Воевода - Денис Старый

У меня есть карта морей и океанов. Такая, за которую убьют любого. Там есть земли неизвестные, но добраться до которых можно. А ещё у одного человека, русича, есть знания, как построить корабли, которые могли бы пересекать океаны и добираться до неизведанных земель, — Франческо медленно подошёл к столу и с задумчивым видом сел.

— Продолжай! — потребовал он от своего племянника.

— Любую каракку можно переделать так, что она будет намного маринистее. А ещё есть это… — Лучано подошёл к своему «волшебному» ящику и извлёк оттуда…

— Это компас. Он очень большой и нескладный. Но тот, кто его сделал, обещал, что можно придумать, как прибор будет работать куда как лучше. Ты же слышал, что такие есть у китайцев? — сказал Лучано.

— Садись! Будем обсуждать подробно. Нужно придумать, как сделать так, чтобы ордынцы не сразу догадались о нашей помощи русичам. И да, я потребую от тебя ещё других доказательств. И отправлю сотню наёмников, тем более, что у меня для них уже не хватает пива и вина. Но это добрые воины, — сказал Франческо.

— Давай обсудим, дядя! — не скрывая своего удовлетворения, сказал Лучано.

Похоже, что он даже перевыполнил тот план, который ему доводил Ратмир. Если среди рабов удастся набрать двести ратных людей, да ещё прибавить сюда сто профессиональных наёмников… А у Ратмира есть серебро, чтобы им заплатить… То мощь общины резко возрастёт.

И тогда уже точно будет не настолько страшно встречать даже и целый тумен монголов. Тем более, если удастся исполнить все те задумки, которые обсуждались перед отъездом Лучано.

— А ещё ты мне дашь ту сотню строителей, которых не успел отправить в Константинополь. Им придётся поработать и укрепить крепость. Тебе их кормить не надо будет, а те люди, которых я представляю, найдут серебро, чтобы им заплатить, — сказал Лучано.

И только через неделю он, предвкушая, как любимая будет встречать своего героя, какая благодарность будет у Ратмира, возвращался домой… Да, именно домой — так чувствовал Лучано.

От автора:

НОВИНКА ОТ ГУРОВА. Я пал в войне с Тьмой и очнулся рабом. Боевая система разрушена, сила рассыпана артефактами по миру. Я соберу все заново и дойду до правителя Тьмы — моего брата. https://author.today/reader/521222

Глава 9

Москва

15 февраля 1238 года

Сотник Алексей приоткрыл люк, прикрывавший выход из лаза. Выглянул, осмотрелся. Ордынцев поблизости не было. Но он не сразу вылез, осторожничал. Первые секунды могут сыграть важнейшую роль во всем деле.

Когда конструировали крепость Москвы, учитывали, что лаз из крепости должен быть недалеким, но при этом выходить где-нибудь в таком месте, чтобы осаждающим было сложно тут же отреагировать и захватить осаждённых, идущих на вылазку.

Однако, когда проектировал московские укрепления, то даже не предполагали, что к стенам города могут подойти такие полчища врагов. Лаз был узким настолько, что через него могли пройти только бойцы, выстроенные в ряд, и то — сгибаясь.

Однако провести подобным ходом сотню бойцов, или даже полторы сотни — вполне решаемая задача. Если только среди этих бойцов не было бы таких взрослых и могучих воинов, как кузнец Аким. И если они не несли с собой такое громоздкое и тяжёлое оружие, как молот Акима.

Но путь пройден, позади остаётся Москва, впереди метательные машины ордынцев. Следом за сотником Алексеем начинали, словно бы из-под земли, вылазить русские ратники. Их всего сто пятнадцать воинов. Но все полны решимости и уже причастились в церкви, так как никто не рассчитывает возвращаться в город.

Ну а если умирать, то нужно сделать это не столько красиво, сколько эффективно, забрав с собой как можно большее количество врагов. Но главнее смертей ордынцев — уничтожить те исполины, механизмы, которые уже второй день со всё более нарастающей эффективностью продолжали закидывать камни, реже — горшки с горючей смесью. Стена и строения, как и люди, внутри периметра уже пострадали от больших камней и огня.

У монголов оставалось семь камнемётов. Катапультами, которые были устроены на стенах Москвы, удалось разломать и частью сжечь пять ордынских механизмов.

После китайские и арабские инженеры что-то подкрутили, увеличили натяжение, оттянули ордынские камнемёты подальше. И теперь пороки, русские катапульты, отправляли свои снаряды буквально за пятьдесят шагов до ордынских механизмов.

Конечно, когда катапульты защитников метали крайне ограниченное в количестве горшки с горящей смолой и маслом, то брызги всё-таки долетали до катапульт противника. Но когда подвластные монголам инженеры соорудили перед каждой машиной щиты, работа пороков стала бессмысленной.

Потому и понадобилась вылазка, чтобы попробовать уничтожить эти дьявольские машины, которые наносили ущерб не только оборонительным сооружениям Москвы, постепенно прожигая деревянные стены и разрушая камнями надстройки. Но из-за скученности и множества людей, прежде всего защитников города, то и дело камни били по людям, и командующий защитой, воевода Филип Нянька, уже считал потери своих ратников.

Скоро у заросшего берега Москва-реки столпились отважные русские люди, идущие на смерть. Отеческим взглядом сотник Алексей обвёл глазом своих воинов. Он был для них отцом. И оттого еще больше должен был переживать, что отправляет своих детей на верную смерть.

Должен, но не переживал. Сотник уже боролся со своими эмоциями, уничтожая в себе все, кроме только холодного, зловещего, расчета. Он становился карающим мечом. Русским клинком, который обязан обагриться кровью степных захватчиков.

— Все вышли? — шёпотом, но достаточно громко, чтобы услышали все, спросил Алексей.

Ратные люди посмотрели друг на друга, выявляя, не остался ли кто-нибудь в том лазу, не решил ли праздновать труса. Но нет — все, кто входил в лаз, все из него вышли. Тут трусов не было. Только мужние ратные люди, лучшие на Руси, готовые умирать за свою землю.

— Мой личный десяток — вперёд, со мной Аким. Все остальные — следом, — не свойственным ему серьёзным и решительным голосом говорил Алексей.

И куда делся тот весельчак, любитель поговорить и заговорить зубы? Жизнерадостный сотник, муж, подаривший ни одну минуту женского счастья, как бы не сотне женщин проживавших в Москве… Нет, теперь это был до предела решительный человек, готовый выполнить свой долг, умереть, но прежде — уничтожить эти чёртовы машины.

Передовой десяток выдвинулся вперёд. Бойцы сперва осторожно вылазили из кустов, осматривались, а потом, следуя примеру своего командира, бесшумным бегом устремились в сторону ордынских камнемётов.

Монголы и их союзники спали. И частью был расчет на то, что даже такое организованное войско, как ордынское, тоже способно прозевать