Обратный отсчет - Токацин

Пластины обшивки с лязгом сомкнулись, и Гедимин сунул в вентиляционный лючок «щупы» анализатора. За спиной кто-то переступил с ноги на ногу и шумно вздохнул. Сармат, удивлённо мигнув, повернулся на звук. «Вепуат?.. А. Это Гварза. И на кой тут Гварза?»

— Тебе, — Гварза бросил на стол кожаный мешочек с горловиной, стянутой тесёмками. Внутри что-то брякнуло.

— Что это? — Гедимин, стараясь не щуриться и вообще держаться миролюбиво, подобрал странный предмет и заглянул внутрь. Мешочек был доверху набит цацками — косточками, камешками, плетёными шнурками и низками чьих-то зубов и когтей.

— Скогны принесли. На подзарядку, — буркнул Гварза, бросая на стол другой мешочек. — А это от Броннов.

— Какую ещё подзарядку? — пробормотал Гедимин, стягивая тесёмки. Он уже знал, что во втором мешочке, — те же цацки, только без камешков, а с деревяшками и сушёными семенами. В груди что-то неприятно шевельнулось. «Мне уже приносили такую ерунду. Зарядить силой Пламени. И я тогда… Hasu! Прошёл уже месяц. Они все живы или…»

— Не включай дурачка, — Гварза поморщился. — «Попроси Дим-мина, держащего в руках Пламя, если он согласится…»

Он оборвал цитату сердитым фырканьем и щёлкнул пальцем по столу. Мешочки подпрыгнули.

— Пойдёшь на дежурство — заряди. Тут всё незаражаемое, я проверял.

— На дежур… — повторил Гедимин и еле слышно помянул спаривание «макак». — Гварза! Мне что, это в реактор сунуть⁈

— Дошло, наконец, — пробормотал Кенен, досадливо щурясь. — Не усердствуй. Пока реактор в критике, секунды им хватит.

Гедимин ошалело мигнул.

— Гварза! Это же личные вещи. Ты-то мог объяснить дикарям, что их в реактор не суют? Это бессмысленно и…

Кенен с лязгом сложил руки на груди.

— Личные пальцы ты в реактор суёшь. Чем это барахло хуже?

Гедимин сердито фыркнул.

— Я контролирую состояние реактора. А от этих цацек и в активной зоне пыль, и владельцы облучатся. Чего сам не зарядил, если это так уж нужно?

— А я не жрец Пламени, — отозвался Гварза с кривой ухмылкой. — Мне сказали «попросить Дим-мина» — я и прошу. Ну что, жрец, снизойдёшь до смиренных просьб?

— Да чтоб вам всем, — пробормотал Гедимин, подбирая мешочки со стола. — Ты-то мог бы объяснить им, что всё это бред…

Гварза насмешливо хмыкнул.

— А я умею сдерживать цивилизаторский пыл. Тебе неймётся? Попробуй.

«Да чтоб вам всем…» — повторил про себя Гедимин, тяжело опускаясь за стол. Чужие цацки шуршали под пальцами, — просверленные камешки и зубы, чья-то чешуя, гладкие косточки и ребристые семена… «Ничего заражаемого. Н-ну ладно…»

… — Показатели в норме, — доложил Айзек, уступая Гедимину место у зеркала-монитора. — Подкрути вентиляцию — тянет внутрь воду. Корродировать там нечему, но лучше не рисковать.

Гедимин кивнул и слабо пошевелил пальцами, приветствуя хранителя, — существо «высунулось» из реактора, чтобы тронуть тонкими щупальцами висок оператора. «Хранитель тоже в норме. Видимо, опасное существо не появлялось.»

— Что ты принёс? — спросил Айзек, глядя на закупоренный бочонок, небольшой поддон и листы-трафареты. Гедимин сложил всё у стены, подальше от заслонки, и кивнул на реактор.

— Тусклая цера. Сделаю в туннеле аварийную разметку. Будет брешь в биозащите — начнёт светиться.

Айзек осмотрел бочонок со всех сторон и еле слышно хмыкнул.

— Тусклая? Та, что совсем не светится?.. Не забудь проверить. И мне потом покажешь, как это должно выглядеть.

Когда массивная крышка с шорохом легла поверх люка, отрезая бункер от поверхности, Гедимин облегчённо вздохнул и вынул из-под брони мешочки с цацками. Это он Айзеку показывать не собирался — ему и сейчас, наедине с реактором, было стыдно заниматься таким дикарством. «Жрец, мать моя колба,» — криво ухмыльнулся он, отодвигая заслонку. Плотный поток омикрон-квантов ударил в защитное поле, и оно вспыхнуло зеленью. Гедимин подставил ладонь с нелепыми побрякушками под зелёный луч. Щупальце хранителя скользнуло по запястью.

— Им надо, — смущённо пробормотал Гедимин. — А мне несложно. Ладно, хватит с них. А то аккумуляторы поплавятся.

С кривой ухмылкой он вернул заслонку на место и сунул мешочки под броню. «Гварзе отдам. Пусть сам ищет владельцев.»

…Пол плавно качнулся. Если бы не плотно прижатая к нему рука, Гедимин этого и не заметил бы — весь бункер вместе с реактором едва заметно покачивался на волнах подземного потока, это слегка тревожило вестибулярный аппарат, но практически не доходило до сознания. «Плывём,» — слабо усмехнулся ремонтник, убирая последний трафарет. Тонкий слой церы впитался в спрессованный гравий — без сканера его было и не различить. «Осталось разметить выходы. Но это — потом, когда вода уйдёт. Купол куполом, а всё-таки влага просачивается…»

Рядом с мощным источником сигма-излучения сканер работал плохо, но всё-таки можно было рассмотреть широкую реку, сбегающую вниз по склону холма — прямо по материковой плите, под многометровым слоем гравия. Слой вздымался и опускался на подземных волнах, покачивая на себе сарматские постройки. Гедимин замерял скорость дрейфа и думал, что через каких-нибудь десять лет все ангары сползут в долину. Реактор тоже дрейфовал, но, по крайней мере, на его работу это не влияло. «Понятно, почему у аборигенов тут нет постоянных построек,» — думал сармат, следя за подземной рекой. «А если убрать гравий, всё это потечёт прямо по стенам. Ладно, сползёт слишком низко — попрошу Текк’тов затолкать на место.»

Он тронул когтем размеченный пол, довольно хмыкнул и налёг на заслонку. Люк открылся, зелёный свет хлынул наружу — и на стенах, полу и потолке вспыхнули жёлтые буквы и стрелки. «FAUW» — прочитал Гедимин и едва заметно усмехнулся. Люк закрылся, и тут же знаки начали гаснуть. Через пять секунд в туннеле светилось только зеркало-монитор.

Сармат вскрыл корпус сфалта и повернул его отверстием к стене. Зелёное свечение коснулось камня, и тут же на нём проступили ярко-жёлтые символы. Гедимин развернул сфалт проёмом книзу — стена погасла, но зажглась разметка на полу. Излучения миниреактора хватало, чтобы заставить «плохую» церу светиться — а вот на лабораторный облучатель она уже не реагировала.

«Работает,» — Гедимин проследил за гаснущими знаками и повесил сфалт за спину. «Хотя бы о разгерметизации узнаем. Осталось предупредить местных, чтобы от такого свечения удирали без раздумий. А то начнут ещё поклоняться Пламени…»

…Траншеи исчезли. Гедимин ещё различал невысокие длинные холмики по их краям, но от них почти ничего