Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

перекрывающими не пасть, а верхнюю часть. Присмотрелся — серебристая сталь была частью черепа, полностью закрывающая глаза. Впрочем, возможно глаз и не было — что не мешало созданиям ориентироваться в пространстве.

Четырехлапые деловито обнюхали каждого, проигнорировав меня начисто. Я же, чтобы не вызвать вопросов у наблюдателя, попросту придвинулся к похоронщикам и встал посреди них. Те все равно не двигались и руками не шевелили — настороженно поглядывая на мутировавших собак. Со стороны же получалось, что и меня тоже проверили.

Так ничего не найдя и потеряв интерес, собаки столь же беззвучно скрылись обратно через лаз — и участок стены вернулся на место.

Мог бы потеть — обязательно бы вспотел от напряга. А так — невольно переглянулся с остальными, неуверенно улыбаясь. Те, впрочем, тоже улыбок облегчения не сдерживали — но обменивались, понятно, между собой, меня не видя в упор. А и ладно — главное, чтобы наблюдателю показалось иначе.

— Проходите, — прохриплели динамики, и дальняя дверь скользнула вбок гораздо мягче.

В ярком свете огромной хирургической лампы, закрепленной под потолком, недалеко от входа нас встречал невысокий старичок в белом больничном халате поверх серой шерстяной кофты с высоким воротом. Вытоптанные кроссовки сомнительно сочетались с ярко-желтыми солнечными очками, поднятыми выше лба. Сам он стоял, запустив руки в карманы и привалившись к стальному столу с кучей регулировок, расположенному прямо под лампой.

А вокруг — во все стены и до потолка — шкафы из матовой нержавейки с прямоугольными выкатными ящиками. Как в кино — в тех кадрах, где показывают городской морг какого-нибудь небедного городка.

— Ну-с, что у вас? — Местный сотрудник посторонился в сторону, чтобы дать похоронной команде положить носилки с Томми на высокий стол под лампами.

Томми же умоляюще смотрел на меня.

Я успокаивающе кивнул — пока ничего страшного, прорвемся.

«Главное, чтобы не сорвался бежать, когда увидит скальпель».

«Интересно, у них тут есть протоколы на случай восстания зомби?..»

«И делать-то теперь что?» — Третьей мыслью, напряженной — ведь команду коронера сейчас отправят обратно. — «Томми-то убережем, а выбираться нам как?..»

Получалось, что надо воровать карту доступа — и надеяться, что эти трое провозятся достаточное количество времени до того, как просить у местного хирурга поискать карту внутри. Желательно — чтобы тот завершил все манипуляции над иллюзией.

Пока раздумывал, случилось странное — старичок, опустив яркие очки на глаза, принялся внимательно оглядывать мертвеца. Буквально вглядываясь — не стесняясь чуть ли не водить носом над лицом псевдо-трупа и его впалой грудью.

— Отлично! — Шумно выдохнув, с довольным видом распрямился местный доктор. — Слушайте, как живой! — Обратился он к коронеру, будто ожидая увидеть энтузиазм и понимание, но увидел только вежливую скуку. — Вся структура оранжевая, процент потерь околонулевой! В этот раз очень быстро доставили, буду рекомендовать вас премировать.

От таких слов похоронщики оживились улыбками, а их шеф — словами благодарности.

— Пожалуй что, замораживать такое — только терять потенциал, — порозовев от внимания, закивал доктор. — Тем более что время практически подошло, — чуть обеспокоенно посмотрел он на часы. — Еще можно подождать, правда… Но лучше не ждать! Да и вашему четвертому будет интересно, — посмотрел он по сторонам в этих своих оранжевых очках, безошибочно наткнулся на меня взглядом и подмигнул.

Я тяжело сглотнул и мельком взглянул на похоронщиков — те на фразу вообще не отреагировали, посчитав новым чудачеством старика.

— Так, — деловито убрав очки обратно в волосы, доктор навалился на хирургический стол, словно желая его передвинуть. — Помогайте, раз уж тут, — проворчал он.

И похоронная команда тут же навалилась тоже — с некоторым усилием сдвинув стальную конструкцию вперед.

Обнажая черный лаз в полу — до пола которого не добивал свет даже яркой лампы над нами, отчего он казался бездонным.

— Подождите! Надо записать время! — Сбегал доктор в закуток со столиком и лампой в углу помещения, и, сверяясь с часами, сделал записи в два журнала, раскрытых на столе. — Теперь можно! — Уже с величественным видом подошел он ближе, вновь убрав руки в карманы.

Коронер, явно делая все не в первый раз, принялся крутить механизм хирургического стола — так, что тот начал опускать вниз ту часть, где на носилках лежали ноги Томми, и поднимать противоположную.

Пока все с интересом смотрели, как труп готовится скользнуть в темноту, я быстренько обошел стол и слямзил очки с головы доктора, заменив иллюзией. И немедленно рванул обратно — потому как молодые помощники решили деловито спихнуть упирающегося всеми конечностями Томми вниз.

— Застрял, что ли, — буркнул коронер. — Обычно они только так улетали…

Я дернул Томми за одежду в бок, оставляя вместо него твердую оболочку от Хтони — и уже та покорно улетела вниз вместе с носилками.

«Не берегут они городское имущество…» — Пришла нелепая мысль, пока вместе с Томми сидели на полу и со стороны смотрели на что-то разглядывающих во тьме людей.

— Скоро придет. Он либо на свет приходит, когда рядом, либо на стук, — поделился словоохотливый доктор.

— Может, закроем? — Вежливо уточнил коронер.

— А как же четвертый? Ему ведь интересно.

— Ему уже все не интересно, — покачал головой главный похоронщик.

А там и замер, когда снизу донеслась вибрация и шелест. Да и доктор, уже заозиравшийся по сторонам, тоже завороженно всмотрелся в темноту.

Посмотрел и я — талантом, превратившим тьму во вполне узнаваемые очертания пустого уровня, пусть и изрядно захламленного каменной крошкой. А там — принялся искать все усиливающийся источник шелеста.

Недолго пришлось. Можно было и подождать — все равно каменный оползень, собранный из двенадцати крупных темно-зеленых шестигранников, вкатился в пространство под лазом в какие-то секунды, накрыл и перемолол под собой скинутые вниз носилки.

И грянули друг о друга камни — со скрежетом, в котором легко угадывался рев зверя, разорвавшего пустую упаковку.

«Внимание! Подавленный Владыка Корней Гор Нибо гневается. Это локальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения и находится в зоне видимости».

— Как так! — Возмутился доктор.

В его громком восклицании совершенно утонуло мое «охренеть».

— Да мы ему самую вкуснятину скинули! — Дернулся он правой рукой к волосам.

И те, вот несчастье, слетели с головы и упали прямо вниз. Иллюзорные, понятно — настоящие были в моих руках.

Но выматерился растерявший всякое спокойствие док вовсе не иллюзорно.

Снизу же вновь грянуло камнем о камни.

«Внимание!