Обратный отсчет - Токацин

— Ядро Юпитера… — пробормотал Айзек, разглядывая реактор. — Вспышка? На окраине?..

Его дозиметр — записи, пролистанные до нужной отметки — показали то же самое — семь минут крайне интенсивного сигма-излучения где-то в стороне. «Спал в бараке. Оттуда и измерял. Точка одна и та же,» — думал Гедимин, угрюмо щурясь на зелёный «монитор». «Омикрон в норме, температура тоже… Может, зверёк сам лёг спать? У всех существ есть состояние покоя. Может, это оно?»

— Не трогай его, — вслух сказал он. — Может, уснул. Следи за сигмой.

— Ага, — отозвался Айзек, разглядывая показатели четырёхчасовой давности. — Странная вспышка… Ладно, иди отдыхай. Ветер поднимается, но ещё терпимо. Искупайся, пока душевую не сдуло.

Гедимин криво ухмыльнулся — после двух месяцев жизни на Равнине он не был уверен, что это шутка.

Ветер хлестнул по шлему, засвистел в наушниках, и сармат, потянувшийся было открыть респиратор, опустил руку и поправил крепления фонаря — тот уже зашевелился, угрожая вылететь. В круг жёлтого света попали складчатые стены душевой, белесый купол защитного поля над прикопанным бронеходом и кольцо желтоватого гравия, насыпанное вокруг реактора. Ничего живого рядом не было, только полупустая чаша туманника блестела неподалёку. Она, как и бронеход, заглубилась по самые края — если бы не световой блик на воде, Гедимин её и не заметил бы.

«Темно. А небо светлое,» — сармат поднял взгляд к «облакам». Над холмом, втягивая в себя сизые, синие, тёмно-серые и белесые сгустки, медленно закручивался гигантский циклон. Его «глаз» был ослепительно-голубым.

…Над душевой защитного поля не было, но кто-то позаботился прикрыть заглушки. Внутри стоял тёплый водяной пар. На краю стиральной бочки сидел «трилобит» и задумчиво шевелил крыльями. Ещё один прилепился к потолку. Не успел Гедимин оглядеться, как третье животное село ему на плечо и зашуршало спинными щитками, устраиваясь поудобнее.

— Сегодня их в полёт не тянет, — усмехнулся Вепуат, передавая Гедимину освободившийся шланг с подогретой водой. — Тем лучше. Местные говорят — тут всё-таки бывают торнадо.

…В лаборатории, под непрозрачным защитным куполом, было тихо, даже ветер не свистел в воздуховодах. Соседний отсек был приоткрыт, Вепуат заглянул туда, но тут же вернулся.

— Гварза, похоже, остался в бараке. Присматривает за всём…

Гедимин поморщился.

— Почему было не выставить защитное поле? Все здания Элидгена стоят неприкрытыми. Что за идиотский запрет⁈

«Над каменными домами полей не ставить!» — нарочито крупными буквами было написано на листке, приклеенном к столу Гедимина. Сармат перечитал записку, скомкал её и бросил в утилизатор. «Хорошо, хоть реактор прикрыт. Если тут и правда ходят торнадо…»

Вепуат пожал плечами.

— Наши командиры ставят очередной эксперимент. В конце концов, у Скогнов нет защитных полей. Как-то их города переживают ураганы…

— Или после каждого отстраиваются заново, — пробормотал Гедимин, пытаясь сосредоточиться на очередном чертеже. Получалось плохо. «Просто сильный ветер,» — напомнил он себе. «Тут бывали катаклизмы похуже.»

… — Уверен? — повернулся к Гедимину Вепуат, стоило тому подняться из-за стола. Сармат покосился на часы.

— Айзека пора сменить.

— Держись укрытий! — Вепуат проводил его встревоженным взглядом. Гедимин, дожидаясь, пока откроется шлюзовая камера, прислушивался к звукам снаружи. «Тихо. Значит, купол ещё держится. Посмотрим, что за ним…»

Стоило приоткрыться второму шлюзу, как в камеру ворвался ветер. Гедимин, оценив его силу, захлопнул респиратор и выбрался наружу, с тревогой глядя на защитное поле. Полупрозрачный купол дрожал, наклоняясь в разные стороны, и то и дело вспыхивал цветными пятнами — то слева, то справа его закидывало градом щебёнки. Помянув про себя спаривание «макак», Гедимин подпитал защитное поле, натянул за себя дополнительный полевой покров и, пригибаясь, осторожно выбрался наружу. Тут же его с силой ударило в плечо и повело в сторону. Камешки застучали по броне. Сквозь рябящую защиту сармат увидел, как гравий поднимается волнами — ветер гнал его вверх по склону куэсты, к бывшему лагерю аборигенов. «Has— sulu!» — беззвучно выдохнул Гедимин, прижимая к груди генератор защитного поля. Первый сформированный пузырь тут же лопнул, не успев закрепиться. Второй, прикрытый спиной сармата, задрожал, зарябил — и вытянулся в полную рассчитанную длину, срастаясь с дальним куполом. Ещё доля секунды — и временный коридор был построен. Гедимин нырнул в него, с опаской щурясь на стены и вспышки на них.

По коридору бежать было легко — поле принимало удар ветра и летящих с ним обломков на себя. Гедимин добрался до купола над реактором — уже не белесого, почти прозрачного, несмотря на постоянную подпитку — и остановился перед ним, судорожно прикидывая, как нарушить его в одной точке, не разорвав в клочья. «Подпитать коридор. Айзеку надо будет выходить. У него с собой реактора нет,» — думал сармат, аккуратно, по миллиметру, проделывая себе шлюз. Коридор за его спиной побелел, уплотняясь, и он осторожно выбрался под купол. «И этот подпитать тоже… Мать моя колба!»

От гигантского циклона, медленно вращающегося над холмом, отпочковались несколько малых — и сейчас они «прорастали», вытягиваясь узкими воронками к земле. Ещё мгновение — и серый «хобот» смерча дотянулся до холма. Гедимин рухнул наземь, хватаясь за «арктус», защитное поле побелело, но тут же пошло волнами, постепенно растворяясь. Купол перекосило. Сквозь прозрачные растворённые пятна был виден медленно движущийся столб. Смерч шёл вверх по склону куэсты, и за ним тянулась многометровая борозда. Гедимин, замерев на месте, смотрел, как торнадо чернеет от вобранного гравия. Воронка остановилась, как бы в нерешительности, затем качнулась вправо — и защитное поле вспыхнуло белым огнём под градом камней.

«Взорвать ко всем „макакам“!» — Гедимин сдёрнул с плеча сфалт. Плазма прошила защитное поле, и купол распался. Смерч вспыхнул изнутри, на долю секунды повис в воздухе — и взорвался, засыпав сармата грудой камней. Ветер взвыл в наушниках. Защитное поле, сформировавшееся было, тут же растаяло. «Идиот!» — Гедимин, стиснув зубы, вцепился в генератор. Над душевой уже поднимался второй чёрный столб, и ветер гнал его прямо на здание.

Пузыри защитного поля облепили крышку бункера; мучительно долгая секунда — и они слились и срослись с уцелевшим коридором, и Гедимин вскинул генератор над головой, уплотняя купол до предела. Он был сплошным — некогда было сворачивать сложные воздуховоды, снаружи в «стену» уже стучались вихревые потоки. Сквозь купол, то светлеющий, то мутнеющий, сармат видел, как торнадо идёт вдоль стены душевой, и камни бьют по складчатой крыше. «Пройдёт