Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

почуяв, что угроза миновала, выбрались откуда-то из овражка и поползли ко мне на коленях, напоминая облезлых кошек. Они упали в ноги, размазывая слезы и грязь по щекам. Их вопли о пощаде резали слух хуже, чем скрип несмазанных колес.

— Матушка, помилуйте! Не гоните на смерть! — запричитала Глафира, хватая меня за подол. — Нас же графиня Ведищева заживо в землю закопает, ежели мы пустыми вернемся! А княгиня-матушка? Она ведь жизни не даст!

Я смотрела на них сверху вниз, и в моей голове уже выстраивалась новая схема великого обмана, который выиграл бы мне время. Обольщаться, что князь не узнает о моем самовольстве, я даже не думала. Но чем позже это случится, тем лучше.

— Встали, живо! — приказала, не испытывая ни капли сочувствия к продажным мегерам. — Дальше вы одни отправитесь в Горчаково. Будете там тихо сидеть и писать отчеты Татьяне Львовне, в красках рассказывая, как я «страдаю» и «чахну» в ссылке.

Служанки замерли, глядя на меня с недоверием и проблеском надежды.

— Вы можете даже назваться княгинями, если захотите, — криво усмехнулась. — Главное, чтобы мой супруг не сомневался, что я под надзором. Для вас это шанс пожить в свое удовольствие. Чем дольше все будут уверены, что я нахожусь в Горчаково, тем лучше для вас.

— Согласны! На все согласны, Ваша Светлость! — закивали они, готовые на любую сделку ради спасения своих шкур.

Я велела Елизару выделить им двух лошадей, оставшихся от незадачливых гвардейцев. Дуняша выбрала самые бесполезные с моей точки зрения платья из старых запасов Анастасии. А Капитолина мстительно сунула им остатки пирожков со зверобоем.

— Если решите сбежать — воля ваша, — предупредила служанок напоследок. — Только подумайте, вот о чем: жизнь в сытости и достатке в княжеском имении совсем не то же самое, что участь беглых служанок, предавших госпожу. Коли слово нарушите, то и я молчать не буду, — припугнула для острастки. — Скажу, что заодно со стражами-душегубцами были, которые сговорились меня извести. Вас быстро найдут и казнят. А так, когда обман вскроется, весь гнев Дмитрия Николаевича обрушится на меня.

Судя по тому, как вытянулись пупырчатые рожи Пелагеи и Глафиры, они так и намеревались сделать — сбежать подальше и пристроиться где-нибудь в теплом местечке, свято веря, что обдурили наивную госпожу. Но мои слова заставили их задуматься.

Хорошо, если они поступят, как я им велела. Но даже если сбегут, я ничего не потеряю. После того, что произошло, закон будет на моей стороне. Ни Ведищева, ни князь уже не спишут мое исчезновение на трагическую случайность.

— Елизар, что ты делаешь? — проводив ушлых служанок тяжелым взглядом, повернулась к ветерану.

Он на пару с Прохором и другими ветеранами деловито осматривал тела разбойников и гвардейцев, собирая оружие и срезая кошели с поясов.

— Все, что на них — теперь ваше, Анастасия Павловна, — буркнул он, подбрасывая на ладони тяжелый мешочек с монетами. — Кони добрые, оружие еще послужит. На смерть вашу заказчики не поскупились, щедро отсыпали золота. Чего добру пропадать?

— Что ж, в таком случае, соберите все, что посчитаете нужным, — я кивнула, глядя замечая, как из лесной чаши выезжают наши подводы.

Затем взгляд переместился на воинов и трупы, которые ветераны оттаскивали в кусты. Глядя на мертвецов, на душе разрасталась неприятная тяжесть.

Того разбойника я застрелила в упор. И пусть он хоть сто раз был душегубом и заслужил смерть, но я — не убийца. Помимо воли меня начала накрывать истерика и бить крупная дрожь.

— А ну, пойдемте-ка, барышня, — заметив мое состояние, поманил за собой Елизар и заковылял к карете. — Присядьте, — указал на облучок. — Не нужно вам на мертвяков смотреть. И переживать, что разбойника сгубили — тоже. Вы собственную жизнь защищали и своих людей. А когда так, в бою, то и не грех это. Вот, глотните! — Протянул потертую флягу и пояснил: — Не подумайте, что злоупотребляю. Не пью я совсем, а спирт для сугреву с собой таскаю или рану какую прижечь. Армейская привычка.

Я с недоверием посмотрела на флягу. Может, и выпила бы чего покрепче, чтобы забыться, но только проблему это не решит.

— Спасибо, Елизар, — покачала головой. — Я справлюсь, ты не подумай. Просто это… Человеческая жизнь. Страшно, когда она вот так внезапно обрывается. Я ни о чем не жалею. Они пришли, чтобы отнять наши жизни, а вместо этого лишились своих. По-моему, это справедливый размен.

— Более чем, — заверил Елизар, убирая фляжку во внутренний карман. — Мне удивительно, что в столь юном возрасте вы совсем не боитесь смерти. И это только укрепляет меня в мысли, что судьба не зря нам послала вас в тяжелую минуту. За такую хозяйку и умереть не жалко.

— Ну, уж нет Елизар, — невесело усмехнулась. — Я сама собираюсь жить долго и по-возможности счастливо, и вы мне еще послужите много-много лет. Позови Ефима, хочу поговорить с ним.

Глава 25

Ветеран окликнул своего товарища, и тот направился к нам неспешным шагом. Его пытливый взгляд замер на моем лице.

— Слушаю, Ваша Светлость. Грязь убрана, трофеи собраны. Какие еще будут распоряжения? — он коротко кивнул в сторону подвод.

— Хорошо, что напомнил про трофеи, — спохватилась, что забыла о таком важном моменте. — Предлагаю поделить их между всеми участниками сражения. Но я позвала тебя не за этим. Ефим, мне нужны верные люди. Предлагаю пойти ко мне на службу. В Щепкино вы найдете не только работу, но и новый дом. Привозите семьи, я обеспечу жилье, еду и достойную плату. Мы выстроим свой мир, где никто не посмеет назвать вас «калеками»

— Семьи, говорите? — Ефим хмыкнул, потирая затылок. — Переезд — дело серьезное, но и барышня вы не из простых. Враги вон какие могущественные. Князь Горчаков — не тот человек, от которого спрячешься в лесу. Вы понимаете, на что нас подписываете?

— Я понимаю, что вместе мы можем стать грозной силой, — выдержала тяжелый взгляд воина. — А поодиночке нас раздавят и не заметят. Несмотря на сложности наших взаимоотношений, князь Горчаков никогда бы не опустился до подобной расправы. Я не оправдываю мужа, потому что все случилось с его попустительства. Но, пока он считает меня наивной провинциалкой и ничтожеством, я создам собственную империю. Вы сейчас как раз стоите у ее истоков. Мой магический дар позволит нам обрести независимость. Только вам решать, рискнуть и взлететь со мной на вершину, или же оставить все, как есть, и провести остаток жизни в нищете, перебиваясь случайными заработками. Так что, вы со мной?

— Парни! — крикнул Ефим, оборачиваясь к ветеранам. —