Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

Гораздо больше меня интересовали люди и посты, которые призывал занять строгий голос из динамиков. Что-то тут происходило, в подножии подземного города — что-то, с чем неизбежно придется столкнуться, если повезет вернуться обратно.

Я прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться на темноту пустынного уровня и талантом поднялся в комнату выше. Там Томми уже успел убедить пленников сыграть в «камень-ножницы-бумагу». Судя по доносившимся оттуда звукам — на деньги. Денег, правда, при себе у Томми не нашлось, но у него была заточка в руках, и ему верили в долг.

Мысленно пожелав ему удачи, я сосредоточился и попытался охватить взглядом весь уровень, искренне надеясь, что внутри защищенного пространства местные хозяева не станут городить дополнительную защиту. Так и вышло — десятки, если не сотни, комнат, коридоров и помещений хлынули образами в разум, а разделяющие их стены тут же пытались разрезать увиденное на отдельные картинки. Чтобы этого не произошло, и требовалось присесть, схватившись руками за ступени. Опыт уже был — через фантомную резь в глазах сопротивляться этому, объединяя картины в единое пространство вновь. А там, отстранившись, смотреть на увиденное словно со стороны, удерживая все перед глазами.

Штормило при этом прилично, судя по напряжению ладоней на ступенях, то и дело норовивших вывернуться в сторону.

«Надо чаще тренироваться», — в какой уже раз посетовал я сам на себя.

И сам же знал, почему талант стараюсь игнорировать. Слишком сильно хочется чувствовать себя человеком, а не фигуркой на объемной карте.

При этом, от желаний Хтони я отмахнуться не мог, хотя даруемые ею способности человеческими никак не назвать — но без них я давно как без части самого себя. Скажут: попробуй победить или отруби себе руку — что станешь делать? Пойдешь по ступеням вниз…

Откинув печальные мысли, я сосредоточился на спешном перемещении множества людей в белых халатах по коридорам. Все еще сияли алым тревожные фонари, а голос над головой успел дважды повторить свой призыв.

«Так, и чем вы тут занимаетесь?..»

Офисные кабинеты, за компьютеры которых садились люди, не могли дать ответы немедленно. Лаборатории диковинного вида, в которых зажигали свет и включали сложного вида приборы — тоже требовали времени для изучения. Оружейные комнаты, где спешно получали оружие камуфлированные в черное бойцы, я тоже пропустил — отметил только, что таким калибром Реликта точно не утихомирить, значит, явно внутренняя охрана уровня. Возможно, скоро заявится ко мне.

Комнаты, лаборатории, спальный блок, пустующие клетки, хозяйственные блоки — понятно, что вряд ли тут есть кабинет с огромной табличкой «Секретная комната» с поясняющими плакатами на стенах, но над чем-то все эти люди ведь трудятся?

Как на огромном заводе — среди десятка цехов, обязан быть тот, где собирается главный продукт.

«Наука ради науки?.. Просто исследования для журналов, которых больше не печатают? Для международных премий, которых больше не выдают?..»

Не верилось — слишком мало времени прошло после Беды, чтобы это себе позволить. У мистера Чанга были правительство и военные за спиной, а эти уже несколько лет выживают сами по себе.

Небольшой научный отдел — может быть. Новый Город все-таки даже на развлечения тратил немало. Но зачем нужны сотни людей — без шуток, перед глазами словно суета в муравейнике?..

Чтобы кормить подавленного Реликта трупами — было бы достаточно и одного человека.

«Как вы его подавили?» — Крутился главный вопрос в голове вместе с досадой, что этот момент давно пройден, и способа не узнать. — «И зачем все еще кормите?» — А вот это было гораздо интереснее.

Внимание зацепилось за процессию из пяти солидных людей в белых халатах — все вокруг бежали, а эти шли куда-то с хмурым видом по коридору, пусть и широким шагом. Их даже обгоняли, а этим — хоть бы хны.

«Интересно», — повинуясь интуиции, принялся следить я за ними.

Длинный коридор, по которому они шли, завершался несколькими лабораториями — я проследил маршрут. Но в какой-то момент процессия остановилась возле одной из боковых дверей — тот, что шел чуть впереди, приложил карту доступа, и все следом за ним шагнули в небольшую комнатку со ступенями, уходящими вниз. Пространство уровнем ниже я не захватывал — и был вынужден следовать за плечами пятерки.

Пока мы вместе не оказались в лаборатории размером с баскетбольный зал, оглядывая который, я еле удержался, чтобы не ругнуться в голос. Хотя мог бы — все равно не услышат.

Здоровенные стеклянные колбы — то, что бросилось в глаза в первую очередь. Шесть емкостей в сорок футов высотой и под десять диаметром из толстого стекла, заполненные густыми растворами различных цветов — от полностью прозрачного до золотисто желтого — внутри каждой плавал изможденного вида человек, облепленный нитками капельниц. А рядом суетились люди, вкатывая шприцами здоровенные дозы грязно-желтой жидкости в узлы для инъекций, соединенные с этими самыми капельницами.

И, судя по желто-красным цифрам на экранах компьютеров, расставленных по множеству столов вокруг, на которые те то и дело поглядывали после каждого введения препарата, у них что-то крепко не получалось — вплоть до паники, до ошарашенного вида лиц и подрагивающих рук.

Явление пятерки, впрочем, изрядно всех успокоило — я не мог слышать звуков и команд, но паники стало сильно меньше. Старые препараты отложили, достали новые из запертого на ключ холодильника у правой стены — с прозрачной жидкостью. И надписи на экранах потихоньку стали обретать сначала желтый, а потом и зеленый цвет. Кто-то даже принялся аплодировать — кризис явно остался позади.

Я же, до того завороженный происходящим, продолжил осматриваться в зале. И, наконец, начал получать ответы на свои вопросы.

«Пост 1. Жрец 1», — прочитал я надпись рядом с крайней левой колбой на металлической табличке. — «Бензин премиум», — гласила строка снизу.

Цвет жидкости — прозрачный, внутри лишенный волос индвид будто после сильной голодовки. Кроме капельниц, в колбу входили и выходили трубы диаметром три четверти, а верх залитой жидкости колебался от прокачиваемого сквозь него потока.

«Пост 2. Жрец 2», — у колбы правее. — «Машинное масло».

Цвет жидкости внутри — густой золотисто-желтый, за плотностью которого человеческий силуэт скорее угадывался, чем был виден.

«Пост 3. Жрец 3. Сахарный раствор», — и покрывшийся светлой пористой коркой человек внутри.

«Пост 4. Жрец 4. Щелочь», — бедняга со сточенными до костей конечностями в потоке втекающей и вытекающей мыльной жидкости.

«Пост 5. Жрец 5. Кислота», — этому повезло, его изначально снабдили защитным костюмом, но лицо