Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

отразятся на Силе, — в самом-то деле, прием по княжескому патенту без экзаменов трудным странно назвать. Но как только обещание скакнуло в новую степень сложности, то и ставки столь же повысились. «Пустячное» внезапно стало «невероятным» по своему достижению — а ведь обещание все еще в силе, и пойти против него — сломать себя. И как бы даже очень основательно сломать в плане способности пользоваться своей Силой…

Сложно все у аристократов, порою голова раскалывается, если пытаешься просчитать моменты, когда это «сложно» может взбрыкнуть вновь, казалось бы, на ровном месте. Вот как сейчас.

— Да, но риск… — взывал я к его разуму.

В конце концов, он же все равно переведется на нужный факультет, а значит, утерянные способности вернутся, пусть с небольшим штрафом… А так, чую, лишится и Силы, и времени… Ведь кто в Москве Артем Архипов? Один из шестидесяти.

Иногда надо просто максимально снижать возможный ущерб, если шансы на победу крайне невелики.

— Вы можете подать заявление на оба факультета, — тихонько пискнула девочка за столиком регистрации.

Внимательно посмотрели на нее. Скромная брюнетка в белой блузке с собранными в хвост волосами, уложенными на плечо; в крупных, ныне модных очках, за диоптриями которыми прятался чуть усталый взгляд карих глаз.

— Но часть экзаменов идут одновременно, не со всеми факультетами так получится, — добавила она. — И сдавать придется не два экзамена в день, а иногда даже четыре… Но зато будет еще один шанс… вот… — потупилась она под нашими внимательными взглядами. — Этим редко кто пользуется — сложно…

Она, наверное, не понимала, сколь важной эта информация для нас была…

— Что будем дарить? — подхватил мою мысль Артем.

— Девушка, а как вас зовут?

— Вера, — смутилась она.

— Вера, у вас есть мечта? — со всей серьезностью уточнил я.

— Але, очередь будет двигаться?! — испортили весь момент позади.

— А ну цыц! — рявкнул Артем, и позади вдруг поняли, что не спешат.

— Мечта есть! — Рикошетом рявк зацепил и девушку, заставив выпрямиться и отрапортовать: — Квартиру хочу… Хотя бы однокомнатную, — отвела она взгляд испуганно-смущенно.

— Так, деньги тоже до вечера не дожили… — пригорюнился Артем, залезая в карман пиджака.

Ну а сколько может стоить потенциально сохраненный ранг Силы? Вот то-то же… А за чудо, поговаривают, надо платить полную цену.

— Да ладно, пополам же, — выложил я свою часть наличности из кармана.

Потому что, судя по увиденному, Артем не совсем понимает, сколько стоят квартиры в этом городе.

— А хотите, я вам все документы сама заполню? — задрожал голос девушки после того, как два столбика «красненьких» заняли позицию перед ней на столе. — А может, вам ручки нужны, тетрадки?

— Очень хотим.

— Очень нужны.

В общем, разобрались. И расписание оказалось не самым страшным — сегодня вон всего три экзамена. Нормально.

Первый проходил в корпусе химического факультета — совсем рядом с главным корпусом, в пятиэтажном здании, исполненном в том же стиле, что и главенствующая над местностью высотка. Несмотря на направленность факультета, принимали там и экзамен по экономике — в том ее виде, который следует знать чистым и наивным школьникам, со сказками о том, что предложение не может вызывать спрос (а губернаторам не хочется продавать грошовое барахло втридорога), ну а «невидимая рука рынка» обязательно отрегулирует цены там, где за место под солнцем надо пролить море крови.

Руководствуясь знаками и подсказками волонтеров, добрались на второй этаж. Только вот аудитории нам достались разные, но оно и понятно, Архипов и Самойлов — в разных частях алфавита, вот и распределились даже не в соседние кабинеты.

— Вечером увидимся, — не стал напутствовать меня Артем.

— Вечером — праздничный салют, — предупредил я его о подготовленном сюрпризе и приободрил улыбкой.

Тот ответил чуть вяловато, а затем добавил еще одну фразу перед тем, как зайти в свою дверь.

— Ты там насчет Еремеевой постарайся побыстрее уточнить, — ответил он без особенных эмоций.

«Все же подвела она его очень сильно, — покачал я головой. — И ведь даже не поняли поначалу, насколько…»

Рассадили в аудитории — по одному за парту, в шахматном порядке. Кабинет, впрочем, не очень большой, но уместил аж четыре ряда по пять парт в глубину. Тесно, хотя и не душно — сквозь открытые окна ветер раскачивал чуть потускневшие жалюзи. Под массивным и редким сетчатым узором белого потолка висели плафоны освещения, в центре комнаты пауком свисал проектор, а безжизненный тускло-желтый цвет стен добавлял неуверенности моим конкурентам.

Сам же я занял место возле окна, потому как вошел одним из первых, да и, в общем-то, без разницы.

Минута, когда экзамену положено было начаться, не принесла новых событий, кроме недоуменного гула почти двух десятков поступающих. Но вот минут через пять в помещение вихрем ворвались три дамы в возрасте и парадно-экзаменационных нарядах, раскидали запечатанные конверты заданий по партам, проконтролировали их вскрытие, объяснили, что и где заполнять, пожелали ни пуха ни пера и удалились в неполном составе — одна из них так и осталась в кабинете, в углу возле двери. Надо понимать, чтобы грозно надзирать за всеми нами.

Проглядел задания — ерунда, но галочки вместе с ответами проставить все же надо. Чем и занялся, не особо и спеша. До поры до времени.

— Самойлов! — раздалось за окном знакомым девичьим голосом. — Ты тут?!

Ручка в пальцах дрогнула.

— Телефон не работает! В шестом задании ответ — «бэ»!

— Так, это кому подсказывают?! — встрепенулась женщина-контролер.

— Восемь — «цэ»!

— Я закрою окно, — сыграл я на опережение и быстро закрыл створку, а затем и соседнюю.

Мельком глянул за шторку жалюзи. Ника!!! Под окнами! Но за парту вернулся абсолютно невозмутимым.

— Кто из вас Самойлов? — грозно произнесла наш куратор.

Но, не дождавшись ответа, вновь ушла в спящий режим, как операционная система.

А я лихорадочно и крайне быстро писал ответы. Потому что беда не приходит одна.

— Двадцать второе — «вэ-э-э…» — загудело по системе вентиляции усиленным и огрубленным голосом.

— Так, Самойлов, немедленно сдать работу и выйти из аудитории!

Недоуменно повернулся на класс, якобы пытаясь вместе со всеми найти виновника. В конце концов, мы тут все на «С»! Должны быть совпадения. Но на меня внимательно и с подозрением смотрели девятнадцать пар юных и одна пара умудренных глаз. Категорически мне не верящих. И изначально не собирающихся обсуждать, какой мне толк от совершенно случайных ответов.

— Сдавайте или я вообще ее не приму! — пригрозила куратор.

Пришлось с видом лорда, которого обвинили в краже серебряной вилки, покинуть сие помещение.

Потому что спорить против девятнадцати конкурентов — не вариант: тут все из группы смертников, и «минус один» —