Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Дар, ты видела, что они без магии?

— Да. Я просто не смогла оставить их там. Прости.

— За что? Я больше переживаю, что тебе будет тяжело с ними прощаться. Ты ведь прикипишь к ним, особенно к малышам.

— Я знаю. Но не могу по-другому. Мама сегодня дороги проверяла, а к ней Таша подошла. У меня сердце сжалось, как только я ее увидела − маленькая, худенькая, в обносках и одета совсем не по погоде. Они остались сиротами, родня просто выкинула их на улицу. Я видела, что мама тоже не хочет детей в той развалюхе оставлять. И решила, что мне, собственно, стоит их взять, ведь я детей очень люблю. И мы с тобой не бедствуем, сможем их на ноги поставить. Мама ведь еще займется и другими детьми. Точней уже занялась. Ты ведь помнишь ее историю. Я видела, как больно ей было узнать, что дети живут одни на улице. Она ведь когда-то просто подбросила себя на порог в такой холод. Ее приняли, воспитали как родную. Ей теперь больно видеть и знать, что есть никому не нужные дети. Виктор взялся курировать этот вопрос.

— О, этот клешнями цепляется за любое дело, и сочувствую я тому, кто встанет у него на пути и попытается не подчиниться. Наверное, мама еще и указ какой-то издала? – я только кивнула. – Ну, тогда она ему совсем руки развязала. Не хочу сильно забегать наперед, мало ли как у них отношения сложатся, но из него получится хороший правитель.

— Да. Главное, чтобы он не тупил. А то маме он нравится и у нее уже терпение заканчивается, а он топчется на месте.

— Я ему передам и поддам пинка, по-дружески.

Глава 48.

Надежда Ранийская.

— Бабушка, тебе стоит отдохнуть завтра вечером бал, – напомнил Нэйтан.

Видя, как я морщусь, решил добить меня очередной новостью:

— Я приказал сшить для тебя новое платье. Примеришь? Желательно сегодня. Зайду проверить.

— Это приказ?! – спросила с нескрываемым ехидством.

— Упаси, Всевышний, – отмахнулся весело внук, – просто любопытство.

Ушла посмотреть на платье. Служанка с удовольствием кинулась в гардеробную и принесла объемный чехол. И где только прятали его.

— Платье только сегодня принести, буквально час назад, – ответ на невысказанные вопрос. – Я помогу?

— Конечно, Мари, одна я это точно не одену.

Платье было шикарное. Вкус у Нейтана все же есть, и размер, кажется, угадал. Без жесткого корсета, но со шнуровкой на спине. Рукава полупрозрачные из тончайшего кружева и мелкой россыпью драгоценных камней. Думаю, если я в платье покружусь, будет очень красивый эффект. По подолу юбка насыщенного голубого цвета и плавно вверх голубой переходит в белый. Драгоценные камни идут сверху голубыми, словно капли, а к низу – словно белые снежинки, мерцают белым.

— Боюсь узнать, сколько это великолепие стоит.

— Госпожа, Император приказал забрать ваши старые платья и отдать их мастерам, приказал снять с них все драгоценные камни, чтобы повторно можно было использовать в новых ваших нарядах.

— Если он тронул мое платье с юбилея…

— Его не трогали, – испуганно пискнула служанка, – на нем обновили только заклинание стазиса.

— Тогда остальное я ему прощу. Но это мне придется обзавестись еще парочкой платьев. Ужасное расточительство. Я, конечно, люблю красивые наряды… Мари, он оставил только одно мое бальное платье?

— Да все остальные приказал забрать. Наверное, чтобы вы не отказались от этого, – осторожно сказала девушка.

— Предусмотрительный мальчик. Ладно, помоги мне одеться. Порадуем императора.

Стоило девушке начать зашнуровывать, ощутила неладное, некоторый холодок в районе груди и словно там что-то колет.

— Мари, срочно расшнуровывай! У платья опасный дефект!

Ощутила испуг служанки и как ее пальчики быстро стали расшнуровывать. Мгновенно выбралась из платья и стала его осматривать.

— Быстро неси мои маникюрные ножницы и пинцет! Кто-то мне тут сюрприз вшил.

— Бабушка, я вхожу! – заявил внук.

Я успела только халат накинуть.

— Так, я не понял? Тебе платье не подошло?

— Дорогой, кто занимался подготовкой и вообще прикасался к платью?

— Ты меня пугаешь, что случилось?

— Сейчас узнаю, что за пакость мне вшили.

У служанки тряслись руки, она боялась разрезать тончайшую материю. Пришлось самой осторожно распустить одну строчку и пинцетом достать иголку. Я с такими иголками уже когда-то сталкивались. Из меня бы просто начали откачивать энергию. И, по всей вероятности, уже сегодня. Кончик у нее был надломлен. Я сразу проверила место на груди, где мне кололо и был дискомфорт. Ранки не было. На всякий случай напитала тело магией максимально и прошлась огнем по потокам. Ничего инородного не обнаружила. Вовремя дала по рукам служанке.

— Не трогай эту гадость руками, это темная магия. Вот такой иголкой тебя быстро выпьют, и ты умрешь.

— Ты уверена? – спросил Нейтан сосредоточено, глядя на иголку, которую я держу пинцетом.

— Да, давно не видела их. Мари, пустой пузырек из-под моего зелья, любой.

Убрала в него иголку и проверила свою комнату. К моему счастью, больше сюрпризов не было. А служанка уже вздыхала над платьем и испорченным швом. Воспользовавшись магией, восстановила платье.

— А вот теперь давай оденем его. Нейтан, отвернись, дорогой.

Платье село идеально. А восторженный взгляд внука был очень приятным.

— Скажи мне, дорогой, ты уничтожил остальные мои платья?

— Я еще не тронулся умом, чтобы уничтожать все твои бальные платья. Просто нашел несколько самых старых, три, кажется, и решил, что их можно заменить на одно новое. Другие шесть верну после бала. И на каждом твоем платье столько камней, что я решил, зачем добру пропадать. На это платье ушла добрая половина того, что было на тех, только немного пришлось добавить. Я, между прочим, тоже деньги умею считать.

— Тогда ладно, не злюсь. А где остальные камешки, что не пошли на платье?

— Вот уж дракониха, – горестно вздохнул внук, – верну завтра. Все камешки отсортировали по цветам и размерам и сложили в шкатулку. Пока что хранится в нашей сокровищнице.

— У тебя костюм будет в тон моему платью?

— Почти, просто белый.

Дарья Риксон.

За детьми было забавно наблюдать. Думаю, не скоро смогу назвать их братьями и сестрами. А учитывая, насколько скоротечна человеческая жизнь, становится грустно. Это будет хорошим уроком нам всем.