"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Ах, ваше императорское величество… Милостивы вы, да сей милостью вон как пользуются. Снова Долгоруковы. Ничему их не научил разгромленный Петром Алексеевичем заговор.

— Если б только они. Половина — не просто Рюриковичи да Гедиминовичи, без многих мы и обойтись-то сей час не можем. Василий Лукич-то хитёр. Сам в заговор, как и тогда, не влез, но своих сродников не выдал… Они ведь умудрились даже Юсупову втянуть, даром, что монашка.

— Не соизволит ли ваше императорское величество отдать приказание насчёт инока Ионы?

— Не соизволит, Никита Степанович. Инок Иона, я сие доподлинно ведаю, и слыхом не слыхивал ни о чём. Едино лишь имя его знаменем для заговорщиков стало. Не постеснялись прочить его, обеты монашеские дававшего, на престол вместо сына Петра Великого. И даже Павлуша не остановил, наследник официальный.

— Однако же покуда жив инок Иона, так и останется он знаменем для любых недовольных.

— Мёртвый породит самозванцев, как на Руси уже бывало.

— Ваша правда, матушка государыня. Всё же и в монастырских стенах держать его никак не возможно. Именно потому, что отравят ненароком, а за стенами в тот же миг Лжепётр объявится.

— Так привезите его в Петербург, Никита Степанович. Пусть владыка Феофан его в какой-никакой чин церковный произведёт, чтобы всегда под присмотром был да богу служил у всех на виду… Да хоть бы и настоятелем какой церкви, для начала… Даст Всевышний, так и через годы патриаршество можно будет возродить, и патриарх готовый назреет. Но чтоб его все каждый день видели, живого и здорового! И прихожане, и твои люди, и синодские! И чтоб сбежать не вздумал! Головой за внука петрова отвечаете!

— Приказ ясен, матушка. А кто к оному шастать да шептаться станет, того примечать.

— Исполняйте, Никита Степанович, бог вам в помощь…

«Восток — особый мир. Не похож ни на наш, ни на ваш прежний», — так напутствовал ширванского губернатора, светлейшего князя Михаила Таннарила государь ещё в самом начале этой истории. И альвийский Высший из Высших имел множество случаев убедиться в его правоте.

Из всего, что князь Аэгронэль из Дома Таннарил знал в родном мире, бывшие персидские, а ныне российские провинции походили сразу на два образца. Оседлые местные жители напоминали ему общество орков — дальних родичей альвов, искажённых тьмой. Те тоже были черноволосы и смуглокожи, тоже предпочитали труд на земле, но при первой же необходимости хватались за оружие, с которым довольно ловко управлялись. Горцы вели такой же образ жизни, как тролли родного мира: пользуясь ландшафтом, строили в своих селениях маленькие, на один род, неприступные крепости и время от времени совершали разбойные набеги на земледельцев, чтобы захватить их имущество, продовольствие и рабов. Впрочем, после войны на уничтожение, которую им устроили прибывшие на поселение альвы, горцы по большей части ушли в пределы Османской империи. Но были и те, кто признал власть «белого царя»: в основном либо христианские горские племена, либо шииты, либо иудеи — да, нашлись и такие. «Гуль Ширвани» — князь Таннарил на полном серьёзе гордился таким прозвищем — давно изучил, каким ремёслами те народы владеют, и одно за другим встроил их в торговую систему губернии. Баку за пока ещё недолгое время его управления разбогател и превратился в один из двух главных каспийских портов России — вместе с Астраханью.

Здесь было неспокойно только в одном плане: слишком много подозрительных персонажей крутилось. Порт есть порт, сущий вавилон. Русские, персы, англичане, афганцы, альвы, немцы, индийцы, даже китайцы — это лишь краткий перечень наций, представленных в столице Ширвана. Смесь из людей, нелюдей, их языков… Хорошо хоть князю уже в первый год устранить ту дикую мешанину ходивших в провинции денег. Аккуратно разменяв разномастные золото, серебро и медь на русские рубли и копейки, князь Таннарил упорядочил денежный оборот и привёл его к нормальному учёту. Местную верхушку, привычно попытавшуюся полными горстями черпать из денежного потока, урезонил. Совсем от власти не убрал, оставив законные способы обогащения, но от казны отодвинул, поставив русских и альвийских чиновников между казёнными сундуками и здешними богатеями. Хотите заработать? Предлагайте дельные проекты и получайте государственные подряды, за исполнением которых будут внимательно следить поставленные губернатором люди. Или альвы. Хоть те и немного смыслили в коммерции, но зато они хорошо научились понимать в документах, и если видели какое-то несоответствие, сразу поднимали на ноги чиновников из Ревизион-коллегии.

Разумеется, такое положение не могло нравиться местной денежной элите. Но ловкий альв, управлявший Ширваном почти так же, как и некогда провинцией альвийской державы Дома Таннарил, тихо, но умело стравливал влиятельные местные кланы между собой, чтобы те не сплотились. Князь Михайла Петрович так поставил дело, что знал о каждом шаге любого мало-мальски влиятельного человека в Ширване ещё до того, как эти самые шаги могли привести к созданию какого-то комплота. А как говорили древние римляне: «Кто предупреждён, тот вооружён».

Именно поэтому «Гуль Ширвани» мог более-менее спокойно гулять по городу. Если и имелись желающие попробовать на прочность его сиятельную альвийскую шкурку, то всегда находились те, кому гибель Таннарила была крайне невыгодна. Аналогичная ситуация наблюдалась и при поездках в глубинку. Особенно в те места, где расселились его остроухие сородичи, прекрасно поладившие с казаками. Насколько князь ведал, и те, и другие активно роднились друг с другом, народилась куча детишек смешанной крови. Край постепенно заселялся отменными воинами, становясь форпостом Российской империи против османов.

И нравилось это далеко не всем. Проницательный князь всей кожей ощущал, что скоро в Ширване начнутся интересные события.

Этот великолепный шахматный столик ему подарил старый Хаджи-Дауд, коего России удалось выменять у осман за часть удалённых земель Ширванского ханства. Лезгинский владетель, конечно, был изрядно огорчён, что часть его народа была вынуждена покинуть родные места. Но альв, что называется, разложил перед стариком всё «по полочкам»: времена переменились, власть — тоже. А значит, лезгинам придётся либо привыкать к жизни по новым законам, либо уходить туда, где они могут соблюдать старые.