это поверил. — Ты слепец, Ваэль. Ты смотришь на поверхность и не видишь глубины. Ты правда считаешь, что какой-то дикарь из Дикого Космоса мог бы знать, как правильно держать вакари в стиле «Стеблей на ветру»? Ты считаешь, что человек мог бы знать личные коды доступа Первой Крови?

— Пытки и кража данных творят чудеса, — отрезал Инквизитор, но в его глазах промелькнула тень сомнения.

— Пытки? — я презрительно усмехнулся. — Никто не сможет вырвать из моего разума то, что я сам не захочу отдать. Но дело не во мне. Дело в том, почему я здесь. И почему именно я, Ваэль.

Я сделал шаг навстречу Инквизитору. Теперь мы стояли почти вплотную. Я должен был играть эту роль до конца.

— Ты называешь меня призраком. Мертвецом, — я понизил голос до угрожающего шепота. — Но мертвецы знают много тайн. Например, о том, что произошло на орбите Теврона Прайм двенадцать циклов назад.

Глаза Ваэля расширились. Лишь на долю секунды, но этого было достаточно. Его идеальный самоконтроль дал трещину.

— О чем ты говоришь, чужак? — его голос стал резким, как удар бича.

— О, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, суб-префект Ваэль, — я намеренно назвал его старым, низшим званием. — Или ты предпочитаешь забыть те времена, когда ты был лишь грязным клерком в логистическом отделе?

Я видел, как сжались его кулаки в черных перчатках. Я ударил в самую болезненную точку.

— Высший Лорд Каэлен, — медленно, наслаждаясь каждым словом, произнес я. — Мой дядя. Он доверял тебе, Ваэль. Он сделал тебя своим личным дознавателем. А когда флот сепаратистов прорвал блокаду Теврона, именно ты отвечал за эвакуацию архива Дома Каэлен. Но архив пропал, не так ли? Уничтожен случайным попаданием торпеды, как гласил официальный рапорт.

Ваэль побледнел. Его дыхание стало поверхностным. — Это закрытые данные Совета. Откуда... откуда ты это знаешь?

— Я знаю больше, — я наступал, заставляя его сделать шаг назад. — Я знаю, что торпеды не было. Я знаю, что ты продал этот архив сепаратистам в обмен на коды доступа к орбитальным пушкам. Ты сдал им собственный флот, чтобы затем героически разоблачить их шпионскую сеть, которую сам же и создал. Ты купил свой плащ Инквизитора кровью тридцати тысяч ксаарианских солдат, сгоревших в атмосфере Теврона.

В камере повисла мертвая тишина. Было слышно лишь гудение аппаратуры да тяжелое дыхание Ваэля. Его лицо превратилось в застывшую маску ужаса и ярости.

— Ложь, — прошипел он. — Гнусная, грязная ложь. Никто не мог знать... Я уничтожил все следы. Я стер память всем, кто там был!

— Ты забыл о моем дяде, — я улыбнулся ледяной улыбкой Эл-Тариса. — Каэлен не был дураком. Он оставил страховочный пакет данных. И этот пакет был передан мне, прежде чем я отправился в этот «последний» патруль.

Я поднял левую руку и постучал пальцем по наручному терминалу. — Где, по-твоему, находится настоящий Эл-Тарис, ищейка? Мертв? Развеян в пыль? Нет. Он сидит в надежном месте. И он прислал меня. Да, я человек. Да, я наемник. Но я нанят Первой Кровью,