За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

отряд без Владеющих, вроде тех же рысей, то эти прыгуны весь отряд в десять минут положат. Для маленьких отрядов интересный вариант, и стоит недорого. А ещё интересно — каганатские отряды обычно состоят только из парней, женщин они в принципе не берут. А вот для этих попрыгаек специально подбирают миниатюрных женщин.

— У них же вроде матриархат? — заинтересовался я. — И мужчины по гаремам сидят.

— Нет, там всё не так просто, — засмеялся Станислав. — Это у белых хазар так устроено, у верхушки. У аристократок или Владеющих каганатских — у них и матриархат, и гаремы есть. А у народа, у чёрных хазар, никакого матриархата. И никаких гаремов.

— Интересно как, — удивился я. — У одного и того же народа так обычаи различаются?

— Да там ещё вопрос, один ли это народ или два разных. Они между собой не особо пересекаются, у них даже боги разные — белые Яхве поклоняются, а у чёрных какие-то свои степные боги. Если в чёрной семье обнаруживается ребёнок одарённый, то его сразу из семьи забирают в белые хазары — девочку на обучение в интернат, а мальчика в гарем. Вот, кстати, ещё вопрос — что нам с этими пилотами делать? Девчонки-пилоты, которые на этих блохах прыгали, к нам просятся. Говорят, им без машин деваться некуда, их после такого никто никогда не наймёт.

— Так они-то чем виноваты? — не понял я. — Что они могли сделать против Владеющих?

— У них это как-то с богами связано. Вроде как Тенгри показал им свою неблагосклонность, и если их нанять, то это на весь отряд перейдёт. Тенгри — это их бог солнца и неба, вроде нашего Хорса.

— Ну, в принципе, почему бы и нет, — немного подумав, ответил я. — Проще их взять, чем своих пилотов готовить. На эти машины ведь и инструкторов непонятно где брать. Надо только их с эмпатом проверить, что они зла не держат, и мстить не собираются.

— А нам эти блохи вообще нужны?

— Для боя не нужны, конечно. А вот для патрулей могут оказаться в самый раз. Они же быстро бегают?

— Быстро, — кивнул Станислав.

— Ну вот. Поставить дополнительно ночные визиры, и отличная машина получится для охраны нашего поместья, например. Да и вообще, мне кажется, это почти идеальный вариант для патрулирования и разведки.

— Давайте попробуем, — с сомнением сказал Станислав, — может, и вправду пригодятся.

— Вот и порешили, — подвёл итог я. — Пойдём в штаб, надо нам с тобой и Кирой обсудить вопрос увеличения дружины. Как, какими темпами, в какой последовательности, всё такое.

Мы не торопясь двинулись к главному зданию сквозь деловитую суету дружинников. Зайка хмурилась, что-то про себя подсчитывая.

— Намного увеличивать планируете, господин? — с интересом спросил Станислав.

— Намного сразу всё равно не получится, — ответил я. — Сколько у нас сейчас ратников, если без вспомогательных подразделений? Шестьсот? Семьсот?

— Примерно так, — подтвердил Станислав.

— У нас предельный размер дружины князь установил в одну тысячу[163], вот и будем разворачивать до максимального штата тысячи. То есть без подразделений обеспечения до тысячи пятисот — тысячи шестисот ратников.

— И где мы возьмём денег на всю эту ораву? — мрачно осведомилась Зайка. — К вашему сведению, Вольная гильдия не в состоянии предоставить нам достаточного количества контрактов даже для нашей текущей численности. Мы не можем брать дёшево, а столько дорогих контрактов у них просто нет. Даже сейчас дружина не зарабатывает деньги, а тратит. А вы хотите увеличить её чуть ли не втрое! Лично я считаю, что нам вообще дружина не нужна, мы вполне можем обойтись без неё.

— Какая прогрессивная идея, — поразился я.

Вне всякого сомнения, прогрессивная, но не такая уж оригинальная. Приходилось мне слышать подобные идеи. Помнится, среди пены времён перестройки вылезло немало тех, кто рассказывал, что армия нам не нужна, поскольку демократии по своей природе миролюбивы, и нам совершенно никак не угрожают. Нужно просто распустить армию и влиться в демократическое сообщество наций, а дальше всё будет хорошо. Истории эти особого успеха не имели, зато сослужили добрую службу самим рассказчикам — когда мода на юродивых у нас схлынула, эта публика стремительно эмигрировала и неплохо там устроилась, рассевшись по разным аналитическим центрам.

— А ты знаешь, Кира, какая самая большая несправедливость на свете? Это когда деньги находятся в чужом кармане, а не в твоём. Так вот, если мы вдруг избавимся от дружины, эту несправедливость кинется исправлять сразу столько народа, что нас просто затопчут.

Станислав заржал. Кира покраснела, но продолжала настаивать на своём:

— У нас есть сиятельная Милослава. С ней никто не рискнёт связываться.

— С ней не рискнёт, — согласился я. — А с нами запросто. Кира, ей никто не позволит вмешиваться. Ведь у тех, кто к нам придёт, тоже могут быть Высшие, и они не станут спокойно смотреть, как их людей убивает другая Высшая. Последняя война с участием Высших, в которой погиб Кеннер Ренский, обошлась княжеству так дорого, что больше такого никто не позволит. Высшую, которая вознамерится повоевать, сами же Высшие и прихлопнут. Вспомни, что в конфликте с Лесиными у нашей матери была веская причина вмешаться, и она была в своём праве, но князь, тем не менее, ей этого не позволил и предпочёл сам завершить конфликт.

Зайка посмотрела на меня с недоверчиво-скептическим выражением.

— Зря ты мне не веришь, — сказал я в ответ на её взгляд. — Я, конечно, немного упростил, но в целом дело обстоит именно так. Нашей матери не позволят вмешаться в простой конфликт, основанный на экономических причинах. Высшие — это слишком мощное и опасное оружие. Для всех опасное. И кстати, на них у князя тоже найдётся управа, можешь в этом даже не сомневаться.

Жаль, что я не могу привести ей пример с ядерным оружием, аналогия здесь очень точная. Если у тебя есть ядерное оружие, то к тебе не прилетят демократические самолёты с гуманитарными бомбардировками — даже если у тебя есть нефть, и вообще есть что отобрать. Это серьёзная гарантия безопасности. Но при этом было бы полнейшей глупостью положиться на эту гарантию и распустить армию. Ядерная бомба — это оружие устрашения, которое никогда не должно использоваться. Для обычного конфликта оно не годится.

— Пусть так, — не смутилась Зайка. — Значит, нас князь защитит. Тем более, он нам это обещал.

— Кира, ты так и не разобралась, как княжество устроено, — укоризненно попенял ей я. — Я понимаю, что у тебя времени совсем нет, но хотя бы основы понимать надо. Мы не можем просить князя защитить нас. Дворянство может говорить с князем на