Обратный отсчет - Токацин

— Из твоей лаборатории, — сказал Айзек, ставя перед зеркалом деревянный стул. — Не знаю, удобно или нет… А тут матрас.

Из тугого свёртка виднелся торец волокнистой структуры, и свисал край войлочной подстилки, — матрас, похоже, притащили из барака филков. Гедимин сощурился было, но тут же мысленно махнул рукой. «У нас реактор из камня и ксеноорганики. Чего уж тут придираться к войлоку…»

— Ничего нового? — Айзек покосился на «монитор».

— Текк’ты заглядывали, — ответил Гедимин, криво ухмыльнувшись. — Ты бы предупредил их, что сюда сейчас не надо.

— Предупредил, — отозвался Айзек. — Сразу, как увидел тут этот змеиный клубок. Думал, они друг на друге узлами завяжутся! Тут метра пустого не было…

Гедимин поёжился.

— Иди-ка в душ, — сказал Айзек, тяжело опускаясь на принесённый стул. — После запуска — надо.

Гедимин недовольно хмыкнул.

— А тебе — не надо?

— Мы с Кененом были, — отозвался Айзек. — Твоя очередь. Остынешь — приходи. Если что — мы с хранителем тебя позовём.

«С хранителем…» — Гедимин невесело ухмыльнулся, глядя на шлем Айзека. Его височные пластины были чуть приподняты. «Ну, пусть общаются. Надеюсь, Текк’там хватит мозгов в реактор не лезть. Они ведь могут…»

Снаружи, за прозрачным защитным полем, накрывшим бункер, толпились аборигены. Здесь, кажется, собрались все — десятиметровый купол окружили плотным кольцом. Близко никто не лез — все держались в паре шагов от «стены» и молча на неё глазели. У «стены» стоял, опираясь на светящийся посох, Хассинельг; из-под купола на него угрюмо щурился Кенен Гварза, сложив руки на груди. Гедимин окинул взглядом толпу, свернувшуюся кольцом вокруг бункера, и помянул про себя спаривание «макак». «И эти заметили запуск. Ну да попробуй не заметить клубок из десятка Текк’тов…»

— Гварза, гони всех вон! — крикнул он сармату, выглядывая, где удобнее на секунду сделать проём. Гварза фыркнул.

— Слышал, Хассинельг? И лучше с этим не затягивать. Здесь серьёзная опасность — и не на что тут глазеть!

Страж не шелохнулся. Навершие его посоха горело зелёным огнём — точно под цвет видимого омикрон-излучения; Гедимин даже присмотрелся к защитному полю напротив, но характерных бликов не нашёл — посох если и «светил», то в пределах нормального фона.

— Здесь Пламя, — сказал страж, глядя мимо сарматов на каменную крышку. — Настоящее Пламя Куэннов. И оно горит. Здесь никто такого не видел.

— Знаю, — буркнул Гварза, быстро оглядываясь на Гедимина; ему явно было не по себе. — Можете на него смотреть. Отсюда, с расстояния. Ближе не подходить. Объясни им!

Хассинельг молча склонил голову. Гедимин покосился на мигнувший дозиметр — под холмом снова сплетались потоки сигма-излучения, и их интенсивность измерялась уже не тысячными, а десятыми долями кьюгена. Сармат мысленно проследил их траектории — именно в этих местах в толпе были просветы. «Очень сильное излучение. Любой, у кого есть нервная система, почувствует. Хорошо, что аборигены осторожны,» — думал он, приближаясь к просвету. На долю секунды тонкие невидимые иглы впились ему в виски, но тут же растаяли. Ещё секунду он чувствовал горячие волокна на плечах — будто его придерживали с двух сторон, пока он проходил по незримому коридору. Аборигены шарахнулись в разные стороны. Гедимин долго ещё чувствовал чужие взгляды, когда обходил по периметру притихшую толпу. «Они вроде неагрессивны,» — думал он, с опаской следя за карликами. Они, и правда, не совались к куполу, ничем не размахивали; некоторые плотно прижали пальцы ко лбу и к груди и так стояли, склонив голову. «Чувствуют излучение… Надеюсь, оно им сильно не навредит,» — думал сармат, оглядываясь на купол с порога душевой. «Надо сказать Айзеку, чтобы держал наготове флоний — мало ли, кто облучится…»

…Холодная, неподогретая вода потекла по спине, смывая испарину. Сармат прислонился к стене и шумно выдохнул. Теперь он чувствовал всё сразу — и стихающее волнение первого запуска, и жар в крови, и запоздалую дрожь и слабость в мышцах. «Равнина, мать моя колба…» — он криво ухмыльнулся, глядя на вылепленную из камня стену. «Ну, по крайней мере, ирренций не подвёл. Реактор работает. Хорошо…»

…Когда Гедимин выбрался из душевой, купола над бункером уже не было. Над крышкой реактора стоял, всё так же сложив руки на груди, угрюмый Гварза. Расступившиеся аборигены держались на почтительном расстоянии; они отодвинулись на десяток шагов, к бронеходу и шатрам, и явно чего-то ждали. Гедимин не успел ни о чём спросить, как дозиметр на его запястье мигнул, а воздух в считанных шагах от смотровой шахты уплотнился и окрасился в яркие цвета. На площадке, только что совершенно пустой, появился Хассинельг. Он, низко наклонив голову, двумя руками вцепился в мерцающий посох. На его плечах, держась за рога, сидел Скогн.

Едва Хассинельг зашевелился, карлик кубарем скатился с его спины, мягко приземлился и, не останавливаясь ни на секунду, быстро пошёл к Гварзе. Хвосты меховой шапки сбились, расшитая бусами накидка расстегнулась, изо рта Скогна вырывался густой пар. Остановившись, он резким жестом ткнул себя пальцами в лоб и вскинул голову, глядя Гварзе в лицо.

— Разожгли⁈

…Айзек отвернулся от монитора и поднялся на ноги; по лицу под прозрачным щитком пробежала волна, но он лишь кивнул, притронувшись пальцами к шлему.

— Мастер Шесек? Не ждал тебя так быстро.

Гедимин, с секунды на секунду ожидающий, что пролезшего в опасную зону аборигена возьмут в охапку и вынесут вон, только ошалело мигнул. За его спиной, сопя в наушник, топтался Хассинельг — вытягивал длинную морду, пытаясь протиснуться то между сарматом и стеной, то под рукой. Гедимин, неприязненно на него покосившись, расставил локти, окончательно перекрыв проход. На его взгляд, тут и так было слишком много дикарей.

Шесек прижал пальцы ко лбу, кивнул Айзеку и секунд на пять замер лицом к жёлтой колонне реактора, будто приветствовал её. Гедимин почувствовал прикосновение тёплых волокон, свитых спиралями, и настороженно сощурился на аборигена. «Он — заметил? Должен был. Мы-то в броне. А он — вообще голый.»

Шесек прижал к груди два кулака, поклонился жёлтой стене в пояс и развернулся к сарматам.

— Хассинельг пришёл, сказал о Пламени. Знаешь, кого он хотел привести сюда? Кайри! — Шесек пренебрежительно фыркнул. — Бронна Кайри! Чтобы Бронн первым увидел новое Пламя⁈ Что Бронны могут знать о Пламени⁈

«А то ты много знаешь,» — подумал Гедимин, угрюмо щурясь. Шесек, опираясь на руку Айзека (тот почему-то не