Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

— Вот и договорились, — резюмировал я. — Посмотри по картам Имперской Канцелярии расположение тульских Прорывов, свяжись со Степаном, проанализируйте логистику. И уже от этих данных мы и будем танцевать. Составьте план-график выездов. Думаю, что с ИСБ я смогу договориться по поводу разрешений на зачистку. Тем более, что у нас там есть знакомые.

Я невольно ухмыльнулся, вспомнив Завьялова.

— Точно! Всё будет сделано в лучшем виде, Елисей Святославович! — гаркнул Гордей, и машина поехала быстрее.

Вскоре мы доехали до Императорской Академии Чародейств и Ратной Науки без приключений. Гордей остался возле машины — дожидаться моего возвращения и параллельно с этим связываться со Степаном по поводу грядущих выездов на тульские Прорывы. Я же, поправив воротник камзола, отправился грызть гранит науки.

Сегодня по расписанию у нас стояла «Флора и фауна Опасных земель».

Странно, конечно, что на этой неделе этот предмет поставили аж два раза подряд. Обычно теорию так плотно не гонят. Скорее всего, наш суровый профессор Вячеслав Сильвестрович Михотов что-то эдакое задумал. Этот суровый мужик просто так расписание менять не станет. Что ж, посмотрим, что у там за идеи роятся в преподавательской голове.

Я зашёл в просторную аудиторию. Поздоровался со всеми.

Что меня порадовало — уже не было тех восторженных и завистливых возгласов, а также перешёптываний по поводу моего официального обретения ранга «Дружинник».

Слухи в Академии живут недолго, их быстро сменяют новые сплетни. И это даже хорошо. Не такое уж это и эпохальное событие в масштабах мира, чтобы обращать на него внимание каждый день.

Мишка Морозов уже сидел на месте, что-то усердно жуя, а рядом расположилась Мизуки. Я кивнул друзьям и плюхнулся на стул.

Вскоре двери открылись, и в аудиторию вошли Глеб Долгополый с новоиспечённой «родственницей», сибирской княжной Ефросиньей.

Я откинулся на спинку стула и начал наблюдать, как остальные ребята реагируют на вошедшую девушку. Парни, понятное дело, пускали слюни и вытягивали шеи, стараясь рассмотреть её точёную фигурку, обтянутую академической формой. А вот наши девушки… о, это была песня!

Нельзя не заметить, как Любава Шумилова, Варвара Камышинская и прочие столичные фифы оценивающе и с лёгким презрением посматривали на сибирячку. Всё-таки новая красавица в коллективе равняется опасной сопернице. И это выражалось в прямом смысле этого слова: в поджатых губах, в нарочито громком смехе, в перешёптываниях за спиной. А ведь только вчера они возле неё вились стайкой. Но это было вчера… А сегодня они уже разузнали что им было нужно и определили в соперницы.

Змеиный клубок столичной аристократии во всей красе!

Ефросинья с Глебом прошли мимо нашего ряда.

И вот тут произошло нечто странное.

Когда она проходила мимо меня, я вдруг уловил приятный, едва заметный аромат. От Ефросиньи Степановны исходил какой-то чарующий запах. Ноты зимней хвои, морозной свежести, смешанные с чем-то сладким и терпким.

Этот запах ударил мне в ноздри, и внезапно… моё дыхание сбилось. Сердце забилось в два раза быстрее. В голове на секунду помутнело.

Мне вдруг захотелось вскочить с места. Захотелось подойти к ней, взять её за руку, увести от Глеба. Да хотя бы просто оказаться рядом! Прогуляться по какой-нибудь лесной тропинке, заглянуть в зелёные глаза и утонуть в них…

«Какого хрена⁈» — взревел мой внутренний голос.

И это был голос семидесятилетнего ведаря, который за прошлую жизнь повидал столько мороков, приворотов и ментальных ловушек, что мог бы написать об этом диссертацию!

Я мотнул головой, отгоняя наваждение. Стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль немного отрезвила и заставила сдать назад.

Что это было? Что за романтические мысли у старого циника? Да, она красивая девушка. Пусть умная, пусть сообразительная. Но в конечном итоге, она всего лишь девчонка, каких много!

Почему у меня тогда такие мысли возникают? Откуда этот внезапный гормональный взрыв? Неужели Задира покусал меня ночью и теперь тоже возникла потребность орать серенады по ночам?

Вчера в баре она пахла иначе. Ну да, вроде бы запах тот же, с ароматами хвои и мороза. А сегодня… сегодня в её духах появилась чуть дурманящая нотка.

Я глубоко вздохнул, успокаивая пульс, и нацепил на лицо маску равнодушия. Мизуки, сидевшая рядом, бросила на меня быстрый взгляд. Неужели уловила моё секундное замешательство. Я едва качнул головой, мол, всё под контролем.

В этот момент за кафедру встал профессор Михотов.

— Господа адепты! — его голос разнёсся по аудитории. — Прошу всех подняться, взять свои вещи и проследовать за мной. Наше занятие пройдёт в Третьем Спортивном Комплексе.

По рядам пронёсся удивлённый гул.

— Ого, — шепнул Мишка, когда закинул сумку на плечо. — По ходу, теория закончилась. Начинается мясцо!

— Посмотрим, что он там приготовил, — хмыкнул я.

Мы дружной толпой двинулись по коридорам Академии. Придя в спортзал, я сразу понял, что предчувствия относительно предмета меня не обманули.

Центральная часть арены скрыта непроницаемо-чёрным куполом. Поверхность купола слегка рябила, как зеркало пруда от ветра.

Всё-таки я был прав! Вячеслав Сильвестрович приготовил нам сюрприз!

— Что же, господа, — проговорил Михотов, когда мы выстроились вдоль трибун. — В данной ситуации мы с вами рассмотрим практическое повторение нашего вчерашнего урока. Все твари Опасных земель, которых мы вчера разбирали в виде иллюзий, не будут, конечно, представлены здесь в полной мере.

Он сделал паузу и обвёл нас строгим взглядом.

— Но зато одна из этих тварей сегодня перед перед вами во плоти и во всей своей красе. И я думаю, вы готовы к тому, что будет сейчас. Всё-таки скоро заканчивается ваш первый учебный год. Нужно проверить, как вы усвоили материал. Готовы ли вы к отражению реальной опасности на Рубеже, или учились «шаляй-валяй», протирая штаны на моих парах?

Михотов сложил руки на груди.

— Так как у нас в группе есть два официально объявленных Дружинника, то, пожалуй, с них мы и начнём. Да, господа, впредь работать вы будете втроём. Для подстраховки друг друга, как это и бывает в боевых тройках. Но пока что я прошу выйти сюда госпожу Ефросинью Степановну и господина Елисея Святославовича!

Я услышал, как Мишка рядом присвистнул.

Мы с Ефросиньей переглянулись. В её зелёных глазах мелькнуло удивление, но она тут же взяла себя в руки, вздёрнула подбородок и шагнула вперёд. Я тоже не заставил себя ждать. Если есть такое занятие, то нужно соответствовать статусу.

— Между тем, — проговорил Михотов, обращаясь к нам и ко всем остальным, — мы обратились