Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

мы сможем разве что через поколение, не раньше. Подсказал, что можно проложить дорогу через земли, и даже был в передовой группе, которая прошла её первой. Теперь Тарван и Ренард могут ездить друг к другу напрямую. Могу открыть ущелье в горах Кавенара, где погибла армия, отправленная из ваших королевств на ту магическую войну, но не знаю, надо ли это. А когда появилась дорога через земли, король Тарвана пожаловал мне титул графа Бордонского и все безопасные земли, которые я смогу открыть в землях. И по сути, я хоть сейчас могу забрать себе всю восточную часть земель, потому что ловушек там почти нет. Только я не знаю как это сделать, чтобы меня не убили в первый же месяц. Нужны люди, но где их взять? Да и что мне делать с этими землями?

Вот и получается, что я и мои знания вроде огромного алмаза невероятной ценности, но как только я покажу людям хотя бы маленький кусочек этого, может начаться кровавая свара за обладание им. Вот и бегаю как заяц по королевствам со своими знаниями, ожидая удара от любого человека, приблизившегося ко мне.

Старуха прикрыла глаза и словно уснула. Я отодвинулся, хотел вставать, но она вдруг усмехнулась.

— В первый раз подумала, что даже хорошо, что я умираю, и мне не придётся разгребать то дерьмо, которое начнётся, как только ты откроешь земли или начнёшь раздавать знания древних. У Винтима нет границы с землями, но я прямо сейчас могу назвать десяток тех, кто захочет тебе помогать, и три десятка тех, кто захочет тебя уничтожить, чтобы сохранить устоявший порядок. И я не знаю как поведут себя наши соседи, да и Альбина… тоже неизвестно что решит. Наверное, открывать земли всё-таки не стоит. Во всяком случае, не сразу и не всем, чтобы люди хоть немного привыкли к мысли, что после этого их жизнь может измениться к лучшему.

Оставалось только вздохнуть.

— Поэтому и бегаю. Мучаюсь сомнениями и бегаю.

Снова долго молчали, хотя хрипы старухи становились всё сильнее. Наконец, она покосилась на меня.

— Всё, вроде бы готова. Смирилась и уже даже начинаю ждать момента, когда избавлюсь от боли и всех этой грязи, которая была или может снова политься мощным потоком –и почти сразу, с затаённым любопытством — А как ты это сделаешь?

Я лишь улыбнулся.

— А теперь я буду слушать о самых лучших минутах вашей жизни, Ваше Величество. Но не об успехах королевы, а о радостях простой женщины. Как родились ваши дочери, как росли, как проказничали. Как вы радовались их успехам, как наказывали за шалости, и сами же смеялись над ними. То, что другие могут и не понять, но для вас было счастливыми моментами, которые вы помните до сих пор. И с этими мыслями вы и умрёте тихо и незаметно.

Старуха долго смотрела на меня, словно пыталась прочесть мои мысли, потом вдруг сказала.

— Подай мне бумагу и перо.

Я огляделся по сторонам и заметил у стены стол, на котором лежали несколько листков бумаги и перо. Обмакнув перо в чернила, принёс всё старухе. Та опять долго задумчиво смотрела на меня, потом что-то почиркала на бумаге. Отбросив перо куда-то в сторону, сложила лист бумаги несколько раз и протянула мне.

— Это мои последние слова Альбине, теперь уже настоящей королеве. Только для неё.

Я кивнул и убрал листок во внутренний карман камзола. Старуха проводила его взглядом, потом прикрыла глаза и начала говорить.

— Альбиночка была поздним ребёнком, и как же я намучилась, пока её родила…

Я сидел, слушал, и невольно начал улыбаться — старуха рассказывала о самых простых, самых немудрящих радостях материнства, первых годах жизни ребёнка, как рассказала бы, наверное, любая мать. Как было трудно, когда дочь болела, как начала улыбаться, и за эту улыбку ей всё прощали. Как…

Да и старуха, рассказывая, словно вернулась в свою молодость, и на сморщенном лице появилась лёгкая улыбка. Появилась, и уже не уходила. Всё, она закончила со своими земными делами.

И я стал понемножку убирать те канаты, которыми целители пытались удержать старуху на этом свете. Сначала, разумеется, заблокировал болевые ощущения, потом облегчил дыхание, и улыбка старухи стала ещё светлее, радостнее. Она вообще закрыла глаза и говорила словно в трансе, погружаясь в него всё глубже.

Но тело неудержимо разрушалось. Начали отказывать почки, печень, сердце, но старуха этого не замечала. Я не вмешивался, только смотрел. Дыхание становилось всё более слабым, слова едва различимы, но она была уже где-то в другом, более счастливом мире. Так и умерла с улыбкой на губах.

Я подождал ещё несколько минут, убедился, что смерть стала необратимой, что даже я теперь не смогу её воскресить, и только после этого встал. Посомневавшись, достал листок бумаги, прочитал. Неожиданно, но бабка молодец, не стала делиться моими тайнами. После этого подошёл к двери спальни, открыл её и сказал ожидающим придворным.

— Её Величество королева-мать Ренада скончалась.

Меня сразу оттолкнули, и толпа рванулась в спальню, обступая кровать с умершей. Один из целителей стал запускать диагностические заклинания, но вскоре выпрямился и отрицательно покачал головой. А вскоре появилась и новая королева, которую вызвали слуги. Теперь уже настоящая королева, без всяких ограничений. Быстро подошла к кровати, долго всматривалась в лицо матери, потом подошла к стоявшему чуть поодаль королевскому целителю.

— Что случилось, Велен?

Тот чуть поклонился.

— Я говорил вам, Ваше Величество, что это может случиться в любой момент.

— Этого не должно было случиться, не должно! –зло проговорила королева.

Целитель сдвинулся к ней.

— Ваше величество, это было неизбежно. Да и судя по лицу вашей матери, ушла она тихо, без мучений, и словно улыбалась в последние минуты. О таком можно только мечтать.

Королева в гневе посмотрела на мужчину, и сразу оглянулась вокруг, словно выискивая кого-то. И этот «кто-то» был мальчишка, на непонятные способности которого она так надеялась…

Вид королевы не внушал никаких надежд на благополучный исход, да ещё и двое её боевиков как-то очень уж вовремя оказались рядом со мной.

— Ты… ты…

Думала она обо мне что–то очень нехорошее, но мне нечего было ей сказать. Достав из кармана сложенный листок бумаге, я протянул его королеве.

— Что это? –зло спросила новая королева.

— Последние слова вашей матери, Ваше Величество, которые она приказала передать вам.

Женщина резко выхватила у меня листок, начала читать, и лицо вдруг стало