Крымский перелом - Эдуард Тен

— Приветствую вас, повелитель, — произнёс он, склонившись в поклоне, который, впрочем, был исполнен скорее в европейской манере, нежели по всем правилам придворного этикета. — Меня зовут Анвар Ислямов, я торговый представитель компании «Русский хлопок». Вот уже пять лет мы ведём дела в Александрии, и, поверьте, повелитель, торгуем честно, заботясь не только о собственной прибыли, но и о благе александрийских купцов, которые аккуратно и щедро платят налоги в казну.

— Переходи к делу, купец, — нетерпеливо оборвал его Ибрагим-паша.

— Слушаюсь, повелитель. В последнее время, после разговора с одним человеком, у меня начались серьёзные затруднения в делах. Четыре моих судна с товаром арестованы, а александрийским купцам, работающим со мной, под угрозой разорения запрещено вести со мной торговлю. А это, ни много ни мало, половина оптовых поставок хлопка.

Нубар, присутствовавший при разговоре, старательно записывал всё в свою толстую тетрадь.

— Причина первая — недовольство англичан и французов. Я мешаю им взять под свой контроль всю торговлю хлопком, как это было прежде, когда они безнаказанно обманывали александрийских купцов и диктовали им свои цены и условия, далеко не самые выгодные. Вторая причина… — Анвар многозначительно покосился на Нубара.

— Говори, не смущайся, Нубар — мой личный секретарь, — невозмутимо заметил Ибрагим.

Анвар слегка склонил голову.

— Вторая причина — мой отказ сотрудничать с военной разведкой Османской империи. Все неприятности исходят именно оттуда. Разумеется, официально мне никто ничего не предъявляет, но все прекрасно понимают, чем грозит нарушение их негласного запрета.

В глазах Ибрагима вспыхнул живой интерес.

— И чего же они от тебя требовали?

— Всех сведений, доступных мне по делам компании, и даже больше — насколько это вообще возможно, повелитель.

— Понятно. А зачем ты упомянул Шайтан-Ивана? Неужели только для того, чтобы попасть ко мне на приём?

— Нет, повелитель. Князь является одним из учредителей компании. Это по его указанию: в случае возникновения проблем он советовал обратиться к вам. И лишь в случае вашего отказа действовать по своему усмотрению.

— И у вас есть возможность самостоятельно разрешить все неприятности? — с усмешкой спросил Ибрагим.

— А вы, повелитель, отказываете мне в помощи? — ответил Анвар вопросом на вопрос.

— А ты не прост, купец, — рассмеялся Ибрагим, но смех его тут же оборвался, сменившись холодным, испытующим взглядом. — Или ты вовсе не купец, а лазутчик князя? — Он впился глазами в Анвара, не отпуская его ни на мгновение.

— Повелитель, вы настаиваете на том, чтобы ваш секретарь оставался? — Анвар вновь многозначительно взглянул на Нубара.

— Да. Он посвящён во все мои дела, — жёстко и без колебаний ответил Ибрагим, продолжая сверлить гостя требовательным взглядом.

— Как вам будет угодно, повелитель. Не секрет, что купцы во все времена были самыми осведомлёнными людьми: они торговали, путешествовали по разным странам и превосходно знали не только экономическое, но и действительное положение дел в тех государствах, где вели дела. Эти знания — основа успешной торговли. Естественно, заинтересованные службы всегда обращались к ним за достоверными сведениями. Но если вы полагаете, что я лазутчик в чистом виде, то ошибаетесь, повелитель. Я в первую очередь успешный торговец, и лишь иногда — по совести и по необходимости — делюсь некоторыми сведениями с князем. Я постарался ответить вам честно, повелитель. А теперь смиренно жду вашего слова. Вы поможете мне?

Ибрагим задумался, на мгновение прикрыв глаза.

— Мне нужно время, чтобы разобраться в этом. Завтра вечером мы продолжим разговор, и я дам тебе ответ.

— Благодарю вас, повелитель. Позволите ли мне передать вести, которые князь просил сообщить вам лично?

— Говори, я слушаю.

— Князь просил передать вам, что Англия, Франция и Османская империя готовят войну против России. Сведения достоверные. Он не сомневается, что ваш флот и войска будут задействованы в первую очередь, и, как вы сами понимаете, вас направят на самые трудные участки. Князь помнит отвагу и выучку ваших солдат, но заверяет вас: коалиции не одолеть Россию. Вы лишь потеряете значительную часть своей армии. Султан потребует от вас лучшие войска, а Россия в этой войне церемониться не станет — она будет уничтожать противника всеми доступными средствами. Повелитель, это не мои слова. Я передаю послание князя слово в слово. Он также просил сказать, что считает вас одним из лучших полководцев империи и будет глубоко сожалеть, если судьба вновь сделает вас врагами. Он желает вам всех благ и процветания вашей стране. И да, повелитель, князь просил вас проявить крайнюю степень осторожности. Враги не дремлют и готовы на всё, особенно среди ваших родственников.

Анвар низко склонился в поклоне.

Ибрагим молча смотрел на него, обдумывая услышанное.

— Тебе что-то известно?

— Повелитель, я передал только то, что мне поручили. — Анвар ещё раз склонился в поклоне.

— До завтра, купец, — наконец произнёс Ибрагим и кивком отпустил Анвара.

Глава 12

После завтрака Ибрагим-паша принимал своего секретаря Нубар-бека. Тот был племянником Погос-бея — первого армянина-христианина, поступившего на службу к Мухаммеду Али-паше и достигшего при нём высочайшего положения. Нубар-бек пошёл по стопам дяди: он стал личным секретарём Ибрагим-паши и пользовался полным доверием правителя Египта.

Получив западное образование, Нубар в совершенстве владел английским, французским и несколькими другими языками. Он был неизменно предан Ибрагим-паше, отличался острым умом, расчётливостью и прагматизмом, а его влияние в Египетском валияте было столь значительно, что его по праву считали вторым человеком в Египте — тенью и правой рукой самого повелителя.

— Приветствую, повелитель! — Нубар поклонился.

— Я слушаю тебя, Нубар.

Ибрагим-паша сидел, облокотившись на богато расшитые подушки, и жестом пригласил секретаря присесть.

— Повелитель, я собрал исчерпывающие сведения о купце Анваре Ислямове. Признаюсь, личность весьма неординарная. За пять лет он достиг того, что не всякому под силу повторить. Он контролирует половину оптовой торговли хлопком. Отзывы александрийских купцов, работающих с ним — а это крупные и уважаемые торговцы, — не просто положительные, а прямо-таки восторженные. Они отмечают его честность и безупречную порядочность в сделках. Цена, которую он предлагает за товар, справедлива и без обмана. Подобное положение дел, разумеется, не нравится англичанам и прочим европейским торговцам. Насколько я понимаю, они не могут на него давить — скорее наоборот. Анвар имеет очень большое влияние на весь рынок. Мне также удалось выяснить,