Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

class="p1">Вот что пишет превосходный фантаст Дэвид Брин: «С другой стороны, вплоть до 1979-го ни один автор даже близко не подошёл к предсказанию чего-либо настолько же фундаментального для нашего современного мира, как домашний компьютер».

Причина – и Брину отнюдь не составило бы труда догадаться об этом – в том, что писатели не занимаются предсказаниями вещей, не относящихся к делу. Знакомые мне владельцы домашних компьютеров читают и пишут электронные письма, по большей части, не содержательнее светской болтовни на фуршетах. Если им это в радость – что ж, замечательно, но истории писателю из подобного не сделать. Ещё они играют в электронные игры – ну да, забавно, однако… Что ещё? Ведут домашнюю бухгалтерию, играют на бирже – увы, и в этом нет ничего нового. Мои друзья-писатели, сменившие пишущие машинки на компьютеры, уверяют, что теперь пишут больше и лучше. Я их читаю. Действительно, пишут они куда больше.

Однако не лучше.

Правду сказать, даже не так хорошо, как прежде… возможно, из этого факта и выйдет история, но из тех, кто не пишет сам, она заинтересует немногих.

Думал я, думал, копался в голове, вспоминая какое-либо действительно дельное применение домашним компьютерам, найденное их обладателями, и вспомнил только, что домашние компьютеры позволяют некоторым, прежде каждый день ездившим на работу, работать дома. Прекрасно, я лично обеими руками «за», но по сути это всего-навсего возрождение надомных промыслов.

Ещё цитата, на сей раз из Стивена П. Брауна, редактора «Science Fiction Eye», утверждение, интересное тем, что сама идея его верна, хотя все до единой детали ошибочны.

«Сейчас все вокруг, увлёкшись технологиями как таковыми, почти не задумываются о результатах. Как если бы первые теоретики автомобилестроения тратили всё время на разработку двигателей и улучшение дорог, ни сном ни духом не ведая, как глубоко изменят общество, дав в руки всем и каждому полную свободу передвижения».

Разумеется, именно этим первые теоретики автомобилестроения и занимались. И «полную свободу передвижения» дали в руки отнюдь не «всем и каждому»: попробуйте-ка дорулить отсюда до Франции! Попробуйте дорулить хоть куда-нибудь, если вы слепы или так бедны, что автомобиль и бензин вам не по карману!

Вдобавок технологиями помянутого сорта, конечно же, увлечены далеко не все. Я, например, вовсе не увлечён. Скорее уж изумлён незыблемостью их власти над приверженцами, хотя истинной пользы от них на сегодняшний день исчезающе мало.

Ну и последняя на сегодня цитата. Вот что пишет один из лучших киберпанков, Брюс Стерлинг: «[Электронные] доски объявлений превосходно справляются с незначительными аспектами социального быта наподобие обмена адресами, распространения сенсационных новостей, распускания слухов, а особенно переругивания».

По-моему, это прекрасно объясняет, какими окажутся наихудшие для библиотек аспекты «сбитого машиной оленя». Вместо озадаченных посетителей, подходящих к вам с вопросами, где вы держите книги об охоте на бекасов, на вас обрушится лавина из сотен (тут я, конечно, вру из опасений что, если сказать «тысячи», вы мне не поверите) запросов, предложений и жалоб, и почти со всей этой лавиной так или иначе придётся кому-то разбираться. Мой приятель из двадцать пятого века, Бак Роджерс, уверяет, что этим кем-то станет компьютер. В двадцать первом столетии старой миссис Хвиггинс, боюсь, придётся уйти на пенсию, но вы-то никуда не денетесь.

Так, я, кажется, объявил этот пассаж из Брюса Стерлинга последней на сегодня цитатой? Выходит, опять соврал. Давайте на минутку вернёмся к Дэвиду Брину. Брин спрашивает: «Каковы же будут последствия, когда персональные компьютеры, как предрекают некоторые, подешевеют настолько, что для среднего гражданина третьего мира информация станет гораздо доступнее чистой воды?»

Мой друг, ныне покойный Джим Френд, преподавал английский язык в одном из чикагских колледжей. За несколько лет до смерти Джим посетил Китай, заглянул в Пекинский университет, обменяться впечатлениями с китайскими коллегами, а те вцепились в него и потребовали, чтобы он выступил перед студентами. Студенты, дескать, в жизни им не простят, если они отпустят западного профессора без выступления с лекцией. Они обеспечат и переводчика, и зал, и микрофон – короче говоря, всё, что Джиму ни потребуется, однако ему придётся выступить. Как насчёт завтрашнего вечера?

На то, чтоб пораскинуть мозгами и придумать тему, способную заинтересовать студентов китайских колледжей, да ещё достаточно хорошо знакомую – справочных материалов-то при себе нет, – бедолаге Джиму оказалось отпущено минут этак десять. Рассказать он решил о возможностях колледжей и университетов поблизости от Чикаго: в каких из них на высоте преподавание английского, в каких какие предлагаются иностранные языки, в каких наиболее престижные факультеты журналистики и так далее. В Большом Чикаго насчитывается около шестидесяти высших учебных заведений, и большую часть их Джим очень неплохо знал. Обо всём этом он сообщил китайским коллегам, и те расклеили по кампусу листочки с объявлениями; «Завтра вечером профессор Френд из Чикагского государственного университета выступит с докладом о возможностях колледжей и университетов Большого Чикаго».

Поскольку объявления были написаны на китайском, Джим не рассчитывал, что хоть кто-то придёт.

Серьёзно, он ожидал от силы сорок, ну, может, полсотни слушателей – студентов, имеющих основания надеяться на включение в программу обмена и, возможно, прикидывающих, не отправиться ли на учёбу в Чикаго.

На его выступление собралось. Полторы. Тысячи. Человек. Нисколько не преувеличиваю.

Зал, отведённый ему под выступление, вмещал человек четыреста или пятьсот. И студенты, зная об этом, начали собираться уже часам к четырём, тогда как доклад его был назначен на шесть сорок пять. Заняли все места, в проходах расселись по семеро в ряд, заполнили даже окна, стоя и сидя на подоконниках!

Согласно предположению Брина, со временем средние граждане третьего мира тоже обзаведутся домашними компьютерами для «путешествий» по сверхавтостраде. Я так не думаю, но уверен вот в чём: допустим, доступ к компьютеру и сверхавтостраде получат все студенты колледжей третьего мира. Забудем о миллионах миллионов крестьян, трудящихся на полях, не разгибая спины. Возьмём только студентов из колледжей.

Что ж, дело не так плохо, как мы могли ожидать. На весь Китай таковых всего шестьсот тысяч. Всего в десять раз больше, чем учится в Иллинойском университете, или в двадцать раз больше, чем в университете Флориды. Могло быть гораздо хуже. Кроме них в Сеть со временем вполне могут выйти китайские учителя, хотя я сомневаюсь, что они разовьют там столь же бурную активность, как студенты колледжей. Как бы там ни было, их всего семьсот тысяч.

Но ладно. Раз уж у нас зашла речь о светлой стороне дела, переключимся на хорошее, на площадки для отдыха. Естественно, без проблем тут не обойдётся. И самые радужные