Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

— Трудности закаляют, — я лучезарно улыбнулась, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Позвольте выразить вам безмерную благодарность. Ваша дочь, Наталья Алексеевна, стала моим настоящим ангелом-хранителем в эти непростые дни. Ее забота, неусыпное внимание к моему супругу и делам этого дома просто не поддаются описанию. Я даже не представляю, как бы мы справились без ее участия.

Ведищев нахмурился. Густые брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку, похожую на шрам.

— Наталья всегда отличалась чутким сердцем, — буркнул он, бросая на дочь подозрительный взгляд.

— Безусловно! — я подхватила его фразу, не давая вставить ни слова. — Наталья Алексеевна будет идеальной женой для какого-нибудь достойного человека. Уж как она «помогла» мне разобраться в тонкостях столичной жизни, словами не передать. Так хочется, чтобы и она познала радости семейного счастья так же, как мы с супругом. Скажите, Алексей Петрович, не подыскали ли вы уже для нее хорошую партию? Такая жемчужина не должна пылиться в чужих гостиных. Ей место в собственном доме, где она сможет в полной мере проявить таланты хозяйки.

Старик замер, вперившись в меня колючим взглядом. Я кожей почувствовала, как его магическая аура пришла в движение, делаясь еще более колючей и тяжелой. У графа моментально расширились зрачки, неуловимо дернулись уголки губ и побелели пальцы на набалдашнике трости, более тяжелой, чем моя, инкрустированной драгоценными камнями.

Ведищев явно рассчитывал, что Наталья составит партию Дмитрию. Выходит, она тут не по собственной инициативе, а исполняет план по завоеванию перспективного мужа.

Чужого, на минуточку, мужа! Так что я не испытывала ни малейшего угрызения совести, указав нахалке на дверь, прикрываясь заботой о репутации.

— Мои планы на будущее дочери касаются только моей семьи, княгиня, — процедил он, лязгнув металлом в голосе.

— Разумеется! Мне просто хотелось бы первой поздравить Наталью, когда вы объявите о помолвке, — я кивнула слуге, чтобы он подал графу чай. — Наталья Алексеевна так много рассказывала о том, какие строгие правила приняты в вашем доме. И теперь, познакомившись с вами, я действительно в это верю. Единственное, что меня действительно беспокоит, что уже завтра этот дом погрузится в невероятную скуку. На рассвете я уезжаю в дальнее имение и переживаю, что молодая девушка будет томиться здесь в одиночестве, пока Дмитрий Николаевич занят службой.

Графиня побледнела. Она открыла рот, чтобы мне возразить, но тут же захлопнула, так и не подобрав нужных слов. Дамы в гостиной зашушукались, прикрывая рты веерами и посматривая на девушку с явным осуждением.

К счастью или нет, но граф никак не прокомментировал мой выпад. А дальше его отвлек на себя Дмитрий, пригласив в кабинет для приватной беседы.

Вечер продолжался, но атмосфера неуловимо изменилась: гости, почуяв смену лидера, потянулись ко мне с удвоенным интересом, а Ведищева оказалась в изоляции.

Наталья перешептывалась в углу с Татьяной Львовной. Они обе бросали в мою сторону яростные взгляды, но сделать ничего не могли. Как хозяйка, я действовала безупречно и изо всех сил старалась держать марку.

Вскоре экипажи с гостями разъехались один за другим. Каждое прощальное рукопожатие, каждый лицемерный комплимент я принимала как заслуженный трофей в битве за право называться человеком, а не имуществом.

Колено нещадно ныло после тяжелой нагрузки. Однако я решила поговорить с Дмитрием перед отъездом, чтобы развеять последние недомолвки. Если его так сильно тяготил брак со мной, возможно, нас обоих устроил бы развод?

Подъехав к той части дома, где обитал князь, я поднялась из кресла. Опираясь на трость, медленно пошла по коридору к кабинету, из-под двери которого пробивался свет.

Я уже протянула руку к тяжелой ручке, когда замерла, услышав звуки, от которых сердце пропустило удар. Из-за неплотно прикрытой двери доносился приглушенный шорох одежды и тяжелое прерывистое дыхание, перемежающееся влажными звуками поцелуев.

Глава 19

Рука опустилась. Я медленно привалилась к стене. Внутри что-то окончательно лопнуло, оставив горький привкус пепла на языке. Значит, все правда — они действительно любовники.

Какая-то часть меня еще надеялась, что князь не позволит себе подобных вольностей, пока я нахожусь здесь. Хрупкая надежда на честный разговор разрушилась.

— Дмитрий, перестань... Нас могут услышать, — раздался кокетливый голос Натальи, в котором я не расслышала и тени недавнего испуга.

— Пусть слушают, — голос мужа звучал хрипло и незнакомо, в нем клокотала темная страсть и раздражение. — Анастасия сегодня превзошла саму себя. Она выставила твоего отца посмешищем. Мне придется постараться, чтобы уладить конфликт.

Я приоткрыла дверь, желая убедиться в измене собственными глазами, и увиденное заставило меня вцепиться в трость так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Дмитрий прижимал Наталью к краю массивного письменного стола. Его руки бесцеремонно сминали ткань ее платья, а губы касались изгиба шеи. Она же, закинув голову, хищно улыбалась, глядя прямо в потолок, словно праздновала победу над поверженной соперницей.

— Тебе не стоило провоцировать скандал в обществе, Наталья. — Дмитрий отстранился, его глаза горели холодным огнем. — Твоя репутация может пострадать.

— А мне все равно! — она дерзко вскинула подбородок, поправляя выбившийся локон. — Зато твоя навязанная жена уедет теперь быстрее ветра. Она ведь такая гордая! А влюбилась в тебя, как кошка. И вообще, если бы я только знала, что эта дура сломает ногу и задержится тут еще на неделю… Думала, что, застав нас вместе, она сама исчезнет. Зачахнет где-нибудь в своей глуши от разбитого сердца!

Так это была она…

Наталья Ведищева не просто хотела избавиться от соперницы. Она целенаправленно вела ее к краю бездны, зная, как сильно ранит предательство.

Я застыла в тени коридора, невольно вспоминая измену Олега и подлое воровство брата, которые привели меня к гибели. А с Настей поступили ничуть не лучше. Несчастную девочку, недавно потерявшую отца, вырвали из привычного мира и окунули в такую пучину отчаяния, из которой она уже не выбралась.

Прикрыв дверь, я отступила. Устраивать скандал не видела смысла. Если Дмитрий так хладнокровно отнесся к признанию Натальи, то вряд ли отреагирует сейчас. В конце концов, он был косвенным соучастником преступления, позволяя убийце жены находиться в своем доме, потакая ее капризам.

Что ж, меня здесь больше ничего не держало. Ни капли прежнего уважения к фамилии Горчаковых у меня не осталось. Сердце заледенело, как кусок мяса, брошенный в холодный погреб.

Вернувшись к себе, принялась методично собирать вещи.

На рассвете я уеду и постараюсь забыть о том, что принадлежу к этому гнилому семейству.

— Дуняша, забирай все, что нам только может понадобиться. — Осторожно коснулась плеча прикорнувшей на крышке