Курорт графини-попаданки - Глория Эймс

— В свете прошедших событий… — улыбаюсь я. — …Получилось так, что я владею ими единолично.

— Сейчас они почти ничего не стоят, — уточняет герцог. — Вы могли бы переуступить аренду.

— Пожалуй, придержу их до лучших времен, — улыбаюсь я.

— А вы уверены, что справитесь с такой нагрузкой? — скептически замечает герцог. — Если захотите расстаться с ними позднее, придется привести в надлежащий облик.

— Уж с этим я как-нибудь справлюсь, — улыбаюсь я.

Что же, теперь все ясно — и что за игру ведет герцог, и какую выгоду на самом деле хотела получить Арнелия. А я теперь на шаг ближе к ее цели.

Герцог щурится, изучая меня. Он явно не ожидал такого поворота. Ему нужна была эта земля, чтобы провернуть свою аферу с курортом, а я, сама того не подозревая, оказалась держателем козырной карты.

— Что ж, графиня, ваша проницательность достойна восхищения, — наконец, произносит он, и в его голосе слышатся стальные нотки. — Но не стоит забывать, что в этом мире мало что дается даром. И владение землей — это не только возможность получить прибыль, но и большая ответственность.

— Я прекрасно это понимаю, герцог, — парирую я, стараясь сохранять невозмутимый вид. — И уверена, что справлюсь с этой ответственностью. В конце концов, разве не я доказала свою способность решать сложные вопросы, заключив сделку с вами?

Герцог слегка наклоняет голову, словно оценивая мой ответ.

— Как знаете, Арнелия. Но помните, что иногда упущенные возможности не возвращаются.

Он встает с шезлонга, отходит немного дальше… И через мгновение дракон взмывает в небо. Мы с оборотнем задумчиво смотрим ему вслед, а затем азартно переглядываемся.

— За то, чтобы все получилось, — подняв бокал, Юстас подмигивает мне. — Уверен, будет интересно наблюдать за тем, как ты его обставишь!

Глава 29. Земли у излучины

В особняке атмосфера тем временем царит такая мрачная, что впору вызывать похоронных дел мастера. Слуги ходят на цыпочках и разговаривают исключительно шепотом.

Но я, спокойно поужинав, все равно заглядываю в кабинет к муженьку. Потому что появилось неотложное дело.

Клаус сидит за столом с таким лицом, будто проиграл на скачках последние подштанники. На столе перед ним разбросаны бумаги, исписанные нервным почерком, а пепельница до краев заполнена. Клаус то и дело массирует виски, словно пытаясь выбить оттуда засевшую назойливую мысль. В углу кабинета тихо тикают напольные часы, отсчитывая секунды тягостного ожидания.

— Переведи на меня аренду земельных участков возле излучины, — выпаливаю с порога.

— Прямо сейчас? — саркастично спрашивает Клаус.

— Именно так! Третий пункт моего списка, — напоминаю я. — Ты обеспечиваешь все мои прихоти!

— Тебе придется платить аренду за них. Они убыточные, — фыркает муженек. — С чего вдруг?

— С того, что мне это нужно. Я ж не спрашиваю, с чего вдруг я настолько надоела тебе, что ты решил от меня избавиться такими хитроумными способами, — едко замечаю я.

С того званого ужина наши отношения резко вышли, так сказать, на новый уровень. Клаус теперь напоминает мне опасное ядовитое животное, которое приходится держать в доме лишь потому, что оно досталось от прежней хозяйки. Неизбежное зло, с которым пока приходится мириться и при этом быть начеку, чтоб не укусил.

Но как ни странно — мы даже можем разговаривать друг с другом. Как будто мы оба взяли передышку в борьбе, чтобы накопить силы для решающей схватки. И похоже, что следующее открытое противостояние будет последним.

Клаус поднимает на меня взгляд, полный неприкрытой ненависти. В его глазах плещется злоба, смешанная с какой-то безысходностью. Он словно загнан в угол, и я — его последняя преграда.

— Ты ничего не знаешь, — цедит он сквозь зубы, но в его голосе нет былой уверенности. Лишь усталость и обреченность.

— Может быть, и так, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие. — Но я вижу, что ты в отчаянии. И готова этим воспользоваться.

Он молчит, сверля меня взглядом. Я чувствую, как напряжение в комнате нарастает с каждой секундой. Тиканье часов становится оглушительным, словно отсчитывает время до взрыва.

— Хорошо, — наконец произносит Клаус, отворачиваясь к окну. — Я переведу на тебя эти участки. Но не думай, будто это что-то изменит.

Я усмехаюсь про себя.

Меня вполне устраивает его согласие. Главное — получить контроль над землей. Остальное — дело техники.

— Благодарю, — говорю я, поворачиваясь к двери. — Ты сделал правильный выбор.

Выходя из кабинета, я чувствую себя победительницей. Но в то же время понимаю, что это лишь временная передышка. Победа далась нелегко, и цена ее еще не определена. Клаус не сдастся просто так. Он будет выжидать, плести интриги, искать слабые места. И моя задача — не дать ему ни единого шанса.

Пока же нужно сохранять видимость спокойствия и не показывать Клаусу, что я что-то подозреваю. Пусть думает, что я просто хочу насолить ему, переложив на себя убыточные активы. Это сыграет мне на руку, даст время для маневра.

Да и острый интерес герцога к этим землям тоже заставляет думать, что я прогадаю, уступив аренду по дешевке. Нужно перевести землю в собственность или как еще здесь принято делать. Поручу Юстасу узнать у дяди. А дальше — начну действовать на свой страх и риск!

Когда я в земном прошлом только начинала карьеру гида, то как-то раз пришлось разрабатывать новый маршрут. И один из старых профи так яростно убеждал меня, что я не смогу взять это направление, мол, и дорога плохая, и отелей раз-два и обчелся, что я в итоге поменяла решение. Каково же было мое удивление, когда через полгода он начал водить группы по моему несостоявшемуся маршруту!

Этот случай дал бесценный опыт на всю жизнь.

Так что чем сильнее меня тут все отговаривают от земель у излучины, тем больше я понимаю — надо брать!

Внезапно вижу, как к двери кабинета быстро идет наш дворецкий Брантон. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражает явное беспокойство. Приостанавливаюсь и слушаю голоса в кабинете.

— Ваше сиятельство, прибыл инспектор, — произносит Брантон приглушенным голосом.

— Хорошо, проводите его в гостиную. Я скоро буду, — в голосе Клауса слышится нотка испуга, тут же сменяющаяся тоном безразличия.

Внутри все сжимается в тугой ком тревоги.

Визит