Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

не ложилась. Думы, расчёты, прикидки, как правильно, а как нельзя делать. Надо вызывать отца, пусть поможет, часть забот возьмёт на себя. Торан – плохая альтернатива Лагозу, но лучше, чем Регентский совет. Там её роль была бы маленькой, чисто номинальной. С мужем, если удастся протянуть хотя бы два-три года, можно укрепить свои позиции, а затем стать единоличной регентшей с консультативным Советом. Посмотрим, разберёмся.

Со Стахом получилось лучше, чем могло бы, но хуже, чем хотелось. Молодой он, наивный. Юношеский максимализм остановил карьеру. Но это ничего. Чуть остынет, немного подумает и станет сговорчивей. К Торану не пойдёт, а вот к покровительнице и подруге матери прибежит. Тогда его надо будет обогреть и приласкать. Личный ручной архимаг всегда пригодится. И не только чтобы убирать морщинки. Хотя и это станет делать.

Мариана забылась коротким, тяжёлым сном. Но утром, ещё до позднего рассвета, её что-то разбудило. Какая-то неясная тревога или материнское чутье погнали женщину в детскую. На пороге королевой овладела паника – караульные Женского лейб-гвардейского полка спали! Именно спали, опустившись на пол. Ворвавшись в комнату, она увидела спящих дежурных нянек. Дочка просто спала, а сын, неумело завёрнутый в пелёнку и плохо перевязанный свивальником, освободил ручки и дрыхнул, посасывая кулачок.

Когда мама взяла его на руки, малыш протестующе заверещал, но, почуяв мамин запах, начал искать грудь. Заполучив сосок, ребёнок занялся было едой, но скоро уснул, трогательно улыбаясь.

Младенческую шейку украшал спрятанный под распашонкой небольшой медальон на широкой шёлковой ленточке. Срочно созванный консилиум волшебников определил украшение как мощнейший амулет защиты от почти всех опасностей, ожидающих ребёнка.

Яд, инфекционные болезни, падения с высоты, царапины и прочие детские неприятности амулет отводил, но что-то более серьёзное – увы! Снять амулет было сложновато, да консультанты и не советовали этого делать. Тем более артефакт древний и очень дорогой. Лейб-педиатр, осмотрев наследника, не нашёл ни болезней, ни повреждений, ни следов проклятий. Обычный здоровый малыш.

Усыплено было четырнадцать человек. Все нормально проснулись, но не помнили, как их усыпили. Консилиум объяснил: само по себе безвредное площадное заклинание Глубокий Сон, четвёртый круг, принадлежит одновременно школе Жизни и Некромантии.

По горячим следам охранители нашли даже место проникновения. Нарушитель не преодолевал световой коридор, не взламывал дверей, во дворец он проник через стену. Есть несколько заклинаний, какое было применено, неизвестно, да и не особо важно. Осталось понять, как защитить стены.

Имени проникшего никто не произнёс. Особенно после того, как государь нашёл на столе своего парадного кабинета знаки различия титулярного камергера и секунд-майора, а также ларец чёрного дерева со знаком Золотой Саламандры, рыцарским поясом и браслетом.

– Мариана, – пожаловался король, – Тихий зашёл ко мне как к себе домой! Я его…

– Молчи! Он отдал тебе то, чего ты его лишил. Обиженный мальчишка сделал широкий жест. Пусть.

– Но он мог…

– Мог, да не стал. Даже амулет подарил наследнику. Но ты, мой муж, если вдруг захочешь сотворить какую-нибудь глупость по отношению к Тихому, вспомни этот случай и ещё раз хорошенько подумай. Пока у Стаха есть свой тихий уголок, он ерепениться не станет. А вот если его раздразнить, то может сюда и вернуться. Это тебе нужно?

Отставник

Отставка и опала. Довольно почётные притом. Мне назначили пенсион полного генерала и отправили к себе в карете королевы. Королева неплохо себя показала, предложила взвешенное компромиссное решение, каретой выказала своё высокое покровительство. Типа я с тобой, это король прогневался. С Тораном, правда, расплевался, что совсем не здорово. Однако не понимаю, с чего он так завёлся? Я вежливо согласился с отставкой, а он недоволен. Что я должен был ответить? Виноват, ваша милость! Дозвольте, я вам вашу благородную задницу поцелую? С наградами вообще беспредел, их просто так не отнимают. Ничего позорящего я не совершал, труса не праздновал, не он подписывал указ о награждении, так что я был в своём праве отказаться их снять.

Рыцарство? Да идёт Золотая Саламандра лесом! За полгода всего пару раз собрались! Присягнули новому гранд-мастеру ордена и отпустили к мужу орденскую деву. У тех же боевых монахов чуть не каждую неделю стычки! Как я им в усиление свитки с Каменной Кожей и яд против нежити подогнал, они сами, без разговоров пошли гнездо вампиров разорять. Изумрудные братья бухают вместе, девочек тискают, информацией обмениваются. А Саламандры лишь животинку на печени носят. В ордене Торан старше меня, командует ложей, пусть не моей, однако имеет право что-то приказать. Но приказ о выходе отдал? Отдал! Вот я ему и верну саламандровые регалии. Тогда он ни с какого боку прав отдавать приказы не будет иметь. Заодно и знаки различия на стол положу – из бессрочного отпуска можно отозвать, а коли я по его приказу от чина откажусь, то и отзывать станет некого.

С такими мыслями приехал к храму. Действительно стоит оцепление, и есть от кого оцеплять. Стоят довольно густые стайки народу. Дворяне и простолюдины. Между собой не смешиваются, но и не конфликтуют. Судя по злобным взглядам, бросаемым на церковное здание, цель у них одна и не совсем добрая. Сопровождающий вышел и пошептался с главой караула. Кстати, стоят простые армейцы, не гвардия. Почему? Ладно бы в районе порта или в кварталах простолюдинов, а здесь… Непонятно.

В храме никого не было, во всяком случае я никого не видел, может быть, кто-то ушёл во внутренние помещения. Лампы не горели, сейчас самые короткие дни года, так что про дневной свет можно забыть. Мне это не помеха. Дошёл до своей глыбы, постоял рядом. Не молился – не умею, просто помедитировал немного.

Вышел с прекрасным настроением и полным сил. Затем дорога к порталу, сам портал и путь в крепость. Похоже, сопровождающему приказали убедиться, что я добрался до дома. Остаться отдохнуть он не пожелал. Я тоже не планировал здесь задерживаться, уже начало ночи, а мне ещё многое надо успеть.

Проинформировал слуг о своей отставке и опале. Даже Кидор не огорчился, пожал плечами: мол, бывает. Пообещал отправить гонцов в городскую усадьбу и к Микаэле, а самому наведаться за вещами во дворец. У него там много знакомых среди служителей, обещал разведать обстановку. Балег принёс рыцарские регалии и знаки различия с парадного придворного наряда, а заодно и со старого мундира Зеленоземского полка. Я честно поменял печатку барона Тихого на перстень барона Скального. Ему же не запрещали посещать столицу. Предусмотрителен был Лагоз!

Раз король мёртв, распечатал выданный конверт. Большой, тяжёлый, сплошь залакированный. Там ключ и