Обратный отсчет - Токацин

Гедимин мигнул.

— Трясти? — он оглянулся на цепочку вулканов вдоль горизонта. Красные огни в полной темноте горели ярко, и на глазах сармата один из них вспыхнул, выплёвывая крупные искры, и из красного стал оранжевым.

— День камня, — Хассинельг ткнул посохом в гравий. — Скалы не потрескаются, но встряхнёт. Ты предупреди Вепу-а — на меня он зол.

— Ладно, — растерянно согласился Гедимин. Когда он отходил от обрыва, страж ещё стоял там — и даже принял удобное положение, облокотившись на посох. «Чего он не в лагере?» — думал сармат, оглядываясь на светящуюся палку — только она и выдавала местонахождение Хассинельга. «Отсюда в тот день зашли Джагулы… Стражи всё-таки решили выставить пост? Своевременно, что тут скажешь…»

Он оборвал мысленные насмешки и напряжённо вслушался в шорохи и перепискивания. Лагерь давно проснулся, по нему сновали Бронны-уборщики, Скогны несли ленивый караул, нхельви бегали повсюду, путаясь под ногами. «Трилобиты» молчали — и те, что сидели в шатре, и те, что, предположительно, вместе с хозяевами бродили по округе. «Вроде спокойно. Хотя — не показатель,» — думал Гедимин, возвращаясь в лагерь. «В тот раз Джагулы перед атакой их заткнули.»

На другой окраине уже скрежетал гравий — четверо Текк’тов, обернувшись вокруг недолепленного здания, покрывали складками его крышу. Лишние хвосты пришлось втянуть в скалу, но и так существа занимали очень много места, и все, кто проходил мимо, огибали гигантов по широкой дуге. Сармат осторожно «посветил» сквозь бронированные кольца лучом сигма-сканера, — внутренние полости цеха были уже готовы, термоизолирующие — тоже, Текк’ты работали над внешними складками. «Быстро они,» — подумал Гедимин, выключая прибор — луч уже заметили, кто-то из Текк’тов даже повернул голову к пришельцу. Сармат успел заметить главное — глубоко под землёй, куда достало сканирующее излучение, пятеро гигантов разбирали скалу на валуны. Станция строилась, хоть и с нарушением всех планов.

… — И всё-таки кривое, — встретил Гедимина удручённый шёпот Вепуата. — Ровнял-ровнял, а всё равно с выгибом. Ладно, что уж теперь…

Разведчик, вытащив на стол поддон для «стекляшек», рассматривал предмет размером с пол-ладони. Он был почти плоским, со срезанными углами; у него была трубчатая рукоятка. Вепуат взялся за неё и выставил предмет перед собой, держа двумя пальцами.

— О, Гедимин, тебя видно, — пробормотал он, поворачиваясь к сармату. Тот удивлённо мигнул, глядя на миниатюрное зеркало.

Получили его, похоже, распилив надвое бутылку с зеркальной поверхностью внутри — расплавленная ульсена осела не вполне ровным слоем, но предметы отражала неплохо. Из разрезанного горлышка бутылки скрутили ручку, загнув края внутрь, верхние углы скруглили, металл для защиты покрыли жёлтым гзешем. Вепуат и Гедимин отражались в слегка выпуклой пластине искажённо, но вполне узнаваемо.

— Ещё тёплое, — сказал Вепуат. — Долго же эти штуки остывают! Уже думал сунуть в воду…

Гедимин, недовольно хмыкнув, перевёл взгляд на поддон. Там лежало второе зеркало — вторая половина той же распиленной бутылки, ещё более выпуклая.

— Зря возился, — Гедимин тронул когтем покрытый гзешем край. — Это в переплавку.

Вепуат отобрал у него кривое зеркало и, сравнив с первой, более удачной половиной, прикрепил к броне.

— Для примера сойдёт. Покажу Сэта. Первое время у них и такие получаться не будут, — сказал он. — Отражает же, верно? Было бы время — я на углы ещё цветным наляпал, была бы рамка.

Гедимин мигнул.

— Ты это к Сэта понесёшь? — он вспомнил вчерашние толпы Скогнов и своё выступление и угрюмо сощурился. — Ну да. Если тут видели, надо и там показать. Чашки тоже возьмёшь?

— Чашки нести неудобно, — отозвался Вепуат. — Лучше взять всякую мелочь… Далеко у тебя бусы и пуговицы? Я тебе почти всё отдал.

Гедимин выгреб из кармана цветные стекляшки. Материал был не самым прочным, но всё-таки твёрдым — ни сколов, ни царапин за пару дней не появилось.

— На день обещают землетрясение, — сказал он, снимая со стола массивный горн. — Сходи в шатёр, разбери полки — всё равно обсыплются.

— Вот как? — Вепуат засунул пустой поддон под стол и, посерьёзнев, оглянулся на «дверь». — Днём Айзек едет в Ураниум. Предупредил его?

…Текк’ты лепили складки. Гедимин осторожно, сохраняя дистанцию, прошёл мимо. В ящике стола среди прочих макетов лежала миниатюрная плавильная печь; сармат думал, что не сегодня, так завтра надо будет вынести её на «стройплощадку».

— А им нравится строить, — вполголоса заметил Вепуат. — Но, похоже, редко приходится.

…У разлома, рядом с костяной вешкой, под свисающей бахромой серебристых шнуров, лежал дохлый летучий хищник. Гедимин покосился на ближний кратер — там что-то светилось, жёлтый огонь отражался в слоях битого «стекла». Из кратера выглянул огненный силуэт, помахал когтистой лапой. Гедимин помахал в ответ.

— Во-он там воткнём стойку, — Вепуат, вытряхнув «трилобитов» из мешка, махнул в сторону дальнего кратера. — Отработаем передачу предметов и следование. Таранить сегодня не будем — пусть отдохнут.

Гедимин покосился на длинную кость с плоским концом. Это была уже вторая, и на ней проступили мелкие сколы и трещины — пора было искать мишень на замену.

…«Трилобит» сел Гедимину на руку — чётко, без прицеливания — и тут же втянул крылья, сделав вид, что никуда лететь не собирается. Сармат, еле слышно хмыкнув, разжал кулак с обрывками какой-то ксеноорганики — вроде бы в начале тренировки это было похоже на разрезанного кальмара. Он еле успел заметить, как мелькнул в воздухе хоботок; в следующую секунду «кальмар» исчез в ротовом отверстии Чужака. С дальнего края кратера должен был донестись двойной щелчок, но было тихо; Чужак сидел на руке Гедимина, втянув крылья, и по-прежнему никуда не собирался. Удивлённый сармат посмотрел на дальний склон и помянул про себя уран и торий — Вепуату, и правда, было не до «трилобитов». Он стоял в плотном кольце Сэта и показывал молчаливой толпе что-то мелкое, умещающееся на ладони.

«Где животные?» — Гедимин огляделся по сторонам и нашёл двоих «трилобитов» на высоком скальном зубце. Они сидели спокойно, втянув крылья, и наблюдали издалека за Вепуатом. Гедимин покосился на небо — защитное поле, растянутое на дроне-разведчике, прикрывало весь кратер, животные были в безопасности.

— И ты к ним лети, — Гедимин шевельнул локтем, стряхивая Чужака с предплечья. Тот завозился, нехотя расправляя крылья. Сармат снова подбросил его — Чужак взлетел и неторопливо,