Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

Тварь снова взревела, теперь злее.

Я метнулся, подхватил еще двоих жуков и, не теряя времени, бросил их туда, в подбрюшье, где мигали огнем трещины. Жуки врезались в плотную шкуру и лопнули, а серая пыль осела в трещинах. Я с интересом увидел, как свечение в этих местах чуть погасло. Видимо, все-таки эта дрянь неплохо забивает каналы этого пеплошкура.

Я слышал краем уха удары Грэма — два глухих, мощных, и один свист топора. Потом предсмертный визг и падение тела. Похоже, Грэм одну уже точно прикончил. Может, уже и вторую. Это для него они не противники, а для меня — то еще испытание. Не знаю, как Грэм ожидает, что я буду убивать тварь с одним кинжалом, но, похоже, после этого похода мне нужно еще какое-то оружие, подлиннее — я даже подобраться к твари не могу.

Едва я попытался это сделать, как в меня снова полетела струя золы и пепла. Пришлось отскочить в сторону.

Однако секунд через десять пеплошкур, не обращая внимания на лиану, сумел подняться. Пусть она сковывала часть его ног, но это была только часть. А еще он понял, что Виа хоть и высасывает из него жизнь, но делает это недостаточно быстро.

Он чихнул, рыкнул и, недолго думая, прыгнул в мою сторону.

Я уже держал наготове метательный кинжал. Мелькнула шальная мысль, что попаду в подбрюшье прямо в момент прыжка.

Ага, как бы не так!

Кинжал отскочил от шкуры, не причинив твари вреда. И это при том, что я успел использовать Усиление.

Я отпрыгнул назад и метнул еще один кинжал.

Тщетно.

Он, как и предыдущий, отскочил от брони.

Тварь была уже в трех шагах. Я отступил, и в этот миг она снова плюнула.

Я ушел вправо, но не полностью. Рукав куртки на левой руке зашипел, и в кожу мне ударило обжигающим жаром. Не прожгло — спасибо шкуре ржавозуба, — но было больно. Будто утюг приложили к коже.

Но я тянул время не просто так: всё это время Виа пыталась переползти, дотянуться до шеи твари. Из-за этой пышащей жаром шкуры, ее иголки, которыми она обычно легко цеплялась за подобных тварей сгорали и она просто не могла как следует обхватить пеплошкура, чтобы начать душить.

ВИА. ШЕЯ.

Сейчас наконец-то она умудрилась закинуть «петлю» на шею твари, которую, перекинув через шею двумя плотными витками, сжала. При этом ее отростки продолжали высасывать из трещин жизнь и силы существа. Длины Виа хватало для того.

Пеплошкур захрипел. Виа сжимала его всё крепче и через связь я почувствовал ее боль: кожа лианы возле шеи твари начинала чернеть от жара, и от нее шел едва уловимый дымок. Почему-то именно шея была горячее остальных частей тела. Виа было плохо, очень плохо. Но без этого невозможно победить.

Я делил с ней боль и только поэтому она продолжала терпеть и давить его шею. Благо, ее устойчивости к огню хватало, чтобы не сгореть полностью — обгорали только верхние слои ее тела.

Пеплошкур резко потерял ко мне интерес и всячески пытался сбросить Виа с себя. Он катался по земле, дышал сам на себя своим горячим дыханием, которое задевало и Виа, но я продолжал терпеть эту боль. Голова от этого уже звенела, но моей задачей было перенаправлять всё в себя — Виа должна была просто сжимать шею. Тварь от этой хватки повалилась на землю, однако этого было недостаточно. Мне нужно было нанести настоящие раны этой твари. Она на земле — это мой шанс!

Я обошел пеплошкура сбоку. Он заметил мое движение и тут же рванул в сторону. Я за ним. Он снова вбок.

Ничего, теперь это он в плохом положении.

Я сделал рывок — и все-таки добрался до его брюха, которое он такими рывками пытался от меня закрыть.

Удар.

Кинжал с усилением вошёл в брюхо и соскользнул в сторону.

Черт! Надо бить точнее!

Еще удар!

Я ударил снова, с еще с большим усилением, и в этот раз кинжал вошел точно в трещину между сегментами брюха. По самую рукоять.

Пеплошкур взвизгнул так, что у меня заложило уши. Из его пасти хлестнула струя золы прямо вверх.

ДУШИ СИЛЬНЕЕ!

Виа сжалась на шее, однако за этим последовала вспышка боли, от которой меня чуть не согнуло пополам.

Надо еще бить! Одного удара мало.

Я выдернул кинжал и ударил еще раз. И ещё.

Из раны хлынула не кровь, а что-то более густое, оранжево-красное, светящееся и обжигающее. Несколько капель попали на мои перчатки, которые зло зашипели, и не будь они из кожи саламандры — точно прожгли бы кожу до кости.

Я ударил еще раз, увернувшись от лап монстра, но длины кинжала не хватало чтобы через трещину дотянуться до жизненно важных органов.

Тварь неожиданно резко дернулась, попыталась сбросить меня и Виа разом, и одной из освободившихся лап едва не достала меня когтями. Я отскочил.

Виа снова сжалась на шее, добирая силу. Она высасывала жизнь, но была проблема: ей больше было некуда девать всю эту энергию, — в нее просто больше не влезало.

Но Виа продолжала давить и давить. Пеплошкур задыхался, бил лапами по земле. Из трещин его корки сочился чёрный дым — внутри что-то менялось, что-то остывало.

Значит, я таки достал.

Я подскочил еще раз и дал усиление в правую руку.

УДАР.

Снова попал! С скрежетом кинжал туго вошел в щель, и тварь чуть не отбросила меня.

Но я не останавливался: три удара в одну и ту же точку — и кинжал ушел глубоко до основания. Что-то под ним лопнуло, треснуло, и из раны хлынул жар. Я еле успел отдернуть руку. Кровь шипя окатила перчатку.

Я отскочил, но кинжал пришлось оставить в теле.

Через связь я почувствовал, как лиана ломает горло твари.

В какой-то момент просто раздался треск, а затем резко наступила тишина.

Пеплошкур дернулся всем телом и затих. Лапы свело судорогой, потом отпустило. Из приоткрытой пасти ещё долго тянулась тонкая струйка дыма.

Я на шатающихся ногах отошел на пару шагов назад — мало ли, может он сейчас рванет?..

Виа же сползла с тела пеплошкура и медленно-медленно поползла к камню в стороне. Ее бока местами почернели и покрылись твердой, обугленной корочкой. Шипы на большей части тела обуглились до черноты и боль…сейчас она испытывала постоянную,