Второе дыхание - Ольга Кобзева

Скакуны ухоженные, вымуштрованные. По виду — настоящие зверюги. Вытянутая морда, полная острых зубов, лоснящиеся бока, вместо копыт — лапы с длинными когтями. Каждый коготь закован в металл, обхватывающий почти всю лапу, доходящий до самых колен. Потому и издают такой шум при движении.

Со своего места мне не был слышен разговор, но вот рассмотреть пришлых я могла без труда. Корт старался держать спину прямо, говорить на равных, но это непросто, если учесть, что всадники так и не спешились. Главе приходилось задирать голову. Как бы он ни хорохорился, даже с моего места было видно, что он опасается пришлых.

Один из мужчин вдруг сощурился и тронул своего скакуна. Обошел Корта, продвигаясь дальше. Когда всадник остановился у дома старухи, у меня сердце замерло в груди. Тариша вышла из дома. Лекарка выглядела как обычно просто, я бы даже сказала невзрачно, но именно при ее появлении всадник спешился. Мужчина уважительно поклонился старухе.

Я затаилась неподалеку, скрываясь за стеной, и почти не дышала, прислушиваясь к разговору. Всадник спрашивал, не появлялась ли в этих краях женщина с ребенком, девочкой нескольких лет от роду, слабой и больной. Голос его звучал глухо, говорил отрывисто, словно каждое слово стоило денег.

Ответа Тариши я не услышала из-за шума в ушах. От страха перед глазами появилась пелена. Представила, что моя мышка сейчас сидит в подвале одна и трясется от страха.

Остальные всадники тоже спешились и начали подомовой обход. Зажав рот рукой, с ужасом увидела, как один из мужчин, уважительно потеснив Таришу, вошел в ее домик. Я почти рванула в ту сторону, как почувствовала, что моей юбки кто-то робко коснулся.

— Шайлас? — обалдело уставилась на девочку. — Как ты тут оказалась?

Мужчина, вошедший в дом ведуньи, пробыл там несколько минут и вышел наружу.

Шайлас испуганно таращилась на мужчин. А я просто не знала, что делать. Ищут ее и ту умершую женщину, к гадалке не ходи!

Едва не раскрыв рот, я смотрела как один из всадников раскинул руки, от которых лучами стали расходиться яркие полупрозрачные волны. Какая-то сила заставила меня схватить Шайлас и броситься прочь. Обежав дом ведуньи, перескочила невысокую изгородь и едва ли не в прыжке рухнула в глубокую сливную канаву. Жуткие охранные зверюги, к счастью, и внимания на нас не обратили.

Шайлас чувствовала серьезность момента, молчала, не плакала, позволила мне тащить ее в грязь и даже не пикнула, оказавшись подо мной. Я действительно легла сверху, полностью закрывая ее ото всего.

Не знаю, что делал тот мужчина, только я почувствовала, а чуть позже и увидела, как пугающая волна стала расширяться, захватывая все большие территории. Охранные звери вытянули морды, словно стараясь впитать проходящую мимо силу. Волна их омыла и пошла дальше.

Сжалась, укрывая Шайлас собой как можно надежнее. Спиной почувствовала холодок, когда волна достигла нас. Волосы наэлектризовались и поднялись облаком вокруг головы. Шайлас доверчиво жалась ко мне. Для меня казалось почему-то важным скрыть именно девочку от этой странной силы. Укрыть, спрятать ото всех. За себя я не боялась, только за нее.

Вокруг нас вдруг образовалось непроницаемое облако. Мы с Шайлас очутились внутри него. Кокон, словно мыльный пузырь, только непрозрачный.

За первой волной вскоре пришла вторая. Эту я видела, но никак не ощутила. В странном коконе было тепло и тихо. Не долетал ни звуки, ни запахи, даже ветер нас не тревожил.

— Мне страшно, — прошептала Шайлас, прижимаясь еще крепче. — Я боюсь.

— Я ведь рядом, мышка, — ответила в светлую макушку. — Не нужно ничего бояться, когда я рядом.

— Я боюсь, что ты меня бросишь, — огорошила девочка тихо-тихо.

— Шайлас, посмотри на меня, — поймала робкий взгляд серых глазок. — Шайлас, я… просто не могу тебя бросить, ведь ты уже часть меня. Мышка, — прижала девочку к себе, хотя ближе уже некуда. — Мышка, я тебя люблю. Люблю, Шайлас, очень люблю.

— Не уходи! Только никуда не уходи! Я так боюсь, что ты меня бросишь!

— Не брошу, Шайлас. — Истово гладила светлую головку. — Я тебя не брошу.

Мы просидели в канаве несколько часов. Странный кокон спал, продержавшись около получаса. Разом нахлынули и звуки, и голоса. Я попыталась подняться, но не смогла, пошатнувшись, чувствуя, что голова закружилась и накатила неожиданная слабость. Ладно, посидим тут еще немного.

Шайлас стала проявлять нетерпение только к вечеру. Травма уже почти не давала о себе знать, к Шайлас с каждым днем возвращалась ее активность. Да и покормить ее не помешает.

— Так, — снова попыталась подняться. — Ты пока посиди тут, а я разведаю обстановку. Как, кстати, ты смогла выбраться из подвала? — только сейчас вспомнила об этом.

— Там было темно, и я испугалась. А потом пошла вперед, там была дверь. Когда открыла, то оказалась за домом, а потом увидела тебя.

— А можешь показать то место, где ты оказалась? Ну, за домом?

— Могу. Это тут, недалеко.

— Ладно, посиди пока, я просто посмотрю, уехали ли эти незнакомцы, ладно? Я быстро.

На первый взгляд, жизнь в поселке шла, как и прежде. Суеты, предшествующей появлению всадников, не было. Местные занимались своими делами, никто никуда не бежал и не прятался. Отошла от канавы, пройдя к дому Тариши. Кажется, я поняла, откуда выбралась Шайлас. За домом ведуньи, чуть в отдалении заметила откинутую крышку люка. Корт стоял у проема, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Мужчина то ли ждал кого-то, то ли просто размышлял.

Вышла, опасливо оглядываясь по сторонам. Глава меня заметил. Резко обернулся, окинул взглядом. Встревоженным? Корт дернулся ко мне, но словно заставил себя в последний момент остановиться. Замер и только следил за моим приближением.

— Они уехали, — первым нарушил тишину мужчина. — Где девочка?

— Прячется, — не видела смысла скрывать. — Ты сказал им, что мы здесь?

— Не сказал.

— А Тариша?

— Никто в поселке не сказал. Это ищейки Тархара, — выдал многозначительно, словно я должна была понять, что это значит. — Люди их боятся, — добавил Корт, заметив, что прежние слова для меня остались непонятными. — Никто бы вас не выдал.

— Спасибо.

От облегчения даже ноги подогнулись. Упала бы, но Корт метнулся вперед, подхватывая.

— Прости меня, — выдохнул он, робко поддерживая, явно боясь сжать меня крепче. — Я не хотел оскорбить тебя, айсхи.

— Шайлас декаду провела в постели, — напомнила я, отстраняясь. — Я благодарю за свое спасение в лесу. Благодарю за то, что уговорил Таришу меня вылечить. Но отношение к Шайлас не прощу.

Корт отступил, опуская глаза.

— Я знал, что у меня нет надежды. Знал еще тогда,