Королевство злодеев - Элла Филдс

Узкие коридоры не давали нарловам так просто последовать за мной. Но они все же пошли дальше и чуть не сшибли меня с ног, когда я остановилась перед двумя заплесневелыми створками дверей.

Снова откусив от яблока, я толкнула дверь слева носком туфли. Тут было не заперто, и дверь чуть приоткрылась.

– Скажи им, чтобы они остались снаружи, – проговорил принц, прежде чем я успела полностью открыть дверь.

Сподж и Хёрб помчались вперед, чуть не сбив меня с ног в этом узком пространстве.

– Ждите здесь, – сказала я и разломила яблоко пополам, дав каждому по половинке. – Нежнее.

Когти царапнули мне ладонь, но не сильно, не задевая кожу. Я зашла в комнату и закрыла дверь, наблюдая, послушаются ли меня звери и останутся ли снаружи.

– Когда они были здесь в прошлый раз, я несколько дней убирал после них беспорядок.

Я окинула комнату взглядом: стопки книг возвышались до самого потолка, будто поддерживали его, заодно служили полками для банок, склянок, бесчисленных чашек. И эта картина заставила меня растеряться и потрясенно застыть.

Здесь царил упорядоченный хаос. Принц сидел посреди этого безумия за высоким столом размером, походившим на небольшой обеденный, в центре которого была заржавевшая раковина.

Принц поднес к губам чашку, изучая меня с ног до головы. Его взгляд задержался на моих бедрах, прежде чем коснуться моей груди. Когда наши взгляды встретились, я изогнула бровь, собираясь отругать Кольвина, но он вновь уставился в свой пергамент. Острые кончики его ушей слегка порозовели.

– Ты выглядишь прелестно.

Я оставила его комплимент без внимания, не в силах вспомнить, когда последний раз причесывалась.

– Теперь я понимаю, почему ты был таким спокойным в нашей темнице. Да ты живешь в подземелье!

Выглядел он соответственно: волосы распущены, небрежно расчесаны, на свободной белой рубашке красовались пятна от чая.

Он что-то нацарапал пером на пергаменте.

– Ты видишь здесь железные решетки?

Я расценила это как приглашение шагнуть в комнату. Помещение было узким, однако раза в три длиннее моей спальни, и вело к крутой лестнице.

– Куда ведет эта лестница?

– Наружу.

– Да ты мастер подробных ответов, – пробормотала я, проводя пальцами по корешкам книг, разглядывая содержимое банок и склянок. Там было все, что душа пожелает, от кузнечиков до крыльев бабочек и пыльцы. К своему удивлению, я обнаружила там даже локон темных волос.

Кружа по комнате, я заметила среди книг сказки и мифы, томики по аптечному делу и зельям и даже несколько фолиантов по истории. Некоторые корешки были такими потертыми и пожухлыми, что невозможно было понять, о чем эти книги.

Не удержавшись, я сделала глубокий вдох, вбирая в легкие этот аромат: запах книг и пергамента, различных трав и специй, идущих от банок. Вдруг я поняла, какой ингредиент делал все таким соблазнительным.

Это был его аромат.

На полках чего только не было: склянки, банки, кинжалы, щипцы, а также другие инструменты, которых я прежде не встречала. Полки тянулись вдоль стен и доходили до двойных дверей, через которые я пришла.

Принц сидел на высоком табурете, его ноги, обутые в ботфорты, упирались в деревянные перекладины, а волосы выбились из-за ушей, пока он что-то записывал.

– Хорошо спалось?

– Нормально, – сказала я. – Но звери сожрали мой ужин.

Он замер.

– И ты нашла себе яблоко?

Должно быть, он и так все прекрасно знал.

– А где здесь кровать? – спросила я.

– У меня ее нет. В смысле: здесь. – Принц прокашлялся. – А почему ты спрашиваешь?

– Чтобы наброситься на тебя, конечно же, ведь мы скоро поженимся! – с сарказмом воскликнула я, чтобы он перестал так смотреть на меня.

Он вдруг стиснул зубы, его глаза потемнели, словно общение со мной было настоящей пыткой. Радужки его золотых глаз вспыхнули алым, и мое сердце забилось быстрее при мысли о том, как часто нужно пить кровь кому-то вроде него.

По моему телу пробежала дрожь, и я поняла, что лучше мне об этом пока не спрашивать.

Я поплелась обратно к двери, отмечая каждый выцветший серый завиток на черном шерстяном ковре, лишь бы не смотреть на принца. Мне не хотелось, чтобы он заметил любопытство в моих глазах. В прохладной комнате вдруг потеплело, в узорчатых подсвечниках загорелся огонь.

– Хочешь, я принесу тебе что-нибудь на обед? – Ласковый вопрос принца пронзил меня насквозь.

– Я бы хотела домой, – сказала я, не желая показывать слабость.

– Если бы я мог, то с радостью бы выполнил твое желание.

Он говорил с такой серьезностью, что я поверила ему. Я остановилась возле его стола, увидев, что его глаза вновь стали золотистыми. Кольвин почесал щетину на подбородке.

– Фия, я не хотел, чтобы с тобой все это произошло.

В моих глазах защипало, а с губ слетели ядовитые слова:

– Я застряла здесь из-за тебя. Ты – причина всех моих бед.

Принц, не моргая, смотрел на меня, что ужасно раздражало. Находясь так близко, просто глядя на него, я злилась, сама не зная почему: хотела ли я убить его или поцеловать?

Он даже не отрицал моих обвинений, не прикрывал правду ложью и тем самым усугублял мои смешанные чувства, превращая их в клубок обжигающей крапивы в моей груди.

– Скажи уже что-нибудь, принц.

Перо завертелось в его крупных пальцах, и он вновь сосредоточился на своей работе.

– И что мне тебе сказать?

Усмехнувшись, я подошла и вырвала это дурацкое перо из его пальцев.

Потом переломила перо и бросила на пол, не обращая внимания на кривую ухмылку принца.

– Ты разрушил мою жизнь, украл ее, будто у тебя было на это право, а потом спрятался здесь, в этой… – Я обвела пространство рукой и заморгала, сдерживая слезы. – В этой пыльной книжной пещере, а меня оставляешь бродить тут самой, будто я знаю, где я или что вообще мне делать с… – Я фыркнула и завертела головой. – Для чего вообще вся эта ерунда?

– Огненная, – сказал он, нахмурившись.

– Это ты извергаешь огонь, а не я, насколько мне известно! – Я провела рукой по волосам, зацепившись пальцами за колтун, потом тыкнула принца в грудь. – Ты! А не я. Из-за этого моя жизнь разрушена. Она исчезла, будто ее не существовало!

Кольвин поджал губы, посмотрел на свой письменный стол, передвигая книги и пергамент, очевидно, в поиске нового пера.

– На этом все?

Ярость вспыхнула внутри меня, словно зверь, которого я не посмела бы укротить.

– На этом все? – От потрясения я засмеялась. – Ты, раздери тебя луна, издеваешься надо мной?

От его молчания стало лишь хуже. Кольвин