Обратный отсчет - Токацин

тяжело вздохнул. «На этой планете всё работает как-то по-идиотски. Электричество, вращение, стекло… И оптика тоже. А я уже напихал зеркал в реактор. Если выяснится, что они взрываются…»

— Идём, — сказал он вслух, поворачиваясь к дрону. Тот, пискнув, полетел к стойке, забытой на дальнем краю кратера. Его тяги вполне хватало, чтобы выдернуть кости из пепла и донести лёгкую конструкцию до разлома. Гедимину делать по чужой земле лишний круг не хотелось.

… — А? Что? — Айзек, оттеснённый от щита управления, стоял у стены и растерянно мигал, пока Гедимин, разобрав систему зеркал, тщательно сканировал каждую часть. Отсканировать было несложно, трудно было закранировать, — реактор «фонил», встревоженный хранитель лез щупальцами со всех сторон одновременно, и насилу сармату удалось его успокоить. В установку он так и не «залез» — устроился за спиной, обхватив тонкими волокнами виски и лоб. Но, по крайней мере, образцы он теперь не «засвечивал» — и Гедимин, проведя последний замер, облегчённо вздохнул.

— Чисто, — бросил он, расставив зеркала по местам. — Видимо, мифрил не заражается. Хоть что-то работает, как надо.

— На что ты там наткнулся? — спросил Айзек, устраиваясь у пульта. — Что-то опасное?

Гедимин пожал плечами и недовольно сощурился.

— Понятия не имею. Что за бредовая планета…

Айзек сочувственно хмыкнул.

— А что случилось-то? Зеркала тут тоже… не такие, как на Земле?

— Да тут всё по-идиотски перекошенное, — отозвался Гедимин. — Надо разбираться…

— Как Сэта понравилось стекло? — спросил ему в спину Айзек, и сармат, вздрогнув, обернулся. — Носили показывать? Вепуат собирался.

— Понравилось, — Гедимин угрюмо сощурился. — Зеркала — так точно. И стекляшки вроде тоже. Ещё бы не бредовая планета…

…Снаружи посветлело — уже можно было различать по цвету камешки под ногами; до рассвета оставалось часа два. Гедимин, не доходя до шатров, свернул на окраину. Текк’ты ещё работали; они перевернули недостроенный ангар крышей кверху и лепили на камне складки. На «смятом» участке крыши самый крупный змей делал продухи. Гедимин долго смотрел, как осторожно огромное существо приближает голову к пластичной поверхности, как прощупывает её языком и, чуть отодвинувшись, делает резкий выпад и замирает, глядя на растекающийся камень. Оно не притрагивалось к крыше, но отверстия появлялись одно за другим по мере его движения. «Будто у него лазер на носу,» — думал Гедимин, исподтишка сканируя пластичный камень; хотелось просканировать самого строителя, но существо могло это заметить — и, как минимум, отвлеклось бы. «Прицеливается — и режет. Как они это делают⁈»

— Гедимин! — окликнул его Вепуат, останавливаясь неподалёку. «Трилобитов» он отнёс в шатёр, образцы стеклянных сосудов тоже где-то оставил, а вот зеркало по-прежнему блестело на броне. Гедимин недовольно сощурился. «Не, я уж лучше с Текк’тами. Тоже непонятные, но к ним я уже привык.»

— Скоро землетрясение, — напомнил он Вепуату. — Ты стекло обложил ветошью?

— Листьями засыпал, — кивнул тот. — Полный ящик листьев. Гедимин, пойдём ставить опыты!

— Какие? — сармат нахмурился. — У меня всё убрано.

— А ничего и не нужно, — Вепуат указал на прикреплённое к броне зеркало. — Я подносил эту штуку к «трилобитам». Отражаются, как есть. Ничего лишнего. И все предметы в шатре — то же самое. Кроме одной штуки.

— Какой? — Гедимин насторожился.

— Жаровни, — Вепуат странно ухмыльнулся. — Кейек даёт тот же красный ореол. Что куски по отдельности, что целиком… Целиком — ярче.

— Мать моя колба… — пробормотал Гедимин. Ему не нравился планетарный бред, но когда в нём начинал просвечивать смысл… «Собери мозги!» — скомандовал он себе, сердито щурясь. «Есть явление — надо изучать. Учёный ты или эа-форма⁈»

— Пойдём в лабораторию, — буркнул он, вспоминая, что из «странных» веществ и материалов у него есть. «Проверить кейек и лёд. И молнию…»

— Погоди, — остановил его Вепуат, пристально глядя на Текк’тов. — Я сейчас на них опробую. Вот отсюда как раз получится…

Он повернул отражающую пластину к змеиному клубку, и оба сармата впились в неё взглядом. Затем Гедимин пожал плечами.

— Отражаются, как есть, — вслух сказал за него Вепуат. — Хм-м… Значит, это не про излучение. От их фона уши заворачиваются, но в зеркале — никаких бликов.

Гедимин, уже задумавшийся о детекторе «сигмы», разочарованно хмыкнул. «В кои-то веки от дурацкого явления мог быть толк…»

…«Вечный лёд» тоже не отражался. Гедимин, найдя удобную точку, смотрел в зеркало на поршневую машину, — часть её цилиндров светилась красным, часть оставалась тусклой. Вепуат достал из стола старое зеркало — развёрнутый цилиндр, изделие Гедимина — просканировал его, хмыкнул и взялся за дозиметр. «И это „засветилось“,» — отметил про себя ремонтник. «Ясно. На станции — никакой ульсены. Один мифрил. Если только не выяснится, что это всё-таки детектор сигмы…»

— Непонятно, — прошептал Вепуат, пряча зеркало в ворох листьев. — Одно светится, другое — нет…

— Мало данных, — заключил Гедимин, возвращая ему пластину с ручкой. — Пойдём к аборигенам. Только зеркало им не дари, пока опыты не закончим.

Вепуат обиженно хмыкнул.

…Пробегающий мимо нхельви приостановился, поднял мордочку, всматриваясь в блестящий предмет на груди Вепуата — и бегом кинулся за шатры. Сарматы переглянулись. Когда из-за шатров вылетела полусотенная стая нхельви и обступила «исследователей», Гедимину даже стало не по себе.

— Вот тебе и аборигены, — Вепуат, весело хмыкнув, опустился на землю и взял зеркальце за ручку. Нхельви сунулись к нему, толкаясь и забираясь друг на друга. Кто-то ткнулся в стекло носом и шарахнулся, другие, наоборот, подались назад и привстали на лапах, чтобы влезть в отражающую поверхность. Гедимин следил за отражениями и не видел ничего странного.

Вепуат выпрямился. Нхельви, взволнованно попискивая, разбежались по лагерю. Откуда-то вынырнула ещё стайка, но Вепуат что-то проверещал, и зверьки отстали.

— Стой! — Гедимин снял со спины сфалт и, оглядевшись по сторонам, принялся сворачивать защитное поле в трубку. — Вот на этой штуке надо испытать. У меня как раз реактор заглушен. Если она не отразится — значит, дело точно не в излучении.

— Экспериментатор… — пробормотал Вепуат, с опаской глядя на белесую трубку-экран. — Осторожно с ЭМИА-лучами!

«Как только ни обзовут „омикрон“…» — Гедимин натянул поверх корпуса реактора защитное поле и осторожно сдвинул пластину. Плёнка немедленно зажглась зеленью. Она и была-то прозрачной, — на работающем реакторе мигом бы выгорела…

В зеркале отражался сфалт, обернутый светящейся плёнкой;