Кухарка для дракона - Ада Нэрис

Глава 8

Утро в замке Скайлгард начиналось всегда одинаково. Серый свет, сочащийся сквозь узкие окна, тишина, нарушаемая лишь собственными шагами, и привычный ритуал: проверить запасы, растопить печь, сварить кашу, заварить чай. Элла уже привыкла к этому ритму, к этому отрешённому от мира существованию среди камня и древних книг. Она почти перестала вздрагивать от каждого шороха, почти перестала ждать подвоха от капризных магических приборов. Замок стал её домом. Странным, холодным, но домом.

В то утро она как раз возилась на кухне, собирая завтрак. Аррион ещё не выходил из библиотеки — после ночи Лунного праздника он был особенно тих и задумчив, но в этой задумчивости не было прежней колючей отстранённости. Элла резала хлеб, размышляя, не испечь ли к обеду что-нибудь новенькое, когда звук ворвался в тишину и разорвал её в клочья.

Стук.

Не тихий, не робкий. Громкий, требовательный, наглый. Кто-то бил в тяжёлые чёрные ворота чем-то тяжёлым, может быть, рукоятью меча, и этот звук металлическим эхом разносился по каменным коридорам, отражался от стен, множился, рос, заполняя собой всё пространство.

Элла замерла с ножом в руке. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, часто-часто, как у пойманной птицы. Стук. В замок. Кто-то пришёл. Кто-то был снаружи.

За всё время, что она здесь прожила, никто никогда не стучал в эти ворота. Ни разу. Деревня боялась, Калеб приходил тихо и уходил ещё тише, а больше в этих горах не было ни души. Замок был отрезан от мира, и это стало её защитой, её убежищем. А теперь...

Стук повторился. Ещё громче, ещё настойчивее.

Элла вытерла руки о фартук, бросила нож на стол и побежала. Ноги сами несли её через зал, через коридор, к входной двери. Она знала, что есть смотровое оконце — маленькое, зарешечённое окошко на уровне глаз, через которое можно было увидеть тех, кто стоит снаружи. Никогда раньше она в него не заглядывала. Не было нужды.

Она прильнула к холодному металлу, вглядываясь в щель.

И сердце у неё остановилось.

Там, за воротами, на узкой площадке перед замком, стояли всадники. Много. Человек десять, не меньше. Лошади были дорогие, породистые, с богатой сбруей, но запылённые дальней дорогой. Всадники — мужчины в тёмных, добротных плащах, с оружием на поясах. Лица усталые, но настороженные, глаза шарят по стенам, по воротам, по скалам вокруг.

А впереди, на крупном вороном коне, сидел он.

Элла узнала бы это лицо из тысячи. Тонкое, надменное, с красивыми, но какими-то хищными чертами. Волосы тёмные, гладко зачёсанные назад. Одежда богаче, чем у остальных — тёмно-синий плащ, расшитый серебром, высокие сапоги из мягкой кожи. И глаза. Холодные, светлые, смотревшие на ворота с таким выражением, будто перед ним была не крепость древнего рода, а лавка строптивого торговца, которого пора поставить на место.

Лорд Веридан.

Мир вокруг Эллы покачнулся. Она вцепилась пальцами в холодный металл решётки, чтобы не упасть. Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело. Он. Здесь. В замке. Он пришёл.

Мысли заметались в панике, как мыши в горящем амбаре. Он её нашёл? Он знает, что она здесь? Он пришёл мстить? Забрать? Убить? А может, он просто... просто проверяет земли? Королевский указ? Но ведь это не может быть совпадением. Не может!

Стук повторился в третий раз, ещё громче. Голос Веридана, усиленный металлом ворот, донёсся приглушённо, но отчётливо:

— Именем короля! Открывайте! Мы знаем, что здесь есть жильё! Не заставляйте ждать представителя короны!

Элла отшатнулась от окошка, прижалась спиной к холодной стене, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Что делать? Что делать?! Она должна предупредить Арриона. Она должна...

Она побежала. Не помня себя, не чувствуя ног, через зал, в библиотеку, туда, где он обычно сидел по утрам. Она влетела в огромное помещение, чуть не споткнувшись о стремянку, и замерла, тяжело дыша.

Аррион сидел за своим столом, среди раскрытых фолиантов и свитков, и поднял на неё глаза. Спокойные, золотые, чуть прищуренные. Он не удивился её появлению, не испугался её паники. Он просто ждал.

— Там... — выдохнула Элла, хватая ртом воздух. — Там люди. У ворот. Всадники. Десять человек. С оружием. Они стучат. Говорят, по указу короля. Требуют открыть.

Слова вылетали из неё бессвязным потоком, она сама не понимала, что говорит. Голос дрожал, срывался, руки тряслись.

— И там... — она сглотнула, чувствуя, как горло сжимает спазм. — Там лорд Веридан. Тот самый... из таверны. Который... из-за которого меня... Он здесь.

Она замолчала, глядя на Арриона расширенными от ужаса глазами. Ждала. Чего? Гнева? Удивления? Вопроса?

Но Аррион не изменился в лице. Ни одна черта не дрогнула. Он смотрел на неё всё тем же ровным, спокойным взглядом, в котором не было ни капли тревоги, ни капли любопытства. Только лёгкое, едва уловимое ожидание, будто она сообщила ему, что за окном пошёл дождь.

— Веридан, — повторил он. Не вопрос, а констатация. — Лорд. Из города.

— Да, — выдохнула Элла. — Он... он опасен. Он может... он узнает меня, он...

— Узнает? — перебил Аррион, и в его голосе впервые мелькнула тень интереса. — Ты его знаешь?

Элла замерла. Она не рассказывала ему. Никогда. С чего бы? Её прошлая жизнь её не касалась, она была здесь кухаркой, экономкой, и её история никого не интересовала. Но теперь...

— Это из-за него я потеряла работу, — сказала она тихо, чувствуя, как стыд и страх смешиваются в горле. — В таверне. Он оскорбил служанку, я заступилась, выгнала его. А хозяин испугался и вышвырнул меня. Если он узнает, что я здесь...

Она не договорила. Не нужно было. Всё и так было ясно.

Аррион выслушал. Молча. Потом медленно поднялся из-за стола, и его высокая фигура нависла над ней, но не угрожающе, а как-то... защитно. Он сделал шаг к ней, и Элла вдруг почувствовала, как её перестаёт трясти. Просто от того, что он рядом. Такой спокойный, такой невозмутимый, такой нечеловечески уверенный в себе.

— Пусть войдут, — сказал он.

Элла подняла на него глаза, не веря.

— Что?

— Пусть войдут, — повторил он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Будет ужин. Ты поможешь.

Она смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Ужин? Для Веридана? Для того, кто разрушил её жизнь, кто сейчас, возможно, ищет её, чтобы добить? Но Аррион был абсолютно серьёзен. В его золотых