Обратный отсчет - Токацин

пытался выставить его вон — позволял водить носом и совать всюду пальцы), забрался на стул и, коротко взвизгнув, уставился в светящееся зеркало. Гедимин дёрнулся было его оттащить, пока литейщику не выжгло сетчатку, но Шесек сам тут же прикрыл глаза ладонями, низко опустил голову и отступил вбок, туда, где свет не так ослеплял. Когтистые пальцы вцепились в раму зеркала и прижались к стеклу. Абориген встряхнул головой, едва не уронив шапку, и прижал к светящейся поверхности обе ладони, еле слышно попискивая. Ещё секунда — и он, без чьей-либо помощи спрыгнув со стула, развернулся к сарматам.

— Это, что светится… Это не зрячий камень и не плошка с водой. Что это? Как было сделано?

Гварза с еле слышным хмыканьем указал на Гедимина. Сармат мигнул.

— Плошка с водой не висела бы на стене, — проворчал он, пытаясь найти логику в чужих ассоциациях. «А он не полез в реактор,» — мелькнуло в голове. «Но и новую технологию не пропустил. Всё время забываю — не такие уж они дикари…»

Шесек фыркнул, топорща вибриссы, и сармат с трудом удержался от нервного смешка.

— У хорошего мага плошка воды делает, что велено, — сказал он, задирая голову, чтобы заглянуть Гедимину в глаза, и натыкаясь ошарашенным взглядом на тёмный щиток вместо лица. — Но это точно не вода. Твоя работа? Вещь из твоего мира?

Гедимин качнул головой.

— Плавленая скорлупа из Сфена Огня. И ваш металл — thelen. Это называется «зеркало».

— Гладкий, как зачарованная вода, — прошептал Шесек, оглядываясь на зеркальную пластину. — Смотрит на Пламя и не слепнет… Ты их делаешь? Кто ещё может делать?

Гварза издал негромкий смешок.

— Гедимин любит приносить новшества. Может, он и тебя научит…

Шесек вздрогнул всем телом. Его уши задрожали, а глаза расширились так, что Гедимин за него испугался — и поспешно мотнул головой.

— Нет. Слишком сложно. Очистить и разровнять стекло, идеально ровно нанести металл… У меня-то есть специальная машина. А как её сделать из камней и верёвок…

— Сложно. Знаю, — Шесек склонил голову; в его голосе звучало разочарование. — Самый прозрачный и гладкий кристалл уступает зачарованной воде. А эта штука… Это, видимо, для Куэннов. Из их рук и для них.

Гварза сердито зашипел на Гедимина, отталкивая его с дороги, — старейшина Скогнов двинулся к лестнице. Сармат посмотрел на «монитор», на жёлтую трубу и отступил к стене. «Уходит. Хорошо. Никуда не влез. Может, даже не облучился.»

Наверху, за невидимой чертой, всё так же толпились аборигены. Скогны подступили ближе, Бронны отошли и только выглядывали из-за шатров, неприязненно скалясь. Хассинельг поспешно прошёл сквозь толпу и встал между Скогнами и Броннами. Шесек, остановившись в паре шагов от люка, поправил шапку и прижал ладонью края накидки — на холме всё-таки было прохладно.

— Всё видел. Скажу хранимому сердцу, — отрывисто проговорил он, снова поворачиваясь в сторону реактора и с почтением прикладывая пальцы ко лбу. — Равные Куэннам и зажжённое ими Пламя… С кем о нём говорить? Кто жрец?

Гедимин ошалело мигнул, оглянулся на Айзека — тот со странным спокойствием покачал головой.

— За установкой следит Гедимин. И мы с Кененом, по мере сил. Жрецов у неё нет и не будет.

Уши Скогна, дрогнув, встали торчком, пасть приоткрылась. Гедимин успел перехватить несколько изумлённых взглядов — аборигены, вцепившиеся в посох Хассинельга, тоже приоткрыли рты, и сам страж расширил глаза и странно встряхнул головой.

— Вам лучше знать, — отрывисто сказал Шесек, выходя из ступора. — Тогда говори ты, мастер. Какие подношения оно примет? Какое служение? Какие священные знаки должны быть нанесены?

Гедимин растерянно взглянул на Айзека. Тот, сделав быстрый успокаивающий жест, показал Шесеку пустые ладони.

— Пока ничего не нужно. Будет нужно — я скажу. Пока объясни Скогнам — близко подходить нельзя.

— И Броннам тоже объясни, — буркнул Гедимин, покосившись на притихших аборигенов. Они выглядывали из-за шатров, но сармат помнил, как они обступали защитное поле над реактором.

Шесек смерил Гедимина долгим взглядом.

— Объясню, — коротко сказал он; его вибриссы дрогнули, будто он хотел поморщиться, но сдержался. — Значит, рядом с Пламенем стоишь ты, мастер Дим-мин… Все знали, что так и будет.

Он прошёл мимо сарматов, уже не обращая на них внимания, и направился к сородичам. Они тут же его обступили и заверещали — вполголоса, то и дело опасливо оглядываясь на реактор. Айзек быстро шагнул к Гедимину и положил руку ему на плечо.

— Передохнул? Давай спустимся. Надо как-то распределить дежурства, чтобы не оставлять альнкит без присмотра. Филков за него сажать пока рискованно.

Гедимин оглянулся на плотную толпу Скогнов. Шесек ещё говорил с ними, то и дело указывая в сторону бункера. Сармат угрюмо сузил глаза.

— Да, дежурства… На троих, если Вепуат согласится. Гварзы тут не надо. Мало ли…

Айзек молча кивнул.

…Гедимин взглянул на «монитор», привычно выставил защитное поле, отодвинул заслонку, сунул руку с дозиметром в активную зону. «Плюс сто пятнадцать внутри,» — думал он, глядя на поднявшийся над колбой пузырь, наполненный паром. «Усилить вентиляцию…»

— Для лучшей тяги, — коротко пояснил он, возясь с клапанами. Ощущения были странные — вроде бы механизм на ощупь был нормальным, даже рабочим, но стоило поднять на него взгляд и увидеть каменные трубы и костяные рукоятки… Айзек не вмешивался — присматривал за защитным полем, разглядывал экран дозиметра.

Через пять минут пузырь над колбой начал сдуваться — воздух остыл, пар сконденсировался, давление упало. «Плюс девяносто шесть. Пока сойдёт,» — решил Гедимин, задвигая заслонку. Ирренций, как и раньше, «горел» ровно, только «сигма» время от времени пульсировала — куда-то уходили мощные сканирующие лучи.

— Всё, отбой, — сказал он, оглядываясь на защитное поле. Айзек смахнул погасшие экраны и опустился на стул.

— Как распределим дежурства? По десять часов?

Гедимин пожал плечами.

— Твоей работе не помешает?

Айзек отмахнулся.

— Меня есть кому подменить. А без доступа в Сфен Воды… Ладно, это всё несущественно. Что думаешь об установке?

Сармат снова пожал плечами, с недоумением глядя на командира. «Она же у него перед носом. Сам, что ли, не видит?»

— Через год будет понятно, — сказал он вслух. — Что со стабильностью, что с механизмами, что с биозащитой… Надо ещё местным объяснить, чтобы сюда не лезли. Что там нёс Шесек? Про жрецов, про подношения…

Айзек невесело усмехнулся.

— Эта штука, по