Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

лишённые зрачков, смотрели на меня с ледяным, нечеловеческим, абсолютным спокойствием. Это был взгляд энтомолога, изучающего подрагивающие лапки насаженного на булавку жука. В нём не было ничего — ни страха, ни злобы, ни азарта. Холодный расчёт. Передо мной было нечто, что лишь притворялось человеком.

Она была низкорослой — от силы метр пятьдесят, не больше, — и очень стройной. Выглядела бы как девочка-подросток, если бы не плавные, откровенно женские, изгибы точёной фигуры, скрыть которые не могла даже мешковатая, стандартная одежда игрока. Стартовая одежда игрока, такая же, как на мне, теперь казалась на ней чужеродной, наспех наброшенной маскировкой, под которой скрывалось нечто совершенно иное. Не нескладная угловатость юности, а отточенная, хищная грация зрелой хищницы.

Не дав мне и секунды на осмысление увиденного, она снова атаковала. А затем ещё, ещё и ещё. Её выпады были стремительны, как укусы змеи, короткие и смертоносные. Она была невероятно, несоразмерно сильна и быстра для своего роста и кажущейся хрупкости. Копьё в её руках было не неуклюжей палкой с заострённым концом; оно превратилось в продолжение её тела, в смертоносное, ядовитое жало.

Шквал ударов больше напоминал смертоносный балет. кровавая сюита, исполняемая на одном-единственном инструменте — копье. Выпады её были стремительны, как укусы гадюки, каждый нацелен в уязвимое место, каждый выверен с аптекарской точностью. Для своего роста и видимой хрупкости она была невероятно, неправдоподобно сильна и быстра. Копьё в её руках танцевало в воздухе, выписывая такие смертельные пируэты, что захватывало дух. Подчас она атаковала под такими неожиданными, противоестественными углами, что по моему позвоночнику пробегал ледяной холодок — так дышит в затылок костлявая старуха Смерть, нетерпеливо ожидающая за спиной твоего неверного шага.

И тем не менее… Я был быстрей. Это стало понятно после первых же её выпадов. Это холодное, спасительное озарение пришло ко мне, как укол адреналина в сердце. Моё новое, перекованное в агонии тело, было быстрее. И я стремительно атаковал.

Выпад!

Тело, ещё не остывшее от погони, ещё пьяное от ярости, повиновалось идеально. Оно само, без команды мозга, без лишних раздумий, рванулось вперёд, используя здоровую ногу как точку опоры. Мой выпад был молниеносен. Я вложил в него всю свою злость, всё разочарование в собственном идиотском, унизительном просчёте. Я хотел не просто ранить, а уничтожить противника.

Она не отступила. Движением, текучим и быстрым, как у змеи, меняющей кожу, она подставила под мой удар широкий листовидный наконечник.

Лязг!

Сталь моего клинка, предназначенная рвать плоть, снова была парирована. Искры брызнули ярким золотистым снопом, на один короткий, ослепительный миг осветив её серое лицо. Я развернулся, выставляя перед собой меч, словно продолжение руки, словно жало. И в этот момент меня пронзила догадка, куда более болезненная, чем наконечник копья в икре. Она тоже Игрок.

Эта мысль почему-то обожгла почище самой раны. Не монстр. Не порождение этого леса. А такой же, как я, неудачник, брошенный в мясорубку. Это осознание не принесло облегчения, а наоборот, наполнило поединок новым, отвратительным смыслом. Враги? Нет. Мы зеркала, отражавшие одно и то же уродливое будущее. Без убийств — нет Очков Системы, без ОС — нет увеличения могущества, без увеличения могущества — нет жизни, потому что встретится кто-нибудь сильней и окончит твою «игру».

Новая атака прервала мои размышления. Противница с виртуозным оборотом крутанула копьё, пытаясь поддеть мой меч снизу, выбить его из ослабевших от удара пальцев. Её движения были стремительными, отточенными, полными смертоносной, нечеловеческой грации.

Тем не менее, я был быстрее.

Реакция, обострённая Системой до нечеловеческих пределов, позволила мне предугадать её манёвр за долю секунды до того, как она его начала. Я чуть отвёл клинок назад и в сторону, позволяя гладкому древку проскользнуть мимо, в пустоту, и тут же, не теряя ни мгновения, нанёс ответный удар — рубящий, хлещущий, нацеленный ей по ногам. Она с немыслимой лёгкостью, почти не касаясь земли, отпрыгнула назад, мгновенно разрывая дистанцию.

Я не стал бросаться следом, продолжая атаку. Вместо этого я тяжело опёрся на здоровую ногу и занёс меч для очередной атаки или защиты. Кровь продолжала сочиться из раны, окрашивая штанину в тёмный, бурый цвет, но острая боль притупилась, уступив место ледяному, трезвому азарту боя. Мы стояли друг против друга, разделяемые несколькими метрами сырой, растоптанной земли, и изучали друг друга взглядами. Она — с холодным бесстрастием анатома. Я — с кипящей яростью зверя, попавшего в капкан. Поединок только начинался.

Продолжая её рассматривать, я не прерывал смертельного танца, пытаясь сопоставить то, что видел, с тем, что знал. А знал, откровенно говоря до неприличия мало. Однако даже этих жалких крох, этих обрывков сведений, вбитых в мою голову во время того странного не сна, хватало, чтобы понять — передо мной существо из чуждого мира.

И да, она была красива. Нечеловечески, хищно, дьявольски красива. Даже сейчас, когда её лицо было искажено гримасой яростной концентрации, это было очевидно. Немного вытянутый, аристократический овал лица, высокие, точёные, почти острые скулы, над которыми светилась алебастровая кожа. Белые, как жемчуг, фарфоровые зубки были оскалены в беззвучном рыке, а пухлые, чётко очерченные губы, цвета увядшей розы, маняще приоткрыты в прерывистом дыхании. Это была красота змеи, красота ядовитого цветка, красота, от которой по спине пробегает холодок и хочется не любоваться, а бежать без оглядки.

Снова лязг металла, но на этот раз она, с виртуозной ловкостью, приняла мой рубящий удар на древко копья. Дерево застонало, но выдержало. Не давая мне опомниться, она атаковала в ответ сериями коротких, точных, жалящих выпадов, заставив меня отступать, неуклюже припадая на раненую ногу. Я парировал её удары с трудом, на пределе возможностей, но успевал. Каждый блок отдавался глухой вибрацией в руке и острой пульсирующей болью в пробитой икре. И в один из таких моментов, когда оружие скрестились совсем близко, когда я почти ощутил её дыхание на своём лице, она резко мотнула головой, и я увидел острые, изящные кончики ушей, выглядывающие из-под спутанных, влажных от пота серебряных прядей.

Да ну… Быть этого не может! Эльфийка? Как в фантастической книге?

Я сконцентрировался, мысленно, почти инстинктивно, запрашивая у Системы информацию. Требовал ответа, требовал подтверждения этой безумной, нелепой догадке. И тут же перед глазами, словно выжженная на сетчатке, всплыла холодная, бесстрастная, бюрократическая строка справки:

Тёмный Эльф. (Ранг С). Уровень 1.

Всё встало на свои места. И одновременно всё стало ещё сложнее, ещё запутаннее, ещё омеризительнее.

Тёмный эльф. Игрок. Первого уровня. Она такая же, как я. Не монстр из лесной чащи,