Дела одного Мастера - Лиса Самайнская

– Странно.

– Что именно?

– Мастеру должны нравиться ее посты.

Илья неожиданно схватил ее за руку, из-за чего Дана вздрогнула, не ожидая такой реакции.

– Мастеру должны нравиться ее посты, – повторил Илья. – Так ты признаешь, что это два разных человека? Зачем тогда пытаешься увести Монику по ложному следу?

– Потому что только этот след приведет меня к Мастеру. – Она выдернула руку. – А может, уже привел, кто знает? Или ты его «подмастерье»?

– Так что мне должно было понравиться? То, что ты пытаешься меня принудить к чему-то?

– Я думала, тебе нравятся интересные истории, где полиция со своей работой не справляется.

– Надеюсь, Монике ты такого не говоришь.

– А я надеюсь, что мы друг друга поняли. – Она закрыла папку и подвинула ее ближе к Илье. – Если ты не поможешь восстановить справедливость, я начну намекать в участке на твою персону.

– Ты в курсе, что это угроза? Что это шантаж? И почему я вообще?

– Чего не сделаешь ради справедливости.

Какая-то глупая провокация косвенными уликами в виде предположений. Да ей лечиться надо. Так себе из нее профайлер. Раньше в Илью тыкали, что он Маргарита и сам пишет эти статьи, теперь же он маньяк – чем дальше, тем страшнее представить, что еще на него повесят.

– Знаешь, Дана… – Илья медленно поднялся. – Из уважения к Монике и вашей с ней старой дружбе я сделаю вид, что ничего не слышал сегодня.

Что-то он действительно часто стал прикрывать от Моники сомнительных личностей. Нехорошо это.

– Забери папку.

– Присылай по почте.

Дана покачала головой, на что Илья пожал плечами.

– Значит, нет.

Знает он эти фишки – журналюги часто давали или дарили что-то со всякими камерами и маячками внутри. А если Дана в заговоре с Машенькой, то стоит быть еще более осторожным. Кто знает, что они там придумали.

– Илья. – Он обернулся на ее голос. – У Мастера есть сообщник.

– Маргарита?

– Нет. У Маргариты своя цель.

– А как будто нет.

– Илья, – повторила она, – если это не ты, ситуация хуже, чем кажется. Мастер становится нестабильным. Народ и так волнуется, а если он убьет невинного человека – начнется паника.

– Моника делает все, что может. Она ищет Мастера, я – Маргариту. Вместо того чтобы вести какую-то свою игру, взяла бы да рассказала все, что знаешь, Монике. Ведешь себя как грязная крыса.

Дана возмущенно выдохнула и вскочила с места, но Илья уже шел к выходу.

Нужно как можно скорее найти этого графомана.

* * *

Моника просидела с Лешей в архиве до четырех часов. Начальство устроило настолько сильную взбучку, что впервые захотелось плакать от отчаяния. Подозреваемых нет, весомых улик тоже, зато есть труп, который она упустила, гуляющий на свободе маньяк и его воздыхатель-графоман.

– Моника Денисовна, я связался с семьей Дроздова, его сестра Ирина не знала, что он погиб, просит разрешения приехать.

Впервые работал не один Леша, уже похвально. Андрей только вышел с больничного и уже пожалел об этом. Он не отличался трудоголизмом, но работал сносно.

– Пусть приезжает. Встреть ее, объясни все.

– Понял.

– Моника Денисовна. – Леша протянул ей кружку с кофе. – Я показал отчет, который вы составили по времени и способам убийства, Константину Матвеевичу, он сказал, что самостоятельно Мастер не смог бы так быстро управиться, разве что он нигде не работает…

– Что маловероятно?

– Ну, если верить Дане Викторовне…

Ситуация еще хуже.

– Не распространяйся об этом пока, Леша.

– Понял.

Моника остановилась, пытаясь понять, где ее телефон. Она начала шарить по всем карманам, но чем дольше искала, тем сильнее хмурилась.

– Леш, не мог бы ты принести мой телефон из кабинета?

– Ага.

Сегодня на столе Моники был полнейший беспорядок – куча папок, дел, все хаотично раскидано, где-то виднелись яркие стикеры-закладки, заметки наклеены возле папок.

Леша несколько раз осторожно все перевернул, стараясь не нарушить своеобразную структуру, но телефона было не видно. Зато лежала флешка, подозрительно похожая на ту, что забрал Илья.

С одной стороны, это могла быть не она. Да и Моника Денисовна ему ничего не говорила. С другой – может, не зря она молчит. Но Илья Егорович ведь пообещал ей ничего не говорить. Могла ли Моника Денисовна специально отправить его за телефоном в надежде на то, что он увидит флешку и сознается?

– Леш, а я его, наверное, в сумке оставила…

– Моника Денисовна, извините меня, пожалуйста, такого правда больше не повторится…

Моника остановилась в дверях кабинета. Ему начало казаться, что ее удивленное лицо – доказательство его предположений. Она точно все знала. И удивилась именно такому быстрому признанию вины, его мольбам…

– Леш…

– Не отстраняйте меня, пожалуйста, я теперь все вам докладывать буду! – перебил он ее.

Моника остановилась, бросая взгляд на стол в надежде найти там то, что могло стать причиной Лешиного неожиданного поведения.

– Ладно… – Она не спеша подошла к нему и похлопала по плечу. – Только давай правильно извиняться, Леша… Когда человек извиняется сразу за все, это ведь значит, что он на самом деле ни в чем не раскаивается…

– Извините за то, что собирал на вас информацию…

За Машеньку Леша решил не извиняться. Может, хоть это Илья Егорович не стал рассказывать?

– Все? Может, еще что-то?

Или все-таки рассказал…

– Моника Денисовна, не знаю, как Илья Егорович это преподнес, но я честно все контролирую, и Маша просто рядом сидит, мы кофе там пьем…

– Давно?

– Неделю…

– А кто попросил собрать эту информацию, Лешенька? Костя? Илья?

– Нет-нет-нет, Константин Матвеевич ничего не знает, а Илья Егорович просто заметил и флешку забрал, – кивнул Леша в сторону стола Моники. – Извините, мне правда жаль…

Моника молчала. Она выглядела крайне серьезной и даже разочарованной.

– Давай так, Лешенька… – Она приобняла его за шею и заговорила чуть тише: – За это ты мне нароешь все на Константина, Илью и Дмитрия. И если до понедельника я поймаю этого гада, можешь попрощаться со своим вечным стажерством и стать полноценной частью команды на лучших условиях. Договорились, Лешенька?

– Спасибо.

Как уж тут не договориться.

– Моника Денисовна, – постучался Андрей, – к вам опять Анатолий…

– Какой Анатолий?

– Курьер тот.

– Он разве не дал показания? Что-то еще вспомнил?

– Он снова принес что-то…

Моника не выглядела удивленной, скорее раздраженной от осознания того, что это явно очередное послание от некоего М.

Анатолий сидел у кофемашины. В руках у него была тонкая коробка и письмо. Молодой человек уже давал новые показания.

– Да я вам клянусь, – умоляюще говорил он, – я сам уже ничего не понимаю…

– Снова не знаешь, кто отправитель? – спросила Моника. – Может, вам пора уже