Обратный отсчет - Токацин

С дальнего края провала донёсся негромкий треск. Гедимин настороженно сощурился и ускорил шаг. «О чём говорят — не знаю. Но слишком там тихо. Надо подойти…»

Сэта заметили его не сразу — они смотрели на зеркала в руках Вепуата. Он говорил по-сэтски, поворачивая предметы отражающей поверхностью то к себе, то от себя. Гедимин прошёл между зашелестевших аборигенов и встал рядом. Вепуат покосился на него; во взгляде читалась благодарность.

Договорив, разведчик протянул зеркало ближайшему аборигену. Тот осторожно повертел странный предмет в руках, обнюхал и повернул отражающей поверхностью к себе.

Гедимин услышал короткий трескучий возглас, и зеркало тут же оказалось в руках другого Сэта, а остальные сгрудились вокруг. Сармат шагнул к ним и увидел, как отражающая пластина светится изнутри красным. В центре свечения виднелся отражённый Сэта — почти такой же, как в действительности, с незначительными искажениями. Вот только красного света «снаружи» не было.

Зеркало передали третьему Сэта, и все зашуршали, сгрудившись ещё теснее. Пластина вспыхнула изнутри — теперь уже не красным огнём, а желтоватым, как будто её температура постепенно повышалась. Гедимин схватился за анализатор — и облегчённо выдохнул: ручка, за которую хватались горячими лапами, ожидаемо нагрелась на десяток градусов, но сама пластина оставалась едва тёплой — к ней Сэта не прикасались. Он перевёл взгляд на существо, глазеющее на своё отражение, — оно от волнения покрылось белыми пятнами, немного светилось, но далеко не так ярко, как полыхающий силуэт в зеркале.

Четвёртый Сэта взял зеркало в руки, остальные расступились, заглядывая в пластину осторожно, из-за его плеча. Свечение утихло — теперь оно окружало отражение тонкой красной кромкой. Сэта что-то прошелестел — как показалось Гедимину, огорчённо — и передал зеркало следующему.

— И на второй пластине — тот же эффект, — прошептал Вепуат Гедимину в наушник. Сармат, мигнув от неожиданности, быстро огляделся — пальцы не зря жгло, вокруг столпилось десятка три аборигенов. Каждый хотел заглянуть в отражающую пластину, и у каждого она светилась — и Гедимину уже мерещилась чёткая связь между количеством цацек на существе и яркостью этого свечения. Он присмотрелся к отражениям цацек — нет, они отображались с обычными искажениями, но без красных или жёлтых бликов.

— Может, из-за кривизны поверхности? — неуверенно предположил Гедимин. — Они ведь немного светятся. Может, искажённое преломление даёт такой блик?

Вепуат пригляделся к отражениям и заинтересованно хмыкнул.

— Погоди, поставлю опыт…

Зеркала Сэта отдали быстро — с разочарованным шелестом, но без долгих уговоров. Вепуат, высмотрев кого-то в толпе, жестом подозвал его, и Гедимин удивлённо мигнул, узнав главного жреца. «Без него не обходится,» — он скрыл нервную ухмылку и подошёл ближе. «Будто так и сидит у их огненного портала.»

Вепуат протянул жрецу оба зеркала. Сэта, зашелестев, расступились. Разведчик указал на одно из зеркал, и жрец осторожно повернул его отражающей поверхностью к себе. Красно-жёлтый свет ударил Гедимину в лицо. Вокруг зашелестели.

Жрец, перевернув первое зеркало, заглянул во второе — и Гедимин увидел вспышку той же яркости. Отличия не было ни на фотон, — и кривизна отражающей поверхности определённо была ни при чём.

Сэта развернул к себе обе пластины, поставил их под небольшим углом, ещё немного довернул, издал трескучий возглас и протянул одну из них Вепуату. Едва тот забрал зеркало, жрец отодвинул от себя второе, вскинул свободную руку и согнул когти в странном жесте.

— Хэ-э! — запоздало вскрикнул Вепуат. Короткая вспышка ударила в стекло. Гедимин ждал, что гзеш закипит, а металл стечёт, но пластина полсекунды светилась отражённым светом — и выплюнула световой «комок» обратно. Сармат видел, как от горящей поверхности отделяется огненный сгусток, зависает на долю секунды и летит в подставленную ладонь. Жрец поймал его, встряхнулся, зажигая вдоль хребта полосу белого огня, что-то прошелестел и чуть наклонил голову, прижимая зеркало к груди.

— Ядро Сатурна… — еле слышно пробормотал Вепуат, оглядываясь на Гедимина. — Ты это видел?

— Мать моя колба, — выдохнул Гедимин, глядя на зеркало. «Белая вспышка. Мой скафандр от такой оплавился. Ульсена должна была размягчиться. Гзеш — потечь. Если стекло поглотило… допустим… но как оно могло отразить? Это же не свет, это плазма…»

Сигма-сканер по-прежнему не видел внутри самодельной зеркальной пластины никаких плазменных отражателей — только слой стекла, слой легкоплавкого металла и слой эластомера… и кое-что ещё — слабую, едва заметную рябь сигма-излучения. Ошибки не было — рябило именно зеркало.

— Дай сюда! — Гедимин отобрал у Вепуата вторую пластину, в которую ещё никто не швырялся плазмой. Первую секунду экран сканера казался «чистым», но, приглядевшись, сармат увидел очень слабую рябь — это зеркало тоже «фонило», и Гедимин был уверен, что «фонить» оно начало только здесь.

Чтобы выделить слабое излучение, пришлось обернуть предмет экранами со всех сторон — и Гедимин, ни на кого не обращая внимания, уплотнял их, пока стрелка на дозиметре, качнувшись, не указала точно на пластину. «Три микрокьюгена, чистая сигма,» — повторил про себя сармат. «И „светит“ именно отражающая часть. Это из-за ульсены? Первичное заражение?»

Сэта молча наблюдали за сарматами. Увидев, что Гедимин убирает экраны и поворачивается к Вепуату, жрец снова подал голос. Он по-прежнему держал зеркало у груди и явно не хотел с ним расставаться.

Вепуат вскинул голову, коротко что-то протрещал и резко повернулся к Гедимину. «Подтверди!» — жестом приказал он, и сармат, растерянно мигнув, кивнул и протянул руку к сфалту за спиной. Сэта отступили на шаг и слились в трёхметровую огненную стену. Ещё секунда — и она погасла, не оставив на земле ничего.

— Яд-дро Сатурна! — Вепуат, шумно выдохнув, вскинул наплечные перья. «Трилобиты», будто того и ждали, тут же спикировали на него с разных сторон. Вепуат посмотрел на одинокое зеркало, ещё зажатое в его кулаке, и покачал головой.

— Если б знать, что это вообще такое…

— Что ты сказал жрецу? — нетерпеливо спросил Гедимин. Ему было не по себе.

— Сказал, чтобы не смел применять эту штуку во вред, — отозвался Вепуат, недобро щурясь. — И другим чтоб запретил.

Гедимин мигнул.

— Во вред? — он протянул коготь к зеркальцу — нелепой, вроде бы, цацке, даже не отражающей как следует, пригодной только для украшения. — А это… возможно?

— А я знаю⁈ — Вепуат нервно дёрнул плечом, потревожив «трилобитов»; они завозились, недовольно щёлкая спинными щитками. — Я ничего про неё не знаю. Но она уже у Сэта…

Гедимин