Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Глава 9

Сквозь массивные очки с плюсовыми диоптриями на нас смотрели тысячелетние мудрость и понимание, сокрытые в глубине карих глаз, но приближенные мощной оптикой. А грудной голос, исполненный уважения, осторожно уточнил по второму кругу:

— Так, значит, бумаги ваши порвали? — поправила оправу легким движением руки Эльза Леонидовна, председатель приемной комиссии, и обозначила искреннее внимание к ответу.

— Именно так, — с горячностью кивнул Артем.

Мы стояли перед массивным столом, по обе стороны которого брустверами высились личные дела абитуриентов, а в центре, освобожденном по такому случаю от бумаг, лежали наши документы, тщательно изученные и на данный момент мягко, но надежно зафиксированные на столешнице левой рукой Эльзы Леонидовны.

Ну а кабинет, в котором мы находились, разумеется, был самым-самым — где, как нам пообещали все прошлые наши собеседники, очарованные моими увещеваниями и запуганные хмурым выражением лица Артема, обязательно решат нашу небольшую, хоть и крайне щекотливую проблему.

Проблема в том, что порванный княжеский патент не хотел «оживать» в руках Артема.

— И вы, юноша, княжеских кровей, — женщина мельком взглянула в бумаги перед собой, искусно скрепленные скотчем, — Шуйский Артем Евгеньевич?

— Абсолютно верно.

— И мы должны зачислить вас без конкурса? — мягко улыбнулась она.

— И его тоже, — указал Артем на меня. — Он в моей свите.

— Очень интересно, — чуть повернула она голову, чтобы посмотреть на меня, и вновь вернулась к Артему. — Так-так-так. А патент ваш не работает, потому что был порван.

— Да!

— Тогда спешу поздравить вас, молодые люди, — положила она руку на бумаги и добавила обаяния в голос. — Вы в этом году — первые!..

— Уф… — на секунду отлегло у Артема от сердца.

— Первые в этом году жулики с убедительными документами, — пожурила она нас пальчиком. — «Порвали им бумаги», надо же… — фыркнула она со смешинкой. — У нас такие мастера в прошлом году были — даже патент звездой Туркменского ханства сиял! Столько труда и времени потрачено! А вы, ребята, совсем без фантазии. Ай-яй-яй.

— Н-но… — сбился Артем.

Нет, он бы гаркнул — точно вам говорю. Просто атмосферой кабинет весьма напоминал директорский в школе, а память об одиннадцатом классе была еще настолько свежа в сердце, что невольно накатывала некая робость. Даже у меня — нам в школу после девятого класса такого директора поставили, что ух… Никакого педагогического образования, но ранг «виртуоз». Официально вел в школе французский. И, скажу я вам, в школе французский с той поры знали все, даже трудовик…

— И документы, документы вы посмотрите! Какой милый мальчик на фотографии! Хрупкий, изящный! — взяла Эльза Леонидовна в руку заклеенный паспорт Артема и дальнозорко отставила его в руке. — Совсем на вас не похож, молодой человек, — переведя взгляд на Артема, с укором добавила она.

— Я просто хорошо кушал, — напряженно произнес он, играя желваками.

На Артема было страшно смотреть (это для понимающих — а для посторонних он белозубо улыбался), так что следовало выводить его отсюда.

— Легенда, ребята, у вас не настолько и плоха, — вновь поправила она очки и посмотрела на нас тем же добрым и чуть задумчивым взглядом, словно у сытой кошки возле аквариума. — Шуйские крайне редко появляются в столице, а уж об их учебе в столичных университетах и не слышала ни разу. Домоседы, известные затворники. Так что личных знакомств и разоблачения вы действительно могли не опасаться… Но! — веско обозначила она паузу.

Да так, что даже Артем преисполнился внимания.

— Не любят в столице Шуйских, ребята. А вы куда собрались? На «Мировую политику», — грустным тоном листнула она документы, заглянув в наше заявление. — Там одних кровников и злопыхателей… — печально закачала она головой. — Вас бы, милые мои, в первые же дни на тот свет отправили. Так что, считайте, жизнь вам спасаю.

— Мы вас поняли, спасибо, — холодно ответил Артем. — Разрешите забрать мои документы, — сделал он шаг вперед.

— Куда? — цепко убрала к себе бумаги Эльза Леонидовна. — Это — я забираю! В наш музей подделок!

— И все же, я настаиваю на их подлинности и прошу вернуть.

— Ребята, — обрел строгость ее взгляд, — вы же понимаете, что подними я шум — вас вульгарно повесят? Да, будет суд, рыдания ваших матерей, прошения на высочайшее имя и, может, если повезет, просто каторга… А если это дойдет до Шуйских? Да вы просто исчезнете, и никто вас никогда не найдет! Скажите спасибо, что я не хочу ломать вам жизнь и даю шанс исправиться. Пойдете в другой университет с этой подделкой — там ведь может оказаться человек не такой и понимающий… — добавилось угрозы и предупреждения в ее голос.

— Мы поняли, спасибо. Мы уходим, — взял я руку Артема и потянул назад.

Тот вроде замер (и я уже смирился с тем, что придется его буксировать), но вроде отмер и дал себя повести к двери.

А ведь мои документы тоже остались на столе. Впрочем, всегда есть возможность вернуть все тихо и без скандалов.

— Не вешайте нос, абитуриенты. Еще есть время сдать экзамены честно! — веско произнесла Эльза Леонидовна нам вслед.

То ли воздуха не хватало, то ли хотелось простора, но добрели мы в молчании до самого выхода, остановившись на ступенях университета, да там же и присев — с левого края, в пространстве весьма вежливо и чутко расступившейся толпы. А иначе бы их Артем растоптал, не заметив…

— Положение интересное, — улыбнулся я радуге, образовавшейся в высокой струе поющих центральных фонтанов.

— Можно же что-то сделать… Может, я Силу Крови им покажу?.. — от безысходности предложил Артем.

— А учиться мы где будем? — скептически поднял я бровь. — На развалинах?

— Максим! Ну ты же планировщик, ты же можешь что-то придумать!

— Могу.

— Ну?!

— Вариантов море. Но все равно развалины университета получаются.

Мы вместе горестно вздохнули. Было бы время — я бы председателю комиссии зрение наладил, о проблемах семьи побеспокоился. Досье на нее в телефоне было, но того очень сложного и трудозатратного типа, когда объект живет честно и спокойно. Никаких возможностей для давления и манипуляции. Ну а просить моих знакомых убедить председателя в том, кто такой Артем… Тут ведь не звонить нужно, а приезжать лично, при полном параде. И ради кого — ради Шуйского Артема, которого большинство из них знать не знает, а другая часть счастлива самолично уничтожить… Они же мои друзья, не его. Не вариант.

— А может, оно и к лучшему для тебя? — пробормотал я. — Сам же слышал, какая обстановка на факультете.

— Я никого не боюсь, — категорично отозвался Артем. — Ну, может быть, тебя немного… — добавил он чуть неуверенно. —