Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

мной такого никогда не случалось. Мои прежние любовники никогда не возражали. Большинство даже поощряли такие игры. На самом деле, Каден предпочитал изменения даже моему собственному облику, но воспоминания о том времени мне хотелось похоронить как можно глубже.

– Я не пыталась тебя разозлить. Я просто думала… Не знаю, о чем я думала.

– Я не злюсь. Скорее, я немного озадачен таким нелепым предложением, но не злюсь. Это… абсолютно меня не привлекает.

Тяжелое, ужасное чувство в моем животе внезапно исчезло, уступив место другой, не менее сильной эмоции.

– Подожди, правда? Ничего? Ни намека на возбуждение? Даже чуть-чуть?

– Даже чуть-чуть.

При этих словах на лице Самкиэля не промелькнуло и тени улыбки.

– Это обычное дело для тебя? Раньше?

Мой живот скрутило, но я ничего не ответила – казалось, мои губы намертво склеились.

Самкиэль закусил губу, после чего медленно кивнул.

– При всем уважении, акрай, не сравнивай меня с ним или с твоими прошлыми любовниками. Я не хочу и не желаю никакого другого облика, кроме твоего собственного. Понимаешь?

– Я не это имела в виду.

– Может быть, но именно это и произошло. Тебя, Дианна – моей темноволосой огненной ведьмы, всегда было и всегда будет достаточно. Никакой иной облик никогда не вызовет во мне ответного чувства, даже чуть-чуть, как ты изволила выразиться. Понимаешь?

Я спрыгнула со стола и подошла к нему. Оказавшись рядом, я молча обхватила его руками. Он прижался щекой к моей макушке, позволяя мне раствориться в его объятиях. Возможно, это в некотором роде забавно – не осознавать, насколько ты сломлен, пока кто-то не соберет твои осколки воедино и не покажет, что иногда достаточно просто быть собой.

– Ты правда так думаешь? Никакой другой облик не сможет тебя соблазнить?

Самкиэль рассмеялся, прежде чем поцеловать меня в щеку.

– Ты можешь принимать любую форму, какую захочешь, но я всегда предпочту твой настоящий облик. Так что нет, даже если очень попросишь.

Розовый оттенок кожи сменился бронзовым отливом. Густые темные кудри рассыпались по моим плечам, кончики защекотали мне поясницу. Я отстранилась и взглянула на него.

На этот раз, когда он посмотрел на меня, в его глазах закипело то самое вожделение, которое я ожидала увидеть несколько минут назад.

– Вот моя девочка.

– Вот твоя девочка.

Я приподнялась на цыпочках, коснувшись его губ в целомудренном поцелуе.

– Вот это, – тихо произнес он, лаская большим пальцем мою щеку, – это оказывает на меня куда больший эффект.

– Хорошо.

Мои руки скользнули по его спине и потянулись ниже.

Он схватил меня за запястья.

– Постой.

Он рассмеялся тихим низким смехом, прежде чем оторвать мои руки от себя и игриво оттолкнуть меня в сторону.

– Помоги мне разобраться, почему они так тщательно прячут эти растения.

Я улыбнулась, кивнула и отстранилась. Самкиэль повернулся к банкам, рядами выстроившимся на полках. Во многих из них находилось лишь что-то измельченное в пыль. Я остановилась у емкости с темными кусочками, плавающими в синей жидкости, и открыла ее. В нос тут же ударил резкий запах, и я, поморщившись и поперхнувшись, быстро завинтила крышку и вернула ее на место.

– Может, мы добавим это в шампунь тех девочек, которые обижают Миску?

– Дианна, – сказал Самкиэль предупреждающим тоном.

– Что? – пошутила я, осматривая другую банку. – Я и не собиралась.

Возможно. Я тихо улыбнулась, когда нашла еще одну банку, наполненную чем-то похожим на перемолотый корень и маленькими веточками на дне. Внезапно волосы у меня на затылке встали дыбом, и я оглянулась через плечо, поймав на себе взгляд Самкиэля. Заметив это, он отвернулся и откашлялся.

– Что? – спросила я, хорошо зная этот взгляд.

– Что? – повторил он, не поворачиваясь ко мне.

– Это ты мне скажи. – Я потянулась за другой банкой, на этот раз с измельченными листьями. – У тебя странное выражение лица.

Несколько секунд он молчал. Единственным звуком в комнате был звон стекла, когда он ставил банки обратно на полку.

– Хорошо, у меня есть один вопрос.

– Да.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Физически? Ты всем довольна?

По коже пробежал холодок, и дело было не в неловкости от прошлой ситуации. Причина была во лжи или, скорее, в правде, которую я не решалась открыть.

– Да. А в чем дело?

Он пожал плечами, делая вид, что все в порядке, но я поймала его быстрый взгляд через плечо.

– Ты кажешься более… голодной, чем обычно. Не то чтобы я переживаю, но если я бы делал что-то неправильно или недостаточно хорошо, ты бы мне сказала, верно?

Я едва не выронила банку, с губ сорвался смешок – пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Нахмурившись, Самкиэль повернулся ко мне лицом.

– Это не смешно. Я более чем серьезен.

Я опустила руку.

– Я знаю. Вот почему это еще смешнее. Самкиэль. Умоляю тебя. Ты действительно думаешь, что я не удовлетворена?

– Я не знаю. – Он почесал лоб. – Это глупо. Забудь, что я сказал.

– Это не глупо, – успокоила я его.

Конечно, его удивляли перемены моего настроения и всплески энергии. Моя потребность в крови, сексе… во всем этом сильно возросла. Я была ненасытной, словно пустота внутри меня увеличилась в размерах и умоляла, чтобы я ее заполнила. Единственная проблема заключалась в том, что я не могла ему это сказать. Он бы спросил, что изменилось, и тогда бы мне пришлось все ему объяснять. Я не была к этому готова.

В жизни я успела повидать многое, а теперь, благодаря ему, увидела миры и места, о существовании которых даже не подозревала. Я видела звезды и луны, куда больше звезд и лун в моем мире, и это меня поражало. Но ничто не могло сравниться с этим могущественным, прекрасным, красивым Королем-богом, который подарил мне свое сердце и надеялся лишь на то, что я не причиню ему боль. Самкиэль был самым невероятным и чудесным, что я когда-либо испытывала.

Я подошла к нему – меня тянуло к Самкиэлю, словно вокруг него было магнитное поле. Положив руки ему на плечи, я принялась рисовать мягкие круги большими пальцами – его мышцы напряглись от моих касаний.

– Я клянусь, что это совсем не глупо, и я над тобой не смеюсь. Я просто удивлена, что ты – ты, из всех людей во вселенной, – действительно мог подумать, что я не удовлетворена. Вероятно, ты просто слишком хорош, и это заставляет меня хотеть тебя все сильнее и сильнее.

Один маленький комплимент, и я воочию увидела, как его огромное эго раздувается с новой силой. Что ж, это куда лучше, чем беспокойство.

– Ну… –