Обратный отсчет - Токацин

— А он может показать, где тут под землёй вода? — спросил он. — Кроме душевой, конечно.

Абориген махнул рукой, очерчивая контуры ближайшей крупной водяной линзы, повертелся по сторонам, показывая ещё две, и ткнул в сторону соседнего холма. Гедимин покосился на экран сканера. Где линзы, он помнил и так, — надеялся только увидеть след чужого сканирующего луча…

— Кто ему сказал, что вода там? — спросил он. — И — он везде так может её найти? Это сложно?

Скогн пошевелил когтистыми пальцами.

— Он, когда сюда приехал, к рассвету её уже чувствовал, — перевёл Вепуат. — А к вечеру — видел, где она. Чутьё лучше работает, когда спишь. Где-то нужно проспать две ночи, три, пока что-то увидишь. А где-то — не увидишь, сколько ни спи. Где-нибудь в Сфене Огня или там Молнии…

Скогн резко щёлкнул когтями и прижал уши — видимо, вспомнил что-то неприятное.

— Так все Скогны могут? — спросил Гедимин. — И эти трое?

Трое оживились, но ближе подходить не стали — верещали издалека.

— Все могут по-разному, — перевёл Вепуат. — Зависит от силы, от тренировки. Может каждый, кто в родстве с водой. А вот мы не в родстве. Скогны не знают, как мы видим воду и разные другие вещи под землёй. Они бы хотели так уметь.

Гедимин покосился на сканер. «Выходит, поисковый луч у них есть, а вот настраивать его на вещество они не умеют. И, по-видимому, этим поиском не управляют. Включается, срабатывает, они принимают к сведению… Вот Сэта настроены на реакции горения. И воду, наверное, не чуют. Хотя — как-нибудь спрошу…»

— А огонь он может так учуять? — спросил он вслух. — Если я что-то подожгу, а где, не скажу?

Скогн ухмыльнулся, но его уши остались прижатыми, и трое его спутников насторожились.

— Он говорит — если не учует дым, не найдёт. Но просит тебя так не делать. Тебя, может, огненные твари боятся, а вот Скогнов — нет.

…Память передатчика пополнилась записями новых сигма-пульсаций. Гедимин уже не брался их сравнивать, просто сваливал в кучу — «изучу, когда мозгу станет легче». На экране сканера шевелились молекулы, собираясь в семиэлементные структуры. Едва структура достраивалась, её заволакивало рябью сигма-квантов. Второй сканер записал, как исчезает со стекла вода, появляясь в точке напротив структуры; время записей совпадало до сотых долей секунды.

— А орнамент-то другой, — заметил Вепуат, изучив оба экрана. — Даже сложнее. Вот посмотреть бы, как оно отреагирует на «жизнь» или «металл»…

— Рэссеновым штырём в него потыкать? — буркнул Гедимин, разглядывая структуры. «Надо всё-таки поставить опыт. Без Скогнов. С пульсатором. Записи пульсаций есть. Направить на материал, проверить реакцию. Десяток прогонов с кристаллическим стеклом и плавленым, с напылением и без него. Тогда будет видно, что на что реагирует. И откуда при этом берётся вода.»

19 день Лучей, месяц Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня

В зеркальном мониторе отражалась тёмно-синяя «стеклянная» стена и радиометр под ней. Подвес так и застыл у нижнего деления шкалы — излучение, на которое он мог бы среагировать, за стену не проникало.

— Проверял накопитель? — спросил Айзек, глядя в монитор. — Сканером проверял? Эти оттенки синего, — у меня они все сливаются! Надо какой-нибудь цветовой эталон рядом вешать. Чтобы оператор мог сравнить и вычислить, насыщено оно там или нет.

— Проверял, — отозвался Гедимин, подумав про себя, что Айзек прав насчёт эталона… вот только из чего его сделать?

— До насыщения ему далеко, — сказал он. — Дней через пять можно будет выжать энергии на ещё один вылет. Если этот вылет нужен.

Айзек встрепенулся.

— Через пять дней? Ближе к сроку напомню, — пообещал он. — Ещё один вылет не помешал бы. Вообще — неплохо бы их сделать регулярными. Чтобы не забывали о могуществе Пламени.

Он криво ухмыльнулся, но веселья в его глазах не было. Гедимин угрюмо сощурился.

— Пугаешь дикарей? Опять прибежит сюда кто-нибудь за этим могуществом. И будут трупы.

…Текк’ты вчетвером заняли всю стройплощадку и вывалились далеко за неё, разложив массивные чешуйчатые витки чуть ли не вплотную к шатрам. Что они, свернувшись в клубки, делают, Гедимин не видел, а сканер включать не хотел — Текк’ты «чуяли» луч и отвлекались. Новый каменный ангар — здание горячего цеха — стояло открытым настежь и освещалось одиноким «факелом» у ворот; туда никто не совался — у самой двери лежал свернувшийся Текк’т. Клубки гудели и похрустывали, и Гедимин не понимал, это речь или звуки работы. Спросить было не у кого — Вепуат в шатре возился с «трилобитами».

— Сегодня на тренировке не задержимся, — сказал он, когда Гедимин заглянул в шатёр; перед ним лежал мешок, наполненный «трилобитами», и сармат перекладывал из кармана в карман разделанных «кальмаров» и чьи-то хвосты. — С первым светом придут караваны. Мне — отправлять домой Скогна с дыркой в голове… а к тебе, может, приедут рабочие.

Гедимин хмыкнул.

— Скогн живой? Поправится?

— Будет беречь голову — поживёт ещё, — кивнул Вепуат. — Думаю подарить ему что-нибудь на дорогу. Он ведь базу защищал…

Гедимин покосился на карманы. «Что-нибудь из рэссены выковать? Не успею… Ну что было раньше не сказать?»

— У тебя есть что-нибудь подходящее? — спросил он. — Если нужен инструмент…

Вепуат отмахнулся.

— Что-нибудь из новых стекляшек, тех, что поровнее. Как образец новой технологии. Да я сам выберу, не забивай голову. У тебя, вон, реактор, опыты всякие…

При слове «опыты» Гедимин досадливо сощурился. Всю ночь у реактора он рылся в записях, перебирая пульсации, и набрал в конце концов два «чистых» образца. Это было «ядро», основа лучевого сигнала, очищенное от мелких «хвостов» и «включений»; вот только сармат не был уверен, что само по себе оно сработает.

…Подброшенный в воздух кальмар мелькнул над скалами, и тут же Сокол метнулся наперерез, выбрасывая вперёд хоботок — но Подранок в стремительном рывке обошёл его, поймал пищу на лету и нырнул за камни. Сокол с сердитым хрюканьем помчался за ним. Вепуат бросил ещё одного кальмара, тут же пойманного Чужаком, и отряхнул руки.

— Самки всё-таки шустрее. Сокол пытается, но не дотягивает, — заключил он, следя за быстрыми тенями среди скал. — Подранок, наверное, был очень хорош, пока не огрёб копьём. Посмотреть бы