Тайна третьей каюты - Александра Гусарова

Кого направить? Эмму? О, она справилась бы великолепно. Только что-то его тормозило. Возможно, ее беспричинная нелюбовь к Агате.

Агата! Девушка вполне могла сыграть роль горничной, если та вдруг внезапно заболеет. Но для начала необходимо выяснить, кто убирался в их каютах.

Сам Адам никогда не задумывался над этим вопросом. Горничных искала хэдрум. С него требовалась лишь согласие на зачисление в штат. Однако существовали судовые документы, которые находились в ведении секретаря.

Да, на кораблях в то время служили такие вот, казалось бы, совершенно сухопутные специалисты. И секретаря он считал намного надежнее Эммы. Адам его когда-то очень давно спас от виселицы. И Майкл Кром был предан капитану душой и телом. В матросы он точно не годился ввиду слишком субтильного телосложения. Его рост еле-еле достигал 5 футов. И он умудрился поработать в доме терпимости, изображая страстную девицу.

Но не стоило думать о его нетрадиционной ориентации. Своих клиентов он банально поил снотворным, а затем грабил. Однако наивный взгляд черных глаз, капризный изгиб и родинка над верхней губой делали эту лжедевицу неотразимой для мужского пола. А так как клиенты не торопились заявлять о пропаже в полицию, то он промышлял таким образом лет пять, не меньше. И наскреб себе на виселицу.

Бэкхэм тогда еще был совсем молодым капитаном и искал себе подходящего человека. И этот молодой мужчина, стоя на эшафоте, слезно умолял взять его на поруки. Адам не устоял. А так как он оказался грамотным, взял его секретарем. И с той поры к Майклу нареканий не было. Но доверять ему на 100% капитан все же не спешил.

Ровно через три минуты, как он велел привести Крома к себе в каюту, тот стоял перед ним навытяжку:

— Звали, кэп?

— Да, проходи, — пригласил он его. — Скажи-ка мне, Кром, кто убирается в каютах у лорда Смита, доктора Розенталя и мисс Фицу?

Секретарь неожиданно изменился в лице и неохотно, морщась и чуть не давясь слезами, ответил:

— Зои Павлович, сэр. Но она не виновата! Это я ее отвлек!

Капитан удивленно посмотрел на Майкла. Ему, по крайней мере, ничего не докладывали о плохой работе этой самой Зои. Кажется, она была рыжей толстушкой с веснушками на носу. Адам решил промолчать, чтобы собеседник сам поведал о недостойном поведении юной мисс.

— Понимаете, когда леди Смит попросила позвать ей доктора Розенталя, так как чувствовала себя не очень хорошо, Павлович честно за ним побежала. А я так сильно захотел ее поцеловать, что ненадолго зажал в углу. И сколько бы бедняжка ни пыталась от меня вырваться, у нее ничего не получилось. Все же женщине сложно справиться с мужчиной.

Адам спрятал улыбку. Зои была выше на полголовы и раза в два тяжелее Майкла. И при желании, если бы сильно захотела, то могла бы приложить его одной левой. Только зачем принижать самцовость секретаря? Пусть считает себя идеалом.

— И что же леди Смит, сильно тогда ругалась? Хотела нажаловаться хэдрум? — как бы между прочим поинтересовался он.

— Мне она ничего про это не говорила, — вздохнул секретарь. — Но на следующий день леди словно сошла с ума и кинулась за борт, совершенно не умея плавать.

Вот так поворот! Похоже, сплетня ходила не только среди пассажиров, но и между членами команды. Однако капитану это было на руку.

— Кром, хорошо, что ты осознаешь свою вину. Однако девушку все же придется наказать. Ее халатное отношение привело к гибели пассажирки. И я это не могу оставить просто так, — капитан свел брови к переносице, изображая строгое лицо.

Он и на самом деле был строг, команда об этом отлично знала. Но по мелочам не придирался никогда. И в этот раз понадеялся, что его странный приказ воспримут как должное.

— Поэтому вместо вечернего отдыха твоя Зои пойдет работать в ресторан на место буфетчицы, — припечатал он.

— А если она вдруг понадобится кому-нибудь из пассажиров? — хитро блеснул глазами Кром.

— Тогда туда пойдешь ты.

Улыбка медленно сползла с лица секретаря. Если парни из команды это узнают, то насмешек не избежать в течение недели, пока не случится что-то еще.

— А вы… — начал было секретарь. Он сразу заметил, что капитан смотрит на мисс Стармер несколько иначе, чем на других членов экипажа. Только это было не его дело. И раз провинился, наказание нужно покорно принимать. Иначе он сейчас мог быть не на корабле, а давно сгнить в могиле. Такие услуги забывать нельзя. Поэтому не договорил и замолчал.

— Иди, передай мой приказ своей подруге! — велел Адам. А сам тем временем отправился к Агате.

До ее вахты в ресторане оставалось минут десять. И вызывать девушку к себе не имело смысла. Она бы очень удивилась, увидев, что ее обязанности исполняет кто-то другой.

Агата в это время перед зеркалом прилаживала в волосы наколку. И сильно изумилась, когда в двери постучали.

— Войдите, не заперто! — звонким голосочком отозвалась она. И ошарашенно воззрилась на капитана, нарисовавшегося в дверях каюты.

— Простите, Агата. Я понимаю, что не совсем вовремя, — извинился он, сделал шаг внутрь каюты и запер двери на ключ.

Девушка лишь охнула и прижала руки к груди, не понимая, как воспринимать странный визит. Капитан же огляделся по сторонам, придвинул к себе табурет и, сев на него, показал руками на кровать:

— Присаживайся, пожалуйста!.

Она не знала, что и подумать. Но Адаму верила. И поэтому мысленно одернула себя: «Не насиловать же он тебя пришел! Успокойся».

Да и, в принципе, потрясти ее могло лишь известие о том, что что-то случилось с ее дражайшим Уильямом. Только Бэкхэм вряд ли пришел бы к ней с подобной новостью. Девушка присела на краешек, сложила руки на коленки, как примерная ученица, и посмотрела в упор на капитана, надеясь получить объяснения.

— Агата, понимаешь, мое расследование, наше, — вздохнул он, — зашло в тупик. Есть некоторые нюансы, из-за которых я должен довести это дело до конца, пока мы не прибыли в Нью-Йорк. И я решил, что единственное, что может нам помочь, это произвести обыски в каютах у мисс Ирмы, доктора Розенталя и Уильяма.

— Вы его подозреваете? Но в чем? — вырвалось у нее непроизвольно. Она,