Обратный отсчет - Токацин

Гедимин мигнул.

— Что это значит? — он слабо надеялся, что Айзек шутит, но командир был предельно серьёзен.

— Увидишь, — отозвался Айзек, рассеянно глядя в зеркало. Кресло оператора стояло так, что он не отражался в пластине, чтобы не заслонять важные показатели, — и зелёный свет, и отсутствие сарматских отражений выглядели для постороннего глаза очень странно. «Да, тут было чему удивиться. Если ты даже обычного зеркала в жизни не видел…» — Гедимин досадливо сощурился.

— Айзек! Мы же тут не для того, чтобы плодить суеверия, — его голос, неожиданно для него самого, прозвучал как-то жалобно. — Надо объяснить им, что реактор — механизм. Реальная штука, а не выдуманное существо. И что незачем ему кланяться. И таскать сюда ничего не надо. И мы — не какие-то слуги невидимой вымышленной твари…

Айзек тяжело вздохнул.

— Насчёт невидимых и вымышленных… — он тронул шлем — как раз там, где были неплотно пригнаны височные пластины. Гедимин мигнул.

— При чём тут хранитель? Он же не… божок какой-нибудь!

— А что ты знаешь о местных богах? — рассеянно пробормотал Айзек, глядя в зеркало. — Интенсивность в норме, температура снизилась, «сигма»… вроде спокойна. Сходи наверх, атомщик. Пусть голова отдохнёт. Служение атомным богам — дело не из лёгких…

…Фляга опустела. Гедимин встряхнул её, заглянул сбоку, — жидкость постепенно должна была сконденсироваться, но сармат пил её быстрее, чем она пополнялась. «Где набрать воды? В смысле — нормальной, аш два о с земными минералами…» — угрюмо покосившись на дальний ангар, он двинулся к бронеходу. «Надеюсь, Айзек на Земле запасся. Хотя бы для опытов. Надо поискать.»

Последние часы он просидел в лабораторном шатре, то задумчиво глядя на ремонтную перчатку, то возясь с реактивами. Результаты не радовали. «Дать им вакуумный насос и распылитель? Даже если я их соберу, местные не воспроизведут. Там микронная точность. А им бы сантиметр намерить, не сбившись,» — Гедимин вспомнил мерные шнуры Скогнов и криво ухмыльнулся. «Попробовать закрытую печь, литьё и амальгаму… Вот с амальгамой-то и проблема. Легко испаряющийся растворитель для смеси малоактивных металлов… У меня его точно нет. Существует ли он в природе?»

В задумчивости он прошёл мимо трапа, свернул уже к бункеру — и ошалело мигнул. Почти у его ног начиналось широкое кольцо, насыпанное из ярко-жёлтых камешков. Кто-то собрал несколько центнеров гравия и аккуратно разложил вокруг бункера. Окружность получилась почти идеальная — настолько, насколько в принципе можно составить идеальную окружность из разнородных камешков. Между внутренней кромкой жёлтого кольца и такой же жёлтой крышкой реактора было ровно десять метров. Над ней, точно над краем, поднимался полупрозрачный защитный купол, исчерченный волнистыми красными линиями. Линии от сигма-излучения интенсивностью в двенадцать кьюгенов были видны отлично — кое-где их толщина достигала половины сантиметра.

«Подношения…» — Гедимин посмотрел на жёлтое кольцо и криво ухмыльнулся. «Или это священный узор? Так сразу не разберёшь. Хорошо, хоть местные вокруг не шныряют…»

С окраины донеслось верещание десятка голосов, и Гедимин, вздрогнув, обернулся. Над горизонтом поднимался световой гейзер. Сармат шагнул чуть вбок — оттуда обзор был лучше — и остановился, глядя на зелёный луч и расходящееся от него сияние. Дозиметр на его запястье уже привычно мигал — где-то под холмом сплетались два лучевых потока, «хвосты» одного из них достигали поверхности и «цепляли» чувствительный прибор. Гейзер разгорался, меняя цвет, и так же постепенно угасал; сверкнула последняя вспышка, и к ногам Гедимина потянулись тени шатров. Сармат стоял неподвижно, глядя на дальние холмы, и считал секунды. На счёте «тридцать четыре» второй пучок света ударил в чёрно-серое небо. За плечом Гедимина шумно вздохнули.

— Двойной рассвет… — пробормотал Вепуат, становясь рядом с ним. — Всё-таки это красиво. Надо и нам устроить тут лучевой выброс. Куэнны мы или не Куэнны?..

Гедимин досадливо сощурился на него, но Вепуат не обратил внимания — он с мечтательной улыбкой глядел на световой гейзер. На окраине верещали аборигены; страха в их голосах не было — только восхищение.

— Я теперь верховный жрец, — пожаловался Гедимин Вепуату. — Дурацкие местные шутки!

Вепуат весело хмыкнул.

— Что, Бронны приходят поклоняться? Вон, смотрю, храм начали строить…

Гедимин сердито фыркнул.

— Ничего смешного. Они со своими суевериями могут влезть куда не надо. Оторвёт кому-нибудь голову…

Вепуат хлопнул его по локтю и ухмыльнулся.

— А может, наоборот — будут бояться и обходить по дуге? И тебя, как жреца, послушают скорее, чем механика? Что такое реактор, им знать неоткуда. А вот что такое «божество не в настроении»… У-у! Думаю, это они прекрасно знают.

— Дурацкие шутки, — пробормотал Гедимин, досадливо щурясь. Дикари вели себя как дикари, Вепуат веселился, — тут удивляться было нечему. Удивляло другое — при таких объёмах бреда со всех сторон до сих пор не загудела голова. Мозг искрил, информация в него не лезла, но и не распознавалась как явная бессмыслица. Смысл в ней, похоже, был — вот только Гедимину он не нравился…

— Запуск ты пропустил, — буркнул он, вспоминая, зачем вообще вышел из шатра. «А, вода… Поискать нормальной воды. И проверить, как там Айзек. Спятит ещё от облучения…»

— А, — Вепуат повёл пернатым плечом. — От меня в таких делах никакого толку. Ещё помешал бы. А вот мне тебя сильно не хватало. Я, на свою голову, поговорил с Сэта…

Он криво ухмыльнулся.

— А там у них свои… спецы. Нарвался на лекцию о местном асбесте. Вот тебя там не было! Ни метеороида не запомнил, только голова зря опухла. Что-то там прожаривают, что-то выпаривают… А, ядро Сатурна! Через пару дней, как погода уймётся, нас ждут в Шакхе. Если не передумают — посмотрим на асбестовый цех… Ну, если тебе интересно, — он искоса посмотрел на Гедимина. Тот мигнул.

— Асбестовый цех? Обработка минерального волокна?

«Что у меня получается по сменам?.. А, по утрам как раз Айзек дежурит. А к рассвету мы вернёмся,» — мелькнуло в мозгу, и сармат сдержанно усмехнулся.

— Здорово, что ты договорился. Они не обиделись на тот сбор слизи? Успели вообще что-то набрать?

Вепуат махнул рукой.

— Я пособираю для них немного. Пойдём в Шакху и отдадим.

Кто-то рядом шумно выдохнул и зашуршал гравием. Гедимин резко развернулся — и увидел, как от него пятится Хассинельг. Быстро отступив на три шага,