Тайна третьей каюты - Александра Гусарова

В ящиках бюро не было вообще ничего. Ни украшений, ни денег. Скорее всего, он все сдал в сейф капитану.

Осталась каюта доктора.

[1] Нувориш (от фр. nouveau riche — новый богач, рус. скоробогач) — слово появилось в эпоху первых буржуазных революций. На момент нашего повествования уже было в обращении.

Глава 11

Мисс Стармер с независимым видом проследовала в другой конец коридора. Вдруг кто-то встретится по пути? Они не должны были ничего заподозрить. Пусть думают, что буфетчица выполняет чей-то заказ и приносила напитки в каюту.

По факту подобное в ее обязанности не входило. Только вряд ли кто из пассажиров об этом задумывался. Но, на ее счастье, все было тихо. Лишь в соседней каюте с каютой доктора кто-то так сильно храпел, что, казалось, дрожат стенки корабля. Однако храп ей нисколько не мешал. Она аккуратно открыла двери ключом, скользнула внутрь и, поддавшись внутренней интуиции, заперла двери за собой. Бэкхэм обещал задержать доктора интересной беседой. Поэтому он не должен здесь появиться раньше чем через час.

И тут в коридоре раздались шаги. Благо храп на этом прекратился, и стало все отлично слышно. То ли дело у нее в трюме! Шум машины заглушал практически все, не пуская в каюту никаких других звуков. Девушка вначале боялась, что не сможет заснуть. Но за день так уставала, что перестала его замечать.

Однако сейчас следовало быть осторожнее. Вдруг неизвестный учует движение внутри каюты и забьет тревогу. Ведь в это время Розенталь ужинает в ресторане.

Ручка двери неожиданно дернулась. Агата замерла, соображая, что делать. Метнулась к иллюминатору и закуталась в портьеру, решив, что так ее увидеть не должны.

В двери постучали сначала аккуратно, кулачком. Затем забарабанили ногой и, наконец, послышался визгливый женский голос:

— Котик, это я, Хони! Открой мне дверку, пожалуйста!

Хони? Это же та самая девица, которая капризничала в порту Квинстауна и хотела съездить по магазинам. Только денег она просила точно не у Розенталя, а у жирного борова Джонсона. Если бы Агате предложили выбрать среди мужчин одного, она бы предпочла доктора. Хотя у того денег было явно меньше. Хони тоже решила передумать?

За этими размышлениями мисс Стармер не заметила, что перестала дышать в своем убежище. Тут Хони пнула двери в последний раз и, судя по шагам, пошла прочь, посылая проклятья в адрес обоих своих мужчин разом.

Агата прислушалась. Больше посторонних звуков не слышалось. И приступила к обыску.

В шкафу был порядок примерно такой же, как и у Уильяма. И кто сказал, что мужчины большие неряхи, чем слабый пол? Пока эти двое опровергали домыслы, особенно по сравнению с каютой мисс Фицу.

Розенталь предпочитал черные костюмы и белые рубашки. Именно они и висели в шкафу. Никакого цветового разнообразия. На полу шкафа стояли две пары лакированных ботинок и пара домашних тапочек. Пахло из шкафа приятно, никакой кислой капусты или котлет. Однако было бы смешно почувствовать запахи эмоций без человека.

Чемодан находился в углу шкафа. И он был пустым. Но рядом стояла медицинская сумка. Многие врачи носили ее с собой на всякий случай.

Девушка с трепетом открыла святое святых Розенталя и стала тщательно перебирать содержимое. Но не нашла ничего странного. Бинты, зеленка и большое количество таблеток и скляночек с порошками от всех случаев, которые могут приключиться с человеком. А также там нашелся рожок стетоскопа. И все.

Оставалось бюро, которое имелось в каждой каюте. Все ящики были открыты, кроме одного. Ключа от него у нее не было. Но ведь там должно храниться самое интересное и важное?

Открывать шпильками замки Агата не умела. Никогда бы не подумала, что данное умение может пригодиться. Сердце снова ускорило бег. Но в этот раз уже не от страха, а от азарта. Чем бы открыть замок?

Потом прикрыла глаза и вспомнила доску, на которой висели ключи от кают. Не все места в этот раз были заняты. Поэтому на гвоздиках продолжало болтаться штук пять ключей. И они все были в одном экземпляре!

Так, а кто дает ключи от бюро? Скорее всего, никто. Просто ко всем замкам в каюте подходит один ключ. Она попробовала и сразу же возликовала от удачи. Ящик открылся. Агата осторожно его выдвинула, но не увидела ничего стоящего. Бумаги, бумаги, бумаги. Причем среди них не нашла ничего значимого. В основном это были карточные счета и парочка расписок, подтверждающая долги игроков. Розенталь оказался ярым картежником!

Только долговые расписки совсем не те бумаги, которые нужно так тщательно охранять. Или она ошиблась? Снова заговорила девичья интуиция. Она засунула руку чуть глубже и вдруг нащупала что-то твердое, завернутое в кусок ткани.

Когда извлекла таинственный предмет на свет божий, то он оказался мешочком, сшитым из чуть желтоватой хлопчатобумажной ткани и затянутым бечевкой на крепкий узел. Она попыталась развязать его. Ничего не получилось. Решила прибегнуть к помощи зубов. И снова безрезультатно.

На ощупь спрятанный предмет был длинным и достаточно узким. Но фантазии мисс Стармер не хватило, чтобы понять, что это такое. И тогда она решилась на невероятное. На кражу! Все равно допрашивать станут горничную. Она, естественно будет клясться и божиться, что ничего не трогала. А Агата, как эксперт по лжи, подтвердит правдивость ее слов.

В конце концов, бог, царь и закон на корабле — капитан. А сейчас она действует по его поручению. Вот пусть он и разбирается.

Спрятав мешочек у себя в кармане, огляделась еще раз. Решив, что больше ничего интересного не найдет, подошла к дверям и прислушалась. В коридоре стояла тишина. Девушка аккуратно повернула ключ, выглянула и, убедившись, что там пусто, выскользнула, и, заперев дверь, с независимым видом пошла в ресторан. Ей нужно было показаться капитану, подать знак, что миссия завершена.

Мужчины стояли втроем на палубе, возле перил, исозерцали морские просторы. Первым мисс Стармер увидел Уильям:

— Агата, а почему мы не имели счастья лицезреть вас на сегодняшнем ужине?

И пока она соображала, что ответить, ей на выручку пришел капитан:

— Дорогие мои, и у служащих корабля иногда бывают выходные! Сегодня посчастливилось нашей Агате.

— Что же вы раньше не сказали, Адам, — притворно нахмурился лорд Смит. — Мы бы пригласили столь очаровательную девушку скрасить нашу скучную