Обратный отсчет - Токацин

— Идём, — Вепуат потянул Гедимина к ближайшей арке. — Тут так шумно, что слов не разобрать. Я так ничего не пойму!

Гедимин оглянулся в последний раз на конвекционные потоки, уносящие мелкую пыль из колодца, и, пригнув голову, шагнул в проём. Короткий изогнутый коридор вёл в область более высокой температуры — по ощущениям, градусов восемьдесят. На секунду лицевой щиток подёрнулся паром — влажность здесь тоже была выше, и чем дальше сарматы уходили, тем больше она возрастала. «Термальные источники,» — Гедимин прислушался к плеску и шипению. «Очень горячие, но спокойные, без извержений. А вон там что-то извергнулось…»

Где-то вдали гейзер, оглушительно булькнув, с рёвом ударился о камень и расплескался. Шум стекающей воды ненадолго заглушил шипение пара. Грохот каменных молотов превратился в тихий перестук далеко за поворотом. Ещё один изогнутый проход, полузаложенная арка, — и Гедимин протиснулся в раскалённую пещеру.

Здесь было выше ста градусов — даже выше четырёхсот, сармат почувствовал это уже от входа и остановился, сообразив, что дальше — ещё жарче. Вдоль стен тянулись широкие, но неглубокие ямки, засыпанные кейеком. Вещество, собранное вместе в таком количестве, накалилось почти добела; горячий воздух с гулом поднимался над ямами — и упирался в заложенный свод. Единственное небольшое отверстие было в самом центре; всё остальное пространство было заполнено решётками из вбитых в стену костей. Самые нижние располагались над ямами, верхние — в пяти метрах над ними, под сплавленным из каменных обломков потолком; с каждой решётки свисали пряди расстеленных волокон. Те, что лежали наверху, показались Гедимину сырыми, от них шёл пар, но просыхали они — в такой-то жаре — до странности медленно. Сармат перевёл взгляд на дальние решётки — и поёжился, увидев местных рабочих. Сэта, одетые только в набедренные ремешки, босиком ходили по раскалённому камню и совали руки в пар, расстилая волокно более тонким слоем. «Следят за процессом,» — мелькнуло в голове. «Регулируют скорость просушки. Там градусов семьсот будет. Вот это термофильность, мать моя колба…»

Один из рабочих зашелестел, повернувшись к «спецам»; кто-то из тройки сразу к нему подошёл и вцепился в волокно, сунув в него и руки, и нос. Что он там вынюхал, Гедимин не понял, но к нему тут же поспешил второй «спец».

— Нарушили технологию? — вырвалось у сармата. Вепуат укоризненно хмыкнул.

— Вот всё тебе не так… А. Ты, похоже, прав.

Волокно сгребали с решётки в спешно притащенную корзину. Гедимин мельком удивился, что она не воспламеняется в раскалённом воздухе, — это был костяной каркас, обтянутый чьей-то шкурой — но потом заметил обугленные участки и успокоился — «ещё одна термостойкая субстанция…» Волокно, пока он глазел на корзину, начали раскладывать по свободной решётке двумя ярусами ниже. Успокоенные «спецы» вернулись к сарматам.

— Серебристый asa’an начал белеть, — пояснил Вепуат. — Повезло заметить рано. Белый сделать проще. На него хорошее волокно не тратят. Вот он, видишь, прямо на камнях?

— Серебристый — тот, что выпаривается? — Гедимин проследил за клубами пара над решётками. — А белый просто прожаривают? На один этап работы меньше?

— Ну да, а серебристый ещё вымачивают в источниках, — кивнул Вепуат. — Смотреть пойдём?

«Сканер сканером,» — Гедимин покосился на запястье — прибор, не привлекая чужого внимания, собирал информацию о минеральном волокне. «А лучше бы взять образцы. Этому веществу нашлось бы хорошее применение. У нас до сих пор вместо тросов чёрт-те что…»

…Гейзер снова булькнул, коротко рявкнул — и вода потекла по стенам обратно в закрытую ванну. Оттуда, где стоял Гедимин, был виден только проход к ней — арка, густо вымазанная церой и ярко светящаяся в полумраке. Кромки каменных ванн — многочисленных горячих источников — светились тусклее — видимо, церу постоянно размывало. Ванны от края до края были застелены спутанным белесым волокном. Над каждой из них с костяных решёток свисали ещё пласты, отяжелевшие от впитавшегося горячего пара. С них капало. Сэта-«операторы», сами промокшие до последней шерстинки, с длинными костяными вилками обходили ванны. Гедимин про себя отметил, что обход начался, едва гейзер издал первый звук, — до того рабочие лежали в гамаках, подвешенных в относительно сухой нише. «У них есть, чем измерить время,» — беззвучно хмыкнул он. «Удобно.»

— Тут ещё asa’an, который пропитывают паром, — с запинками перевёл Вепуат. — Видишь жёлтое волокно на решётках? Его сушат без нагрева. Он будет некрасивым, но очень прочным. Помнишь тросы в городе?

Гедимин кивнул. Он смотрел на мокрых рабочих и досадливо щурился. «Они же не водные млекопитающие. И что с лёгкими этот пар делает, тоже вопрос. Может, рассказать им про герметичные комбинезо… а, хотя бы про пористый гзеш? В нём и удобно, и зря не мокнешь…»

— Что с волокном делают дальше? — спросил он. — Здесь где-то прядильные станки?

Вепуат хмыкнул.

— Ага, станки. Из нескольких сотен жителей… Станок тут только ткацкий. Если его можно так назвать. Но тебе он не понравится.

…Нити ложились плотно. Ткач, ни на кого не обращая внимания, сидел над узкой наклонной рамой, собранной из чьих-то костей, и протаскивал от края к краю челнок — миниатюрный плоский череп. Его внутренние выступы причудливо обматывала нить — как её засовывают внутрь, Гедимину не показали. Рамы стояли вдоль стен пещеры — одной из пещер в каменном колодце, куда сармат рискнул подняться. Здесь было светло — стены почти сплошняком намазали церой, тонкие нити и узкое полотно в её свете казались ослепительно белыми. У дальней стены кому-то досталась работа посложнее — более массивная рама с подвижными частями, три утка с белой, чёрной и красной нитью. Гедимин думал подойти ближе, но проход был узким, а снизу, из колодца, уже громко шуршали, и Вепуат нетерпеливо постукивал пальцем по броне.

— Что не так? — спросил сармат, выбираясь из пещеры. — Они же нас сюда пустили.

— Тут у них разделение ответственности, — Вепуат криво ухмыльнулся. — Наш спец занят первичной обработкой. Пустил нас он. А к ткачам он отношения не имеет. И они на него, чего доброго, нажалуются.

Гедимин недовольно хмыкнул.

— Я никому не мешал. Даже ничего не трогал.

«Спец», пока сармат донимал ткачей, ушёл под арку и теперь выглядывал оттуда с явным беспокойством. Вепуат что-то прошелестел и быстро пошёл к нему, утаскивая за собой Гедимина. Тот