"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

здесь только что произошло, но это было временно. Буквально через пару минут тонкая, едва заметная изморозь, покрывавшая траву, стала плотнее, листья и трава начали терять краски, словно на этой конкретной поляне вдруг наступила поздняя осень.

– Скоро здесь всё умрёт, – негромко проговорил я, обращаясь сразу ко всем, – я уже видел такое однажды. Эти пирамидки, которые костяки закопали в землю, – концентрированный холод, который убивает всё вокруг. Это смерть, медленная и неотвратимая. Я не знаю, на какую территорию рассчитаны эти, но уверен, что сейчас и в других местах происходит то же самое. И скоро Франгай будет отделён от остального мира кольцом мёртвой земли, и постепенно это кольцо будет сужаться, пока не уничтожит наш с вами дом окончательно.

– Значит, надо их вытащить наружу и уничтожить, – решительно махнул единственной рукой Борник, – я готов рискнуть, Повелитель!

– И погибнешь понапрасну, – жёстко ответил ему я, – ничто, в чём есть хоть капля жизненной силы, даже такой, как у вас или у гольцов, не может выдержать прикосновения этой магии. Те, кто гнал на убой гольцов, ни разу не прикоснулись к этой дряни даже через ткань или какую-нибудь иную защиту, понимаешь? И я не собираюсь терять своих бойцов из-за спешки и необдуманных поступков! Нас и без того слишком мало!

Борник покаянно опустил голову, признавая мою правоту, но тут же снова спросил:

– Что же делать, Повелитель? Мы ведь не можем оставить это так, ведь не можем же?!

– Нужно советоваться, – решил я, – возвращаемся и устраиваем большой совет, потому что только общими усилиями мы можем справиться с этой напастью. Идите, я скоро к вам присоединюсь.

Поклонившись, Борник лихо вскочил на своего волка, кайрос, уже принявший свой привычный вид, пристроился за ним, и вскоре эта троица скрылась в лесу. А я, убедившись, что меня никто не видит, пробрался на поляну.

Оказывается, дух авантюриста Реджинальда фон Рествуда никуда не исчез, а просто временно тихонечко сидел где-то на задворках моего нового сознания. Видимо, чтобы не обнаружили раньше времени и не уничтожили. Естественно, я решил поближе рассмотреть загадочный артефакт, и для этого, взяв длинную сухую палку, расчистил одну из сделанных гольцами ям. При этом я постоянно проверял окружающее пространство на предмет незапланированных свидетелей или тех, кто решит мне помешать. Гольца, который зарылся в землю неподалёку, я не ощущал, что было достаточно странно. Хотя, может быть, их пробуждала только конкретная магия, та, которая вернула им подобие жизни?

Впрочем, с этим я буду разбираться потом, а сейчас надо попробовать понять, что за дрянь закопали гольцы в нашем… в моём!! – лесу.

Земля ещё была рыхлой, так что копалась легко, и вот вскоре сквозь оставшийся слой почвы стало пробиваться знакомое голубоватое сияние, а воздух, окружавший меня, стал заметно холоднее, словно я зимой в тёплом доме открыл дверь на морозную улицу.

Трогать эту ледяную гадость руками я, разумеется, не собирался, а вот попробовать понять – это да, этого мне хотелось ужасно. Была у меня мысль взять одну пирамидку с собой, завернув в кокон из драконьей чешуи – я научился такой делать – но я быстренько её отогнал. Не хватало ещё всякую заразу в сердце Франгая таскать!

Выковыряв артефакт из ямки и заметив, как земля вокруг него начала промерзать, я потянулся к зловещей игрушке ментальными щупальцами. Прикасаться к ней мне не хотелось, хотя, конечно, драконья чешуя должна была меня защитить и не от такого, но, как говорится, бережёного и боги берегут.

Перестроившись на магическое зрение, я стал рассматривать артефакт, фиксируя в памяти непривычные способы плетения, и чем дальше, тем больше убеждался в том, что передо мной продукт магии иного мира. Узоры заклятий, которые я смог рассмотреть только благодаря урокам, полученным в Оке Тьмы, были слишком непривычными, слишком другими, слишком чужими.

На меня пирамидка не реагировала никак, во всяком случае, пока я не прикасался к ней. Было впечатление, что она меня просто не видит, не чувствует. Я решил поэкспериментировать и убрал драконью чешую с левой руки. И тут же от пирамидки в мою сторону выстрелили тонкие нити абсолютного холода. Разумеется, до меня они не долетели, бессильно опав примерно на середине пути, но скорость, с которой они рванули в сторону потенциальной добычи, впечатляла.

Я вернул чешую и снова потянулся к пирамидке. Та застыла, словно не понимая, как нужно реагировать: вроде как приближается что-то, но в то же время оно, это что-то, не вписывается в привычную картину мира. За пару сантиметров до артефакта я остановился, так как почувствовал, что ещё немного – и магический холод пробьёт даже чешую. Значит, нужно исходить из того, что дотронуться до «подарочка» я не могу, но реагирует на меня артефакт намного слабее. Да, тут нужно советоваться и привлекать как можно больше тех, кто в состоянии дать дельную подсказку.

Придя к такому выводу, я засыпал пирамидку землёй и постарался придать этой части полянки точно такой же вид, какой был после ухода меховых существ. Мельком подумал о том, что зарывшиеся в землю гольцы на мою драконью ипостась тоже никак не отреагировали.

Когда я спрыгнул с дерева на землю возле Невидимой Горы, там уже собралась часть тех, кого я хотел бы видеть на совете: не успевшие уйти разведчики, Лиам, старейшина общины кайросов и ещё несколько представителей разумных хищников Франгая.

– Повелитель, Борник сказал, что ты хочешь говорить с нами, – проговорил Лиам, внимательно всматриваясь в моё лицо, словно желая прочесть на нём ответы на какие-то невысказанные вопросы.

– Это так, – кивнул я, – скажи, Лиам, какие силы есть во Франгае, с которыми имеет смысл говорить в случае смертельной опасности? Поверь, без нужды я не стал бы спрашивать.

– Есть те, кто лежит здесь очень давно и кому нет дела до наших проблем, – медленно начал Лиам, – и есть Древний бог, но он не выходит за пределы своего дома, это знают все.

Точно! Есть же Домиан, как я мог о нём забыть! У него, конечно, своеобразное отношение к миру, но Франгай – и его дом тоже, так что не исключено, что он согласится нам помочь. Ибо что-то подсказывает мне, что ледяная смерть не пощадит никого, и не факт, что защита, которой Домиан окутал своё жилище, выдержит.

– Ты можешь поговорить с теми, кто давно лежит под землёй? – спросил я, но Лиам покачал головой. – А кто может?

– Если они кого и послушают, то только Повелителя Шегрила, – ответил мой помощник, – на меня они и внимания не