Обратный отсчет - Токацин

— Гедимин, — он повернулся к ремонтнику. — А ведь нам придётся сдержать слово. Можно потянуть время, но Сэта… они вскоре поймут, что мы их обманываем.

Сармат сердито фыркнул.

— Слово есть слово. Если им так надо — пойдём и благословим их. Весь их город. Ты знаешь, как это делается?

Вепуат развёл руками.

— Не больше, чем ты. Биолог я так себе, а этнограф — вовсе никакой. Пойдём к Айзеку.

…Айзек со сдавленным стоном уткнулся шлемом в ладони.

— Гедимин! Ну просил же предупреждать!

Вепуат сердито фыркнул.

— При чём тут Гедимин? Это была моя затея. Чем биться в стену головой, лучше бы сказал, что нам теперь делать. Вы же с Гварзой эксперты по местным ритуалам…

Теперь ладонь к шлему приложил Гварза. Гедимин следил за ними всеми из темноты под лестницей, угрюмо щурясь, и думал, что от жизни на Равнине у сарматов-командиров напрочь разладились нервы. «Да что они помирают от каждой ерунды⁈ Нам же не войну объявили. Со всеми этими воплями под реактором ещё и хранитель встанет на уши…»

— Тихо, — прошептал он, глядя на поблескивающий в полумраке корпус реактора. — Ничего не случилось. Местные проявили к тебе уважение. Только как-то странно.

Вепуат крепко ткнул его локтем в бок. Гедимин недовольно на него покосился и отодвинулся к стене — насколько это было возможно в узком туннеле.

— Что будем делать? — Гварза повернулся к Айзеку. Тот вздохнул.

— Этого можно было ожидать. Не сегодня, так завтра, не от Сэта, так от Броннов. И, подозреваю, это будет не последняя просьба такого рода. Пора разрабатывать ритуал. Пригодится. Мысли есть?

Гварза еле слышно фыркнул.

— Думаешь, я — этнограф? Примитивные верования — это не ко мне. Нет, можно, конечно, повесить на Кета все наши запасы цацек…

Айзек резко качнул головой.

— Раз никто из нас не этнограф, не будем мучаться. Ночью нас ждут на декомпрессию. Гедимин, ты едешь с нами. Я спрошу совета у Маккензи, а ты подождёшь меня с ответом в пещере у портала. С тобой посидит Калиг, посмотрит, чтобы ты приключений не искал.

«Маккензи?» — Гедимин поморщился. «Представляю, что он на всё это скажет. Потом ещё двадцать лет будет припоминать. Почему на Равнине вокруг всё время какой-то бред⁈»

— А без Маккензи никак? — угрюмо спросил он. — Может, вы с филками в сети посмотрите… про всякие дикарские ритуалы? Это же, наверное, не засекречено.

Айзек и Гварза переглянулись и дружно хмыкнули.

— В такой информации с нуля не разберёшься. Маккензи — эксперт. Не бойся, в помощи он не откажет.

…Бронеход остановился. Не успел Гедимин подняться со скамьи, как загудел открывающийся шлюз, и в проёме показалась цепь красных огней.

— Вылезай, — скомандовал Айзек. — Калиг тебя проводит.

Гедимин спрыгнул на гравий и подался назад — бронеход уже тронулся, на ходу закрывая люки. Сармат повернулся к иссиня-чёрному проёму под грубой каменной аркой. Внутренности неприятно сжались, и он поспешно отвернулся. На плечо опустилась тяжёлая чешуйчатая лапа.

— Спать будешь в пещере? — спросил Калиг; его лицо наполовину закрывала маска из чёрного стекла, и он держался на свету спокойно, только старался не вставать надолго лицом к фонарям. — Там постелено. Воды могу принести. Еда наша тебе не годится?

Гедимин качнул головой.

— Не надо воды. Иди отдыхай. Они нескоро вернутся.

…Сармат сел на каменную лежанку, засыпанную сухими листьями, ещё сохраняющими форму полуразрушенного кокона. «Ксеноорганика,» — он едва заметно поморщился, но вставать не стал — только разровнял растительные остатки и растянулся во весь рост, придвигаясь к стене. Это помещение, облепленное размягчённым камнем, явно строили Текк’ты, но дать им чёткое задание, видимо, было некому, — всё вокруг было кривым, косым и явно недоделанным. Несколько минут Гедимин прикидывал, как придать своду хотя бы условно-симметричную форму и разровнять пол, потом отвернулся к стене и закрыл глаза — так неудачная постройка раздражала меньше. «Сколько лет этим пещерам? Стражи даже не помнят, когда их копали, — видимо, очень много. До сих пор не обвалились — значит, конструкция рабочая. Сойдёт…»

Разбудил его грохот над ухом, но вскочил сармат не от этого, а от знакомого смешка.

— Джед времени зря не теряет, — с усмешкой заметил Кенен Маккензи. — На удивление разумное поведение, а, парни? Всё-таки общение с местным народом ему на пользу. Что такое, Айс? Голова кружится?

— Н-да, — отозвался Айзек, устраиваясь на каменной скамье и прижимая ладонь ко лбу. — Вот ещё на миниглайде я порталы не проходил.

Маккензи ухмыльнулся, перевёл взгляд на ошалело мигающего Гедимина и с широкой улыбкой помахал ему двумя руками.

— Салют! Даже, я бы сказал, «tza atesqa!». Благо, здесь нас за такие слова не потащат на допрос…

Гедимин, не обращая внимания на его болтовню, смотрел на поставленный у стены миниглайд — выпуска первых послевоенных лет, несколько раз перекрашенный, выпотрошенный, модифицированный… и способный пройти сквозь портал.

— Вы что, правда на этом летели?

Айзек явно смутился. Маккензи развёл руками.

— С броневиком очень уж много возни! Я предлагал пойти пешком. Но раз уж под рукой был миниглайд… Ты сиди, сиди, Айс. Тебе ещё меня обратно везти!

Гедимин перевёл тяжёлый взгляд на Маккензи. Тот как раз пристраивал поверх шлема широкополую шляпу — она тоже преодолела портал, не рассыпавшись и ни во что не превратившись. Кенен Маккензи стоял посреди пещеры, по-«мартышечьи» скалясь, и только что не пританцовывал на месте. Гедимин недобро сузил глаза. «Даже Маккензи проходит портал, не смигнув. Айзек проехал на миниглайде — и уже приходит в себя. Почему одного меня…» — он оборвал бесполезную мысль и сам поднялся на ноги — так с Маккензи разговаривать было удобнее.

— Так, Джед проснулся, — ухмыльнулся Кенен, проворно отступая в сторону выхода. — Можно и поговорить. Во что вы там вляпались, парни? Айс рассказывает что-то очень странное. Его точно не порталом ушибло?

Гедимин поморщился.

— Хватит скалиться. Ничего смешного нет. Местные дикари считают наш реактор богом, а всех нас — жрецами. Городской жрец зовёт нас с Вепуатом благословлять город. Силой Пламени, как они говорят. Ты знаешь, как выбить из местных этот бред?

Кенен, хрюкнув, сложился вдвое и схватился одной рукой за живот, другой — за респиратор. Айзек,