Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

представляла, учитывая размеры замка. Лестница, увитая виноградными лозами и цветами всех форм и оттенков, вела на широкий полукруглый второй этаж. Два стола, заваленные множеством пустых флаконов и бумаг, занимали большую часть небольшого помещения.

В комнате было темно – ни одной зажженной свечи. У противоположной от нас стены стояли высокие полки, а по углам, как и везде в этом замке, росли пышные цветущие кустарники. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть содержимое шкафов, когда услышала шаги Самкиэля справа от себя – он делал то же самое.

Протянув руку, я коснулась одной из прозрачных стеклянных банок. Люминесцентное растение в одной из них, казалось, следовало за движением моих пальцев, прижимаясь к стеклу.

– Красиво.

Самкиэль резко схватил мое запястье, оттаскивая назад.

– И опасно.

Я в недоумении взглянула на него.

– Что?

Он кивнул на банку. Теперь цветок сиял болезненно-желтым, слепящим светом. Растение – или что бы то ни было – издало высокий, пронзительный визг. Раскрыв круглый рот, оно обнажило острые зубы и присосалось к стеклу.

– Что это, черт возьми?

Он провел большим пальцем по моему запястью, проверяя пульс, прежде чем отпустить руку.

– Шурвуж. Их часто используют в древней магии. Предки говорили, что они могут высасывать из организма самые смертельные яды, но если выращивать их слишком долго, они сами могут стать смертоносными. Хотя яд, похоже, их любимая еда.

Самкиэль шагнул вперед, и маленькое существо в банке, казалось, завибрировало. Оно отвернулось от меня и сосредоточилось на нем, вцепившись в стенку стеклянного сосуда. От его завываний у меня по коже побежали мурашки.

Я подошла к растению поближе.

– Оно думает, что мы отравлены?

– Нет, полагаю, оно чувствует силу. Многие подобные существа на это способны.

– Тогда ты для него, должно быть, ходячий магнит. – Я игриво шлепнула Самкиэля по заднице, прежде чем развернуться и оглядеть комнату. – Но зачем все это хранить? Для чего? Зачем так тщательно запирать эту комнату? Они боятся своих же людей?

– Сомневаюсь. Это может быть мерой предосторожности из-за правления Нисмеры, но, похоже, половина растительности здесь вообще незаконна.

– Может, поэтому они ничего не говорят Миске.

– Возможно. Она молода. При правильном подходе она может выдать любые секреты.

– Например, те, что она разболтала нам вчера вечером?

Самкиэль кивнул и сформировал серебристый шар света в своей ладони, после чего присел на корточки и, отодвинув в сторону несколько банок, поднял небольшой сосуд с бежевым колючим папоротником.

– У них есть даже это? Такой папоротник используют для усмирения зверей – куда более огромных, чем те, в которых ты можешь превращаться.

– Может быть, они лечат не только людей.

Самкиэль поставил банку обратно и встал, но я заметила, как напряглись его челюсти. Он нервно прикусил внутреннюю часть щеки, и я знала, что у него на уме.

– Они так и не объяснили, что с тобой делают?

Он взглянул на меня, прежде чем двинуться к следующей полке.

– Нет.

– Так. – Мои пальцы застучали по одному из столов. – Ты хочешь, чтобы я убила их сейчас или позже?

Самкиэль глубоко вздохнул, продолжая осматриваться.

– Я предпочитаю вообще никого не убивать, акрай. Я хочу знать, что они делают со всеми этими растениями, и собираюсь спросить об этом саму королеву.

– Ну, это скучно. – Я выдохнула. – Должно же, наконец, произойти хоть что-нибудь интересное.

Он бросил на меня грозный серебристый взгляд.

– Дианна.

– Самкиэль, – повторила я насмешливым тоном.

– Пожалуйста, не убивай никого. Ради меня. – Он приподнял брови. – Все, что мы знаем, – это то, что они хранят нелегальную продукцию.

– Что, вероятно, означает, что они злодеи, – парировала я.

– Или, – возразил он, – они пытаются защититься или свести концы с концами в этом неспокойном мире. За все это время я не видел ничего подозрительного, кроме этой комнаты, и, ко всему прочему, они нам помогли. Обстоятельства могут заставить людей решиться на то, на что обычно они не пошли бы. Такова цена выживания.

Его слова затронули ту часть меня, которая, как мне казалось, давно спала. Интересно, такой ли он видел меня вначале: женщиной, отчаянно пытающейся выжить.

– Ты такой милый. Это отвратительно, – сказала я, улыбаясь.

Запрыгнув на один из столов, я скрестила ноги и подняла руку в знак примирения.

– Я обещаю никого не калечить и не убивать, если только они не причинят тебе вреда или не будут тебе угрожать. Если это случится, я сожгу их заживо. Договорились?

– Договорились.

Самкиэль хихикнул и покачал головой, повернувшись к ближайшей к нему полке, все еще держа в руке серебристый мерцающий шар. У меня заныл живот – я заметила, что его взгляд не задержался на мне так, как обычно. Мои глаза скользнули по его спине и ногам. Желание, острое и болезненное, пронзило меня в то же мгновение.

– Знаешь… – медленно произнесла я, откинувшись и выпятив грудь.

Он не обратил на меня внимания.

– Раз уж мы знаем, что они укрывают нелегальные растения, мы тоже могли бы сделать тут кое-что запрещенное.

Он посмотрел на меня через плечо.

– И что же?

– Поиграть в ролевые игры.

Самкиэль наклонил голову, как будто я произнесла иностранное слово.

– Что это?

Коварно улыбнувшись, я соскользнул со стола.

– Я могу быть развратной целительницей, которая хочет залечить твои раны.

Я распахнула тонкое белое платье, спустив прозрачные рукава с плеч. Ткань упала, сбившись на талии складками и обнажив нежные розовые груди – не мои собственные. Я ожидала, что его взгляд тут же потемнеет от желания, как это происходило всегда, когда я произносила такие двусмысленные фразы. Мне это всегда нравилось. Больше всего я любила дергать за правильные ниточки и заставлять его сходить с ума от вожделения, лежа у моих ног, но сейчас реакция было полностью противоположной. Губы Самкиэля скривились, как будто я его оскорбила, и он пристально посмотрел на меня. В его глазах не было ни похоти, ни всепоглощающей страсти – даже проблеска.

– Что? – спросила я, сглотнув растущий ком в горле.

Один щелчок его пальцев – и мое платье вернулось в свое прежнее положение.

– Зачем мне это?

Я была в замешательстве, особенно учитывая его тон. Он был откровенно сердитым – полная противоположность тому, чего я ожидала.

– Это просто для развлечения.

– Почему меня должен развлекать секс с кем-то другим?

– Это не кто-то другой. – Я покачала головой, совершенно озадаченная. – Ты же знаешь, это я.

Он нахмурился еще сильнее, его губы скривились от отвращения.

– В теле другого существа. То есть кто-то другой.

– Ну…

Теперь настала моя очередь удивляться. Я запнулась, не зная, что сказать. За тысячу лет моего существования со