Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

Я внимательно присмотрелась к шкатулке, пытаясь активировать внутреннее зрение, как учил Елизар. Конечно, вопли дамы, напоминающие звук циркулярной пилы, сбивали все настройки. Но мне каким-то чудом удалось рассмотреть дефекты, из-за которых крышку повело вбок. Виноват в этом был не мастер, который выпилил идеальные детали, а изначально некачественная древесина.

— Проблема не в кривизне инкрустации, сударыня, — произнесла я уверенно, подходя поближе. — Дерево для шкатулки использовали слишком сырое. Внутреннее напряжение выталкивает перламутр наружу. В данном случае налицо брак материала, а не ошибка мастера.

Дама замерла, уставившись на меня удивленно, поближе придвинув к переносице лорнет, из-за которого глаза казались невероятно большими.

— Вы еще кто такая? — она высокомерно задрала подбородок.

— Княгиня Анастасия Горчакова, — слегка склонив голову, назвала себя и оперлась на трость. — В Воронеже проездом из Петербурга в родовое имение. Как известно, в столице высоко ценится качество и репутация мастеров, поэтому я не смогла пройти мимо очевидного недоразумения. Шкатулку покупать не рекомендую, какую бы скидку вам не предлагали. Через месяц она развалится.

— Из самого Петербурга? — дама моментально сменила гнев на милость, расплывшись в приторной улыбке. — Позвольте представиться: Софья Петровна Зворыкина, вдова статского советника Семена Дормидонтовича Зворыкина. Ах, дорогая княгиня, вы совершенно правы! В нашем захолустье приличной вещи не сыщешь. Но как тонко вы подметили суть… Дерево, напряжение… Вы, должно быть, получили хорошее образование?

— Само собой, — я позволила себе легкую усмешку. — Иной раз приходится вникать в такие детали, которые дамам совершенно не положено знать.

Глава 28

Слово за слово, и мы проговорили около четверти часа. Зворыкина мгновенно заглотила крючок вымышленного образа «эксцентричной столичной штучки». О моде рассказать было не так уж и сложно, учитывая общение с мадам Ламорт и субботнее чаепитие в доме Горчаковых, когда только об этом и говорили. Помимо этого, я обмолвилась, что владею лесопилкой и намерена превратить Щепкино в центр мебельного искусства.

— Вы непременно должны посетить мой салон завтра вечером! — загорелась дама идеей, хлопая в ладоши. — Соберутся все сливки общества, сам губернатор обещал заглянуть.

— С удовольствием, Софья Петровна. Почту за честь познакомиться с местным обществом, — не удержалась от победной улыбки.

Расставшись с госпожой Зворыкиной, я вышла из лавки и тяжело привалилась к стене. Колено нещадно разнылось от непривычной нагрузки, но игра стоила свеч. Общение с ректором академии и знакомство с местной аристократкой послужат первыми кирпичиками моего будущего.

До постоялого двора мы добрались на извозчике. Кубышкины с волнением ожидали новостей, как и приказа выдвигаться в путь. Но мне требовалось еще несколько дней, чтобы уладить вопросы с учебой и посетить светское мероприятие.

Моим людям ни к чему было маяться от безделья, поэтому решила отправить их вперед.

— Михаил Петрович, — вызвала к себе управляющего, — завтра на рассвете отправишься в Щепкино. Заберешь с собой Капитолину, ветеранов и все оборудование. Как прибудешь на место, приступишь к ремонту колеса и чистке валов. Впрочем, ты лучше меня знаешь, чем заняться в первую очередь.

— А как же вы, барышня? — Кубышкин испуганно перекрестился. — В этом вертепе, да без охраны?

— Со мной останутся Прохор, Елизар и Дуняша. — Я ободряюще сжала его руку. — Михаил, нам нельзя затягивать с открытием производства. Если не запустим лесопилку, все наши действия будут напрасными. К тому моменту, как князь поймет, что я не поехала в Горчаково, у нас должны быть деньги. Понимаешь?

— Понимаю, Анастасия Павловна. Все исполним, — он тяжело вздохнул и вышел, ссутулившись под грузом ответственности.

Ночь на жесткой кровати постоялого двора прошла в лихорадочном полусне, где я снова падала с лестницы, а лица Олега и Дмитрия сливались в одну ухмыляющуюся маску. Поднялась на рассвете, чтобы проводить своих людей в дорогу.

Елизар раздавал свои указания ветеранам, касающиеся охраны и дальнейших действий. Я еще раз обговорила с Михаилом, что от него потребуется в первую очередь. Капитолине наказала разместить воинов на постой и не забывать их кормить. Золота выдала им с запасом, чтобы хватило раздать долги, оставшиеся после смерти графа Щепкина, и закупиться продуктами.

В кошельке осталось пятьсот золотых на оплату учебы и немного сверху, чтобы не умереть тут с голоду. Не успели повозки скрыться за поворотом, как я вернулась к себе и засобиралась в академию. Платье после вчерашней прогулки Дуняша почистила, только сегодня я не стала надевать шляпку и накинула на плечи теплую шаль.

В канцелярии Академии нам не обрадовались. Старый чиновник с лицом, похожим на сушеный гриб, долго разглядывал мои документы, то и дело поправляя очки на кончике носа. Потом он взялся пересчитывать монеты, раскладывая их кучками на столе.

— Здесь не хватает десяти рублей до полного взноса, княгиня, — проскрипел он, глядя на меня поверх очков.

— Оформите под расписку, — я вскинула подбородок. — Горчаковы всегда платят по счетам. Или вы сомневаетесь в княжеском слове?

Старик недовольно хмыкнул, но бумаги подписал, шлепнув тяжелую гербовую печать.

Мысль о том, чтобы назваться девичьей фамилией Насти у меня возникала. Однако принадлежность к семейству Горчаковых прослеживалась во всем: от подорожной, без которой нас бы не пустили в город, до удостоверения личности, подделывать которое у меня не было ни средств, ни возможностей. Да и потом, если такой обман вскроется, меня могли опрокинуть с дипломом. Вот и приходилось пользоваться фамилией князя, которая открывала многие двери, как это ни прискорбно было признавать.

Проверка резерва проходила в мрачном зале с высокими потолками. В центральной части на постаменте перед большим учительским столом был установлен магический кристалл.

Преклонного возраста профессор в засаленном сюртуке велел положить руку на камень и сосредоточиться.

Прикрыв глаза, я потянулась к яркой искорке, которая горела в груди, и почувствовала, как кристалл едва заметно потеплел. Он засветился тусклым огоньком, похожим на светлячка в тумане.

— Слабо, очень слабо, — профессор брезгливо скривился, вытирая вспотевшие руки платком. — Едва до третьего круга дотягиваете. Зачем вам магия, княгиня? Занимались бы вышивкой или музыкой.

— Я желаю научиться управлять своим даром, — невольно сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Правду говорили студенты, что преподавательский состав — сборище старых закостенелых пердунов!

— Глупости, — магистр махнул рукой. — Если вам так приспичило овладеть магией, наймите частного учителя. В городе пруд пруди недоучек, которых отчислили за пьянство или неуплату. Они за грош вам любую теорию разжуют. А магия земли для барышни вашего круга — совершенно неблагородное дело.

Отвечать на подобное хамство я не стала, но советом старика воспользовалась. Елизара, при