"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

– Мэтр, помните, вы обещали мне всяческую поддержку? – спросила я, улыбнувшись слегка настороженному демону. – Мы с шарритом Феризом собираемся ненадолго в Джашарию, в тот мир, откуда я сюда пришла. Не хотите составить нам компанию?

По сверкнувшим глазам мэтра я поняла, что в нашей компании авантюристов стало на одного больше.

Глава 14

Максимилиан

– Что ты можешь знать о моих секретах?

Я старался не отводить взгляда от спокойного, даже какого-то умиротворённого лица настоятельницы, потому что эта сосредоточенность служила неким якорем, не позволяющим мне сорваться в пучину неконтролируемого гнева. Как она вообще смеет намекать на то, что в курсе каких-то моих секретов?! У неё что, полностью отсутствует инстинкт самосохранения? Или она настолько полагается на защиту стен обители? Если это так, то она глупее, чем я думал.

– У каждого они есть, – по-прежнему спокойно ответила настоятельница, – у кого-то они похожи на кусок льда, лежащий на сердце и мешающий жить полноценной жизнью. У кого-то наоборот, они напоминают искры жестокого пламени, которые непрерывно жалят и не дают ни минуты покоя. А у кого-то они подобны бездонной чёрной трясине, которая только и ждёт момента, когда неосторожный обладатель секрета подойдёт достаточно близко.

– Очень поэтично, – презрительно скривился я, чувствуя при этом, как слова странной настоятельницы проникают в мозг и в сердце, вызывая давно забытое чувство липкого позорного страха. – Но ко мне это не имеет ни малейшего отношения.

– Ты лжёшь, Максимилиан, – невозмутимо ответила настоятельница, видимо, не понимая, что только что подписала себе смертный приговор. Никто и никогда не смеет разговаривать со мной подобным образом!!

– Не забывайся, – прошипел я, с трудом разгоняя алую пелену, ненадолго закрывшую от меня всё вокруг, – ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь, Максимилиан, – голос настоятельницы внезапно обрёл небывалую глубину и почти нечеловеческую силу, – это ты не понимаешь, что натворил в своём самолюбивом ослеплении. И не сверкай на меня глазами, меня тебе не напугать, мальчишка.

На мгновение мне показалось, что глазами настоятельницы Неллины – откуда-то из глубин памяти всплыло наконец-то её имя – на меня смотрит сущность, для которой я не больше чем муравей, ползущий по земле.

Я хотел вскочить, но не смог: на плечи словно навалилась скала, грозящая расплющить меня при малейших признаках неповиновения. Что-то похожее я чувствовал, когда в первый раз разговаривал с сущностью, ставшей известной под именем Тревора. Но где обладающее почти безграничной силой существо из иного мира, а где простая настоятельница маленького, всеми забытого монастыря? Или я не знаю чего-то очень важного?

– Я не буду говорить о той крови, которая пролилась и проливается по твоей вине, – размеренно и от того ещё более жутко заговорила странная монахиня, – это дело твоё, да и не бывает монархов с чистыми руками, особенно если в них течёт кровь демонов.

– Откуда…

– Тоже мне, секрет, – как-то даже весело фыркнула монахиня, но тут же снова стала серьёзной, – но не об этом сейчас речь. Тени тех, кого ты убил, спросят с тебя сами тогда, когда придёт их час, и можешь мне поверить, заплатить придётся. Но я сейчас говорю не об этом, Максимилиан. Ты совершил проступок гораздо более серьёзный, и ты сам понимаешь, о чём я говорю.

– Не имею ни малейшего представления, – я стиснул кулаки так, что ухоженные ногти впились в кожу, – я вообще не понимаю, почему должен слушать тебя.

– Твоя мать, императрица Элизабет, была моей подругой, – глаза настоятельницы были холодны, как лёд на реке, и почему-то от этого стало жутко, – ты попытался убить её, но не преуспел в этом.

– Она исчезла триста лет назад, – выдавил я, чувствуя, что меня ждут такие новости, по сравнению с которыми всё остальное покажется мне пустяком и ерундой, – скорее всего, её уже нет в живых.

– Тебе очень этого хотелось бы, я знаю, – кивнула монахиня, не сводя с меня пристального взгляда, – но силы, которые не подвластны никому из смертных, распорядились иначе. Императрица Элизабет жива, более того, она полна сил и желания жить дальше.

Я почувствовал, как подо мной качнулась земля, настолько потрясла меня озвученная настоятельницей информация. Почему-то я ни на секунду не усомнился в том, что она говорит правду. Недаром сказано мудрыми предками, что быть уверенным в смерти врага – а в борьбе за трон императрица была для меня именно врагом – можно только тогда, когда ты сам вонзил меч в его сердце и видел, как угасла жизнь в его глазах. Я же удовлетворился тем, что императрица, по слухам, ушла в другой мир, не оставив здесь привязки для возвращения. Помню, что на всякий случай я лично проследил за тем, чтобы абсолютно все вещи бывшей императрицы Элизабет были уничтожены, вплоть до лент и любимых чашек.

– Гадаешь, что послужило якорем?

Проницательный взгляд странной монахини, обладающей такими, прямо скажем, секретными знаниями, оставался холодным и странно равнодушным. Мелькнула неприятная мысль о том, что так смотрят на того, кто уже приговорён.

– Подумай, Максимилиан, – губы настоятельницы искривила жёсткая и даже презрительная усмешка, – ответ всегда лежал на поверхности, но сейчас я думаю: это великое благо, что ты оказался слишком жаден и тороплив.

– Сестрица Элизабет, – выплюнул я и по вспыхнувшим глазам собеседницы понял, что угадал, – это девчонка притянула мать назад. Так я и думал, что от неё не стоит ждать ничего хорошего.

– Поверь, она тоже не испытывает к тебе тёплых чувств, – сказала монахиня, – было бы очень странно, думай она иначе. Но меня не слишком интересуют ваши внутренние семейные дела, Максимилиан. Они вторичны, и я не для этого впустила тебя в обитель. Ты же не настолько наивен, чтобы считать, будто я тебя пожалела?

– А разве служительницы Безмолвной не должны помогать любому путнику, заблудившемуся в Ирманской пустоши?

– Откуда такая странная мысль? – настоятельница, казалось, искренне удивилась. – То, что мы принимаем в обители девушек и женщин, попавших в беду и ставших жертвами обстоятельств, совершенно не значит, что мы готовы открыть двери тому, кто почти погубил этот мир.

– Что за чушь?!

– На каких условиях ты, недальновидный глупец, пустил в наш мир того, кто сам себя называет Владыкой Севера, а тебе известен под именем Тревора?! Отвечай, Максимилиан, и если я почувствую ложь, ты через минуту окажешься за воротами. Поверь, на это моих сил хватит с запасом.

И вот тут я, наверное,