Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

Женщина поняла меня без лишних слов. Ее лицо оставалось безмятежно спокойным, как гладь лесного озера. Она тут же начала доставать из корзины еще теплые пирожки, чей аромат мгновенно заполнил карету, перебивая запах страха и дорожной пыли, пробивающейся внутрь сквозь мелкие щели. Я заметила, как у Пелагеи непроизвольно дернулся нос от этого аппетитного запаха.

— Испили бы ягодного морсу, — вкрадчиво предложила им Капитолина, протягивая глиняную флягу. — В горле небось пересохло от такой-то радости.

— Небось отравите, — буркнула Глафира, а сама потянулась к пирожку, поддаваясь искушению и голоду.

— Вот еще! Стану я грех на душу брать? — Капитолина улыбнулась так искренне, что даже я на мгновение поверила в ее доброту. — Ешьте, сил набирайтесь, дорога-то дальняя.

Мне тоже перепало угощения, но уже без убойной добавки. Уплетая за обе щеки вкусные пирожки, я молча наблюдала, как наши попутчицы уничтожают угощение, приготовленное на отваре зверобоя.

Осталось накормить гвардейцев. И для этого мы выбрали момент во время остановки, которая требовалась, чтобы дать лошадям отдых.

Как только Прохор притормозил карету у обочины, Капитолина, подхватив корзину, вышла к воинам, расточая поклоны и приветливые слова. Я видела в окно, как они сначала нехотя, а потом все смелее берут пирожки, смеются над шутками кухарки и жадно пьют из предложенных фляг, утоляя жажду.

— Пейте, соколы. Князь велел присматривать, чтобы вы в пути не ослабли, — доносился снаружи чистый голос Капитолины.

Мы снова тронулись в путь, но теперь я знала, что через день-два зверобой наберет силу, превращая грозных охранников и ядовитых служанок в жалкие тени.

Глафира и Пелагея сидели, выпрямившись и сцепив руки в замки, впиваясь в меня взглядами, полными змеиного торжества.

Наверное, со стороны казалось, что я раздавлена. Что в ссылке проживу лучшие годы, пока не состарюсь. Как же они ошибались!

Просто горько было осознавать, что мужчина, с которым меня связала судьба, оказался бессовестным кобелем и мерзавцем. А ведь у нас все могло сложиться иначе…

Я не роптала, нет. Радовалась уже тому, что оказалась в теле молодой аристократки, а не бесправной служанки, которую запросто могли запороть на конюшне или выкинуть на улицу.

А вот наличие самих слуг я успела оценить по-достоинству. Вжилась в роль так естественно, как будто родилась в позапрошлом веке.

Согласитесь, приятно, когда ты можешь целиком посвятить себя любимому делу, поручив рутинную работу кому-нибудь другому? Но я ни в коем случае не собиралась злоупотреблять ни статусом, ни властью. Наоборот, намеревалась защищать и заботиться о людях, которые преданы мне всем сердцем.

— Долго еще трястись будем? — процедила Глафира, нарушая плавное течение мыслей.

— Тебе ли жаловаться? — хмыкнула я. — Еще вчера ты чистила свинарники, а сегодня едешь в господской карете. Наслаждайся моментом, пока можешь.

Служанка поперхнулась заготовленной колкостью. В карете снова воцарилось молчание, прерываемое лишь тяжелым сопением Капитолины. Моя верная кухарка крепко сжимала в руках узелок с «лекарством», который должен был подарить нам шанс на побег. Ну а пока время растянулась в бесконечную тряску и унылые пейзажи за окном.

Глава 21

До ночлега мы добрались уже в сумерках. Постоялый двор встретил нас запахом кислого пива, нечистот и мокрого сена. Обшарпанное убогое место, совершенно не подходящее для княгини, но сейчас плевать я хотела на комфорт, лишь бы вытянуть ноги на ровной поверхности и хоть немного отдохнуть от изматывающей тряски.

— Прохор, снимай три комнаты, — скомандовала, когда охранник помог мне выбраться из кареты. — Самые лучшие, что здесь есть. Одну мне и Дуняше, а еще две для служанок и охраны. Сам останешься в карете. Приглядывай тут, чтобы ничего не украли.

Хозяин заведения, приземистый мужик с бегающими глазками, подобострастно поклонился, вытирая руки о грязный передник.

— Все исполним, Ваша Светлость! — затараторил он. — Ужин подать? Вина лучшего?

— Пожалуй, да. Вина для моих охранников два бочонка, — бросила на стол несколько серебряных монет. — Пускай отдохнут с дороги. Они заслужили награду.

Гвардейцы переглянулись, в их глазах вспыхнула жадность. Что ж, неплохо. Жадность — это первая трещина в любой броне. Вряд ли за подобным «подарком» они увидят угрозу. А так, глядишь, расслабятся. Может, сболтнут лишнего.

— Благодарим, Анастасия Павловна, — буркнул их старший, Степан, поглаживая обвисшие усы. — Доброе дело.

— Кушайте на здоровье, — улыбнулась ядовитой улыбкой.

Комната мне досталась сырая и холодная. Стены обшарпанные, белье серое — ложиться на такое страшно. Хорошо хоть, платья я заказала без корсетов — могла спокойно отдохнуть с дороги, не снимая всей одежды.

Дуняша суетилась у камина, пытаясь разжечь огонь, а я сидела в кресле, сжимая трость. Колено разнылось и затекло от долгого сидения, но я не позволяла себе стонать. Ничего, доберусь до места, там и подлечу ногу. А сейчас бесполезно что-то делать, ведь утром меня снова ждала тряска.

Через час в дверь тихо поскреблись. Дуняша открыла, с удивлением обнаружив на пороге бледного Прохора.

— Барышня... — Он прикрыл дверь и нерешительно замер, сжимая шапку в руках. — Я карету караулил, как вы и велели. Ну и прогуливался во дворе, куда аккурат окна из комнат выходят, где наших гвардейцев поселили. Я такое услышал…

— Говори, Прохор. Не тяни, — я подалась вперед, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел.

— Им заплатили, барышня, — прохрипел он, еле сдерживаясь от ярости. — Не довезти вас велели. Не жалеть никого…

В комнате повисла гнетущая тишина, разбавляемая едва слышными всхлипываниям Дуняши.

— Через два дня, как начнется глухой лесной тракт, разбойники нас в засаде будут ждать, — продолжил Прохор, вселяя страх каждым словом. — Всех под нож велено пустить, а карету сжечь. Им Наталья Алексеевна лично золота отсыпала, чтобы концы в воду спрятали.

Вот, значит, как? Просто выслать меня в глушь уже недостаточно? Проще избавиться от неугодной жены, чтобы расчистить себе путь?

— Значит, разбойники, — прошептала, чувствуя, как сжимаются кулаки. — Ну что ж, раз уж нас жалеть не велено, то и мы не станем. Посмотрим, кто здесь настоящий охотник.

Я немедленно вызвала к себе Капитолину. Она, выслушав Прохора, только нахмурилась, скрипнув зубами.

— Змеи подколодные, — покачала головой. — Настенька, деточка, что же делать-то? Нас ведь трое женщин против вооруженных мужиков. Прохор еще. Так ведь, что он им сделает безоружный?

— Во-первых, давайте успокоимся, — выдохнув, попыталась взять себя в руки. — Во-вторых, уже хорошо, что нам удалось узнать о планах убийц заранее. Так что мы еще поборемся. В-третьих, план со зверобоем остается в силе, но нам нужен численный перевес. Завтра будем