Танец теней - Гурав Моханти

– Суровых аскез! Йоги. Покаяния. И медитации,– взволнованно ответила Милани, обводя большим пальцем его достоинство. Гарем Ямы! Замолчи, женщина! Нет. Точнее, прекрати водить руками, женщина!

Ачарак кивнул.

– В спокойствии и глубинах медитации наше я раскрывает себя. Священные Писания, VIII. В жилах всех кшарьев, таких как вы, господин, течет кровь, которая дарует тебе силу достичь нирваны через смерть на поле боя. Но осмелюсь сказать, что лучшим воинам по жестокой иронии судьбы отказано в этом – и лишь из-за их мастерства. Они умирают непобежденными, дряхлыми стариками, обсыкающими постель, и получается, что их самое большое поле битвы лежит в уборной. Боюсь признаться, но та же участь постигнет и наминов, выбравших семейную жизнь. Их аскетизм заключается в том, чтобы собрать средства на хорошее приданое для своей дочери или выбрать церемонию жертвоприношения, дабы рассеять плохую ауру, возникшую вокруг их клиентов. Что же делать этим добрым людям? Как им вырваться на свободу? Разве они не заслуживают освобождения от Сансары, в которой им несправедливо отказывают?

Дантавакра пожал плечами, скорчив лицо, достойное человека, страдающего от запора. Он уже находился в высшей точке.

– Может, им стоит дождаться выигрыша в космической лотерее, где они смогут возродиться жрецом-намином или воином-кшарьем?

– Карма, господин. Йога кармы. Бескорыстное действие – единственный ключ к освобождению от рабства желания. – Он звучно растянул последнее слово. – Когда добро, которое ты оставляешь после себя, намного перевешивает грехи, чаша весов жизни наклоняется, и ты поднимаешься по ней, дабы отобедать в пиршественных залах Ямалока, Обители Ямы.

Дантавакра был человеком, которого мир вполне мог бы назвать оптимистом. Но даже у дураков-оптимистов есть свои пределы. Бедный рыцарь оказался в весьма невыгодном положении. Сейчас его можно было простить за то, что он был убежден, что, даже по самым скромным подсчетам, на несколько тысяч лет не освободится ни от каких Сансар. Не то чтобы он этого хотел, но он слишком любил земную жизнь, чтобы стать скромным гостем на небесах.

– Боюсь, что этот корабль отплыл без меня, ваша милость.

– Разумеется, есть и другой способ. – Ачарак повернулся к нему. Голубые глаза казались острыми льдинками на морщинистом лице. – Мученичество.

Дантавакра проглотил комок, застрявший в горле, и был удивлен, что ему удалось не закашляться.

– Вы говорите об этом жертвоприношении? – Милани неловко указала на гниющую голову перед ними. Дантавакра застонал. Она что, не знает, что жрецу этралов не задают дополнительных вопросов.

– Нет. Их род ждут лишь зима, лед и отчаяние. Коварство вероломных уничтожит их. Священное Писание, VII.9. Души святотатцев, которым отказано в сожжении, кремации, обречены жить у самого края земли, будучи скованными древними ужасами.

Похолодев от страха, Милани сжала член Дантавакры изо всех сил. Святые небеса. Почему он так напрягся?!

– К сожалению, богохульство – не единственный путь, по которому души идут к краю земли. – Он многозначительно глянул на колени Дантавакры, покрытые вуалью от солнца, – сейчас уже последний безумец не мог усомниться, что скрыто под нею. Милани, как раз подведя Дантавакру к высвобождению, отдернула руку и спрятала влажные ладони в складках своего одеяния, заерзав ногами, как человек, которого застали за чем-то неблаговидным.

– Я… я могу все объяснить, – начал было Дантавакра, чувствуя, как в душе у него разочарование из-за того, что ему отказали в погружении на вершину удовольствия, соревнуется со страхом обезглавливания.

Ачарак вскинул руку:

– Тут нечего объяснять. Любовь юнцов подобна качелям. Кто-то взлетает, кто-то падает в бездну. – Он доброжелательно улыбнулся. – Скажите мне, господин, вы горячо верны Семерым в их истинной форме?

Он понятия не имел, что означает истинная форма.

– Да, ваша милость.

– Я очень на это надеюсь. Моя встреча с вами не была случайной. Император приказал вам прибыть в тронный зал. Вы должны быть там до наступления часа соловья.

Император? Хочет его видеть? Почему? Неужели камергер нажаловался?

О, я погиб!

– Я совершил что-то нехорошее?

Возможные ответы на этот вопрос могли бы заполнить целую книгу.

– Нет.

– Тогда что меня ждет?

– Это зависит от обстоятельств.

– Каких?

– Как высоко вы взлетите?

Дантавакра растерянно заморгал, но этрал уже указал на ворота.

– Вы же не хотите заставлять императора ждать, господин.

– Да, да, конечно, ваша милость. – Он повернулся к Милани: – Пойдемте, госпожа моя, час уже поздний. По дороге я провожу вас домой.

Но стоило им встать, и Ачарак прочистил горло.

– Не нужно беспокоиться, господин, – поднялся он на ноги, и Дантавакра почувствовал неприятный укол страха внизу живота. – Вам следует поторопиться. В конце концов, время дорого. Я буду счастлив занять ваше место и сопроводить госпожу, если она согласится. – Он улыбнулся – так мог бы улыбаться добренький дедуля, владеющий какими-то секретиками. – Полагаю, она недавно прибыла в город, и я был бы счастлив показать ей прелести, которые он может предложить. Вы направлялись на зимнюю ярмарку, верно?

– Это будет для меня честью, ачарья, – откликнулась Милани, прежде чем Дантавакра успел возразить.

Не ачарья. Он не священник намина.

Но девушка уже прошептала спутнику:

– Император хочет встретиться с моим отважным героем лицом к лицу. Возможно, я окажусь твоим талисманом на удачу. Поспеши почтить императора своим присутствием. Со мной все будет в порядке. И возможно, после этого мы сможем закончить начатое мною, – шепнула она, поведав ему, что запланировала дальше.

– Но ты не…

– Я разберусь со жрецом, – оборвала она его. – Стоит женщине расцвести, и она знает, как управляться со стариками. Ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Увидимся завтра.

II

С ней все будет в порядке. Это всего лишь прогулка, решительно думал он, чувствуя, как рушится его уверенность. Яма, мой старый приятель, пожалуйста, сделай так, чтоб с ней все было в порядке. Он яростно покачал головой, призывая себе на помощь кавалерию оптимизма. Конечно, с ней все будет в порядке. Ачарак просто хочет прочитать Милани проповедь об этике. В конце концов, он дал ему слово, что вернет ее домой в целости и сохранности. Может, стоит сообщить ее кузену, где она? Нет, нет. Это просто добавит острого соуса к карри. Он даже не был уверен, рассказала ли Милани Мэйру о своем свидании с Дантавакрой. Судя по тому, как Мэйр разговаривал с самим Дантавакрой, – вряд ли.

Все будет хорошо, в сотый раз сказал он себе. Наступит утро, и он воссоединится с Милани, и они смогут посмеяться над Ачараком, и девица завершит начатую работу. Они еще