Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

размером с крупного пса: тяжелая, низкая, припадающая к земле, и каждая шипела так, что воздух перед ее мордой дрожал и плыл. Да уж, если мне удастся вырастить из душильника закаленного симбионта, то он, скорее всего, за счет размеров и количества щупалец таких тварей будет уничтожать легко. Если, конечно, у него будет устойчивость к огню. В противном случае его щупальцам придется непросто.

Я выдохнул и быстро прикинул местность.Трещины с огненной живой светились ровным красным светом — это были зоны, в которые лучше не заходить вовсе: оттуда жар бил вверх, как из открытой печи. Зато для пеплошкура это, наверное, как родное гнездо. Может он даже от таких мест подпитывается.

Нет, нужно чуть увести тварь за собой.

Вот только сейчас, — в отличие от первых посещений, — вся Проплешина действительно представляла собой раскаленную сковородку. И сегодня мне даже несмотря на влажную тряпку дышалось тяжелее.

— Не геройствуй, — негромко сказал Грэм, не оборачиваясь. Он стоял в пяти-шести шагах впереди меня, прикрывая собой. — Один твой, одного я пропущу, но остальные все мои. Твоя цель — не сдохнуть и не дать себя убить. Сможешь убить — молодец. Нет — будем дальше тренироваться. Но ты сражаться должен. Не только твоя лиана, ты тоже.

Я нервно сглотнул и кивнул.

Раньше я против такой твари стоял бы за спиной у Грэма: швырял бы камни, отвлекал, страховал Виа… Сейчас же мне предстояло выйти с ней один на один. Ну, точнее с Виа в паре. Думаю, даже сейчас основную работу будет делать она.

Легкая дрожь прокатилась по рукам. Я заставил себя глубоко вдохнуть через тряпку, выдохнуть, и эту дрожь унять. У меня из оружия были только дохлые жуки, кинжал и Виа. Ну и дюжина метательных кинжалов, которые Грэм всегда заставлял меня брать с собой.

Я раскрыл канал на Виа полностью. Глаза вспыхнули, мне не нужно было это даже проверять — я это почувствовал. Использовать тепловое зрение лианы было бесполезно, я уже это понял. Виа в такой изменившейся Проплешине теперь почти слепая, для нее всё одно большое тепловое пятно. Значит, придется ей доверять мне. Полностью. Я буду глазами, а она — рукой. Третьей рукой.

ЖДИ. СБОКУ.

Виа прижалась к камню в трех шагах слева от меня, замерев, и ждала команды.

Грэм перебросил топор из руки в руку, и с довольной улыбкой шагнул чуть вперед, навстречу пеплошкурам. Те, думаю, здорово удивились такой самоуверенности. И, кстати, ему каким-то образом действительно удалось спровоцировать на себя четырех тварей. Пятая увидев меня, похоже, решила, что я — слабая цель, и если меня убрать, то можно атаковать старика со спины. Пятый пеплошкур дернул головой в мою сторону и пошел быстрее. Тяжелые лапы скрипели по треснутой земле. Похоже, он намного тяжелее, чем выглядит.

Я начал осторожно отступать вбок, не сводя глаз с твари и уводя ее чуть в сторону от трещины, которая тянулась по земле. Чем дальше она от живы и чем дальше я от такого пышущего жаром источника, тем легче мне дышать, и тем меньше ее подпитка.

Тварь шла. Я уводил.

Чувствовала она себя уверенно. Шла почти вальяжно. Краем глаза я заметил, что Грэм уже начал сражение. Раздался противный хруст, а затем скулеж — вернее, что-то очень похожее на это. Грэм, похоже, удачно ударил по твари. Одного пеплошкура он вообще отшвырнул буквально ударом ноги. Эти твари были, конечно, крупными, но до размера тех же волков Трана они и близко не дотягивали. Впрочем, для меня, который в два раза меньше Грэма по объему мышц, да и ниже ростом такая тварь — уже смертельная опасность. А вот Грэм…для него они удобные соперники.

Пеплошкур резко ускорился, и быстро вышел на расстояние прыжка. Едва я это заметил, как тут же, размахнувшись, швырнул в несущуюся на меня тварь пыльника. В руке держал троих таких. Подумал, что хватит на бой.

Во время броска использовал Усиление: мне нужно было метнуть жука с такой силой, чтобы он врезался в тварь и взорвался.

БРОСОК!

Первый жук врезался прямо в морду пеплошкура, а следом уже летел второй. Уже менее удачно. В шею.

И оба, как я и ожидал, лопнули, взорвав тучи пыли. Серое облако пыхнуло прямо в раскаленную пасть. Тварь дернулась, мотнула головой, и шипящий выдох оборвался, перейдя в… кашель — самый настоящий рваный, недоуменный кашель. Из ее ноздрей пыхнуло серой пылью вперемешку с дымом.

Неплохо-неплохо. Но это только отсрочка — сомневаюсь, что ее это остановит. Скорее, просто удивило.

Поэтому я направил Виа на тварь.

ВИА. НОГА. ДЕРГАЙ.

Лиана метнулась из-за камня в ту секунду, когда тварь чихнула в третий раз и опустила голову. Зеленая плеть обвилась вокруг сразу двух лап и дернула. Пеплошкур чуть не клюнул носом в землю. Он зарычал, заскреб когтями, восстановил равновесие, но уже неустойчиво.

Я пошёл вперед. Осторожно. Кинжал в правой руке, еще один жук — в левой.

И в этот миг тварь нашла меня горящими, как два уголька, глазами и плюнула.

Струя горячей золы понеслась прямо в лицо.

Я чудом успел уйти влево. Жар прокатился над ухом, а в ноздри ударил запах горелой пыли. Если бы не тряпка — точно бы вдохнул и, думаю, приятного было бы мало.

Виа продолжила спутывать ноги пеплобрюха, пока тот чихал. Но мне нужно было каким-то образом перевернуть эту тварь, чтобы добраться до брюха. Для начала попытаюсь через Виа.

ВИА. БРЮХО. ОБХВАТ.

Лиана скользнула под живот пеплошкура, обвила его двумя витками, шипы ткнулись в корку и с легким, противным звуком соскользнули.

Я почувствовал ее досаду через связь: шипы не входили, а кора-броня была слишком плотной, слишком жесткой и слишком горячей. Виа цеплялась только за трещины, и то неуверенно. Зато там, где удавалось зацепиться, она тут же запускала тонкую жилу-присоску, и я ощущал как малыми порциями из твари начинает уходить жизнь. Виа высасывала ее, но это было больно даже несмотря на ее устойчивость к огню. Определенно, стоит продолжать ее повышать.

Пеплошкур поняв, что у него на брюхе сидит что-то слишком цепкое, взвыл и попытался скинуть лиану. Закрутился, заскреб когтями, ткнулся боком о камень. Виа извивалась как кошка, увернулась от удара и поползла выше — на спину, потом на бок. Шипы по-прежнему почти не входили, но она цеплялась витками. Витков было много, и каждый раз, попадая в трещину, она присасывалась. Увидев раскрытую пасть, я метнул туда еще