Обратный отсчет - Токацин

просачиваясь в два открытых лючка на другом конце ангара, и большая его часть лежала тут, недалеко от пола. Гедимин дёрнул за рычаг, открывая все заслонки. По пальцам потянуло холодным воздухом — ангар продувался насквозь, и при такой тяге через час-полтора должен был стать пригодным для работы. «Но я бы не торопился,» — думал Гедимин, выбираясь из-под слишком низкого потолка наружу. «Надо будет сходить сюда вместе с ними. Проверить, очистился ли воздух.»

Нурру что-то пропищала, обращаясь к нему. Гедимин не понял ни звука, но на всякий случай пожал плечами и указал на тропу, ведущую наверх. Бронны, будто этого и ждали, устремились к лагерю, сармат пошёл следом, но на обрыве, где лежали валуны, остановился и сел на камень. Еле слышно хмыкнув, он достал из кармана разобранные весы и установил их на ровном пятачке. «Ещё один прогон. В этой точке я до сих пор не взвешивал. Проверим, есть ли отличия…»

…Световой гейзер затухал на горизонте. Гедимин следил за ним и — вполглаза — за столярами, выставившими на свет все притащенные рогульки и костяные лопатки. Все аборигены выбрались из шатров и из-под навесов и глазели на двойной рассвет. Первый гейзер уже угас, скоро должен был растаять и второй.

— А вот интересно, — пробормотал Гедимин, следя за изменениями цвета неба на горизонте. — Если в другом Сфене построить ещё один реактор, рассвет станет тройным?

Вепуат сдержанно хмыкнул.

— Тогда — если построить в каждом городе по реактору, рассвет затянется на час? А если по два?

— Два реактора в одном городе — наверное, будут считаться за один, — задумался Гедимин. — Это если станция одна. А если две станции… Не знаю. И навряд ли попробую. Тут и одной на всю Равнину хватит. Даже много.

…Мощная тяга выдула испарения со склада, а с ними вынесла и тепло. Подмастерья возились с рычагами и лючками, Нурру вытащила на середину мастерской жаровню с кейеком, — при плюс двух градусах работать было холодно, даже в рукавицах. Гедимин рассматривал Броннские перчатки — скорее, варежки, с обшитыми кожей отделениями под когтистые пальцы — и думал, что они, препятствуя жестикуляции, должны очень мешать общению. Может, поэтому Бронны и не спешили работать — дожидались, пока воздух прогреется, рукавицы можно будет заменить обмотками, когти освободятся — и станет можно отдавать команды быстро и без лишних слов.

Гедимин втиснулся в ангар и закрыл за собой дверь. Нурру принюхалась к воздуху, коротко пискнула, стянула рукавицы и жестами созвала к себе подмастерьев. Полминуты спустя они, вереща и оглядываясь на сармата, с рогульками в руках набились в помещение склада. Закреплённый у входа фонарь осветил штабеля заготовок, накрытые шкурами. Нурру поддела одну из них, запустила под неё руку, что-то царапнула когтем и громко пискнула. Подмастерья поддели кожух, стянули его, двое принялись его складывать, а на пол уже спускался верхний камень, прижимающий весь штабель. Бронны несли его вдвоём, поддев с двух сторон рогульками; рывок — и он лёг на пол, а подмастерья взялись за верхнюю заготовку.

Её спустили на расстеленный кожух, к ногам Нурру. Она оглянулась на сармата. Гедимин тронул когтем пластину почерневшего дерева. Оно было очень твёрдым, плотным, только сканер мог различить внутри него отдельные волокна. Нурру положила сверху на заготовку костяную лопатку и снова оглянулась на сармата. Тот мигнул. «Что она хочет сказать?.. А, она показывает, что заготовка выровнялась. Это у них эталон ровной поверхности…»

— Годится, — вслух сказал он, щёлкнув по пластине когтем. Подмастерья уже сняли второй камень и поддели нижнюю заготовку. Вторая пара успела постягивать кожухи с четырёх штабелей; на них теперь складывали выровненные деревяшки. Гедимин снова тронул пластину пальцем и покачал головой. «Как дерево, оно неплохо. Но из него делать арматуру для ИЭС…»

… — Как там твои Бронны? — спросил Айзек, едва завидев Гедимина. Тот недовольно сощурился.

— Не мои. Местные, — буркнул он, занимая место у монитора. — Показатели-то в норме?

— А то сам не видишь, — Айзек весело хмыкнул. — Если ты ничего не говоришь про дикарей и тупые традиции — значит, работа движется. Мастера из Ушта тебе понравились?

Гедимин поморщился.

— По крайней мере, их не надо развлекать. Но я бы лучше с филками работал. Они понятные.

— И в рыло дать можно, — закончил за него Айзек, широко ухмыльнувшись. — А что у тебя за весы с чашечками? Филки мне их описывали-описывали, насилу понял, о чём речь. Они таких штук не видели, даже испугались.

Гедимин фыркнул.

— Обычные весы. Механические. Должны быть на станции какие-то приборы измерения⁈

— А. Это для станции, — Айзек кивнул. — А чего ты их с собой носишь? Ценные вещи лучше держать в машине.

— Я их проверяю, — Гедимин вынул весы, собрал их и поставил на край пульта. Чашки, качнувшись пару раз, пришли в равновесие.

— Вы не замечали в определённые дни изменения веса? — спросил он, кладя на весы набор «подопытных» камешков. — Особенно — неравномерного?

Айзек хмыкнул.

— Вот ты о чём… А я думал — зачем проверять весы? Особенно — много раз и по всему лагерю… То лекарство, что мы привозили, так и не помогло?

Гедимин смерил его угрюмым взглядом.

— Его надо было давать не мне, а планете. От общей бредовости. Тут всё работает по-дурацки. Не удивлюсь, если масса или вес — тоже. Поэтому — всё надо проверять.

— Логично, — Айзек пожал плечами. — Проверяй. Узнаешь что-то новое — расскажешь.

…Чашка пошла вниз. Гедимин, ошалело мигнув, схватился за неё — и успел «поймать» невесомое тёплое щупальце. Скользнув по пальцам, оно «отпустило» весы — и кованая чашка закачалась, возвращаясь в прежнее положение.

— Управляешь гравитацией? — Гедимин покосился на реактор. Ему было досадно. «Даже твэл надо мной издевается,» — думал он, сердито щурясь. «А если что-то сработает не так — отвечать мне. Если бы выяснить, что тут хотя бы масса не зависит от погоды…»

…В густеющей темноте что-то вышмыгнуло из-под ног. Бронн с кувшином и ложкой вскинул взгляд на сармата, протяжно запищал и нырнул за шатёр. Гедимин посмотрел на оставшуюся под ногами «чашу» туманника — вода из неё была вычерпана до половины.

«В неё попадает немного слизи со стенок. Видимо, пьют её как антидот,» — решил сармат. «При местном уровне гигиены антидоты не повредят.»

В красном световом пятне