Обратный отсчет - Токацин

того же поля. «Поддон» прикрыл собой пару туманников; остальные блестели поодаль, освещаемые частыми вспышками, и Гедимин вполглаза за ними приглядывал. Растения тоже подготовились — из их «чаш» капала вода, вытесняемая выработанной слизью. «Они рассчитывают выжить,» — Гедимин еле слышно хмыкнул. «Редкая приспособляемость у местной флоры…»

Ещё секунда — и холм накрыла шипящая завеса. Под ноги сармату стекала пена, гравий даже слегка нагрелся, тут и там что-то бурлило, испускало пар и потрескивало, будто обугливаясь. На дне «поддона» плескались лужицы серой маслянистой жидкости. Рядом бурлили «чаши» туманников, выливая остатки воды пополам с дымящейся слизью.

Дождь быстро стихал — сплошная завеса сменилась редкими струями, а потом и отдельными каплями. Гедимин, покосившись на небо, быстро скатал «поддон» в маленький плотный шар. Серая жидкость подъедала поле изнутри, но довольно медленно; её набралось чуть больше полулитра. «Потом подумаю, во что перелить,» — мелькнуло в голове сармата. «Чёрный песок она, кажется, не растворяет…»

Небо сверкнуло зеленью, и Гедимин вскинул генератор защитного поля, растягивая перед собой ещё один «поддон». Вовремя — через пару секунд «кислота» (или «щёлочь») лила стеной. Со всех сторон шипело и трещало, туманники извергали слизь, как миниатюрные вулканы, «поддон» быстро наполнялся мутной белой «водой». Гедимин посмотрел под ноги — на камнях из-под бурлящей пены проступала пористая красно-рыжая корка.

Времени ждать, пока она просохнет, не было — сармат едва успел сгрести два десятка мелких камешков, свернуть «поддон» с полулитром белой жидкости и выставить новый под порозовевшее небо. Защитное поле поверх скафандра слегка подтаяло; Гедимин поставил его на непрерывную генерацию, проверил временные «контейнеры» с образцами и замер на месте, глядя на потоки с неба и пар с земли. Снова зашипело, гравий под ногами потеплел. Гедимин покосился на рыжую корку и увидел, как она плавится, вскипает и оседает иссиня-чёрным налётом. Образцы ещё шипели в его руках, когда он кидал их в «мешок» из защитного поля. Странная тишина заставила его выпрямиться. С неба уже не капало, только наверху что-то часто вспыхивало и тут же гасло.

«Четвёртый заход,» — Гедимин скатал «поддон» в шар и прикрепил к броне. Эта жидкость была почти прозрачной, но на просвет отдавала красноватым. Сармат установил пустой «поддон» и снова стал ждать. В этот раз затишье продлилось минут пять, и с каждой минутой усиливался ветер, заставляя Гедимина изменять форму «поддона» — из плоского всю жидкость выдуло бы.

Этот ливень был сильнее трёх прежних — «вода» обрушилась с неба стеной. Сармат не видел даже дальнего края «поддона» в трёх метрах от себя — но наполнялась ёмкость быстро. «Прозрачное, с синим отливом,» — машинально отметил он. «При такой интенсивности литра два наберётся.»

Он перевёл взгляд на ближайший туманник и растерянно мигнул. «Гриб», переполненный слизью, больше не дымился и не булькал. Дождь смывал лишние выделения и наполнял чашу. Пару секунд Гедимин удивлённо наблюдал за растением, потом выставил руку под дождь и шёпотом помянул спаривание «макак». «Вода! Обыкновенная вода. Смывает химикаты и размывает осадки. И тогда после кислоты шёл обычный дождь… Стой! Прошло всего три фазы. Где ещё четыре?»

Дождь затянулся на полчаса. Гедимин убрал «поддон», проделал временный шлюз в защитном куполе, нашёл в шатре пустые ёмкости из чёрного стекла, разлил по ним собранные жидкости… Через полчаса он высунулся наружу — дождь ещё лил, и к тому же усилился ветер. Сквозь шум воды доносились голоса аборигенов и скрежет перетаскиваемой по камням бочки — у обрыва уже устроили водосборный жёлоб, теперь к нему тянули подходящую ёмкость. Невдалеке зашевелился гравий, из него выглянул пластинчатый горб, отряхнулся и высунул лапы — плоский зверь выбрался из укрытия. Гедимин еле слышно хмыкнул — эти существа в оценке опасности обычно не ошибались, видимо, все «интересные» химикаты на сегодня уже пролились. «Какой-то короткий вышел дождь,» — думал сармат, выходя (уже без защитного поля) к лагерю аборигенов. «А я думал собрать все семь фракций…»

— А, вот ты где, — из дождя вынырнул ухмыляющийся Вепуат. — Где был? В лаборатории? Нашёл что-нибудь новое?

— Образцы трёх кислот, — буркнул Гедимин. — И два продукта реакции. Что, дождь кончился? Или днём будет продолжение?

Вепуат качнул головой.

— Нет, на сегодня всё. Коротенький такой катаклизм. Видел — местные не раскладывали с утра шкуры? Они, похоже, знали, что никакого порошка сегодня не соберут.

Гедимин посмотрел себе под ноги. От чёрного осадка не осталось и следа — его размыло в молекулярную пыль. «То ли это вещество ни на что не годится, то ли с ним просто незнакомы,» — думал он. «Кто бы вышел его собирать — посреди кислотного дождя⁈»

— В Сфен Огня пойдём? — спросил он вслух.

— Да уж после твоей смены, — махнул рукой Вепуат. — Пусть как следует всё промоет и продует. Не хватало, чтобы «трилобиты» чем-то надышались.

Гедимин смотрел на туманники. Съёженные, будто выжатые, «чаши» снова набухли, покрылись наплывами и наполнились водой. Слизь осталась только на дне. «Эти тоже чуют, что опасность миновала. Интересно, каким органом? Тем, кто останется тут жить, такое чутьё пригодилось бы.»

…Вепуат заглянул в кювету с просохшим осадком, хмыкнул и попытался придвинуть её к себе. Гедимин перехватил его руку и вполсилы прижал к столу. Вепуат охнул.

— Я только посмотреть, — заверил он, потирая придавленные пальцы. — Красивый цвет. Чёрный такой.

— Да, они яркие, — согласился Гедимин, глядя на кюветы. Всё, что удалось соскоблить с камешков, было здесь — десяток граммов красно-рыжего порошка, шесть граммов чёрного… Оба вещества при растирании распадались на очень мелкие фракции, практически в пыль, — сармат не удивлялся, что после ливня от них не остаётся и следа.

— Красивые, — сказал Вепуат. — Вот интересно, если добавить их в шихту…

Гедимин мигнул.

— Ты печь с утилизатором не спутал? — угрюмо спросил он, глядя на оживившегося Вепуата. — Зачем пихать в шихту всё подряд?

— Для эксперимента, — отмахнулся разведчик, заглядывая в бочонок с ещё не переплавленными осколками. — Я немного возьму, не бойся. Тебе останется на опыты… А ты пробовал свои кислоты налить в белое стекло?

Ответить Гедимин не успел — с окраины донёсся протяжный низкочастотный гул на три голоса. Он прикрыл кюветы защитным полем и быстро вышел из шатра.

Дождь притих, но на холме было ветрено. Сармат проверил состав воздуха — едкие испарения уже сдуло с возвышенности, но в низинах они пока держались, хотя и оттуда