Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

И я тоже.

Так, а что Грэм?

Я повернул голову в сторону, где должен был сражаться старик и…увидел его.

Грэм сидел шагах в десяти от меня на низком плоском камне. Топор лежал у его ног. Вокруг него валялись четыре мертвых пеплошкура, а на нем самом не было ни одной раны или ожога. Это при том, что он был без перчаток. Только лицо было немного припорошено пеплом.

Грэм смотрел на меня. Спокойно, без улыбки, но я видел в его глазах что-то новое — что-то, похожее на оценивающее одобрение.

— Смог-таки, — сказал он негромко. — Но возился долго. Все-таки…не самая сильная тварь.

— Зато неудобная, — возразил я.

— Не без этого, — кивнул Грэм.

Я подошёл к Виа и опустился рядом с ней на корточки. Она была измотана. Я положил ладонь на ее свернутое тело и начал передавать живу для исцеления. Это немного облегчило боль, а слабые ожоги начали заживать. Для остального потребуется время. Кажется, смесь гидролатов очень пригодится. Придем домой — сразу сделаю.

К сожалению, проценты эволюции Виа уже потратила. Поэтому из этого сражения она не смогла извлечь пользу и повысить устойчивость к огню.

Я поднялся и, пошатываясь, пошел к Грэму. Откат почти от десятков применений усиления давал о себе знать: голова уже начинала звенеть, а рука, которой я бил — подрагивать. Мышцы показывали, что еще не готовы к такому.

— Сам как? — спросил я Грэма, кивая на четыре туши. — Пришлось использовать усиление? Или рывок? Или вообще что-то?

— Так справился, без использования, — ответил Грэм.

Я посмотрел на него, и понял — не врет. Действительно не использовал. Видимо, для уничтожения таких тварей хватало просто его мастерства и силы мышц.

— Ладно, — сказал Грэм, поднимаясь. — Значит так: я метнусь за саламандрами, после чего мы быстро вырежем сердца этих тварей и сразу домой, понял? Сердца достаточно быстро остывают, и нужно успеть пока у них есть ценность. Чем горячее, тем больше цена. Так что…

— А туши? — уточнил я.

— А туши нам не нужны — будут только задерживать. Сердца — самое ценное. Шкура — да, у молодых может пригодиться, но у этих корка слишком толстая, ничего из нее путного не выйдет. Пока не трогай, кровь их еще некоторое время будет согревать сердца, но потом она начнет резко застывать, поэтому я недолго.

Я кивнул.

— Понял.

Грэм закинул топор за плечо, и как ни в чем не бывало ушел в сторону кипящих озер, будто не он только что размотал четверку тварей. Я остался один, в окружении мертвых пеплошкуров и потрескивающего жара. Виа отдыхала и восстанавливалась. Тело ее было сейчас сплошным ожогом, поэтому и я каждую секунду морщился. Вот они минусы такой связи — боль почти в полном объеме.

Седой осторожно высунул нос из корзины, оглядел поле боя круглыми глазами и пискнул что-то вопросительное.

— Всё, — сказал я ему. — Можно. Только не лезь к ним — обожжешься.

Седой осторожно выбрался из корзины, обнюхал ближайший труп пеплошкура, поморщился и поспешил уйти в сторону зарослей крапивы. Жар, в котором эти твари жили, ему явно не нравился.

Я же быстро принялся за работу: мне нужно было срезать крапивы. Много крапивы. Сегодня я хотел успеть попробовать сделать из нее дистиллят. Перегонный аппарат у меня покрыт глазурью, выдержит и более едкие реагенты. А что выйдет на выходе — посмотрим. Сок крапивы, если уж он способен закалять кожу, должен дать что-то интересное при перегонке. Впрочем, то же самое нужно попробовать и на соке едких и железных дубов. Как минимум посмешивать их. До сих пор как-то я упускал это из виду.

Я резал стебли один за другим. Как и где их правильно срезать я уже знал. Кинжал входил в плотные стебли легко, мне даже не приходилось напрягаться. Корзина быстро наполнялась. Я нарезал столько, сколько могло влезть, утрамбовал и потом нарезал еще одну охапку — лишним не будет.

За это время Седой успел разведать несколько соседних зарослей крапивы и…вернуться.

С добычей.

Он приволок одного углехода — мелкую змейку — и положил ее передо мной. И пока я продолжал срезать огненную крапиву, успел сделать еще одну ходку.

В итоге передо мной аккуратно в рядок, лежали три угольно-черные змейки с тлеющими брюшками. Седой сидел рядом, грудь колесом, и смотрел на меня с таким видом, будто ожидал — нет, требовал — похвалы.

— Ну ты молодец, — сказал я ему серьёзно. — Настоящий вожак.

— Пи! — ответил он гордо.

Грэм вернулся минут через двадцать с корзиной, полной саламандр. Я заметил, что в этот раз он принес заметно больше, чем в прошлый — заполнил ее прямо до краев.

— Места погорячели, приползли еще саламандры, — заметил он, ставя корзину рядом со мной. — Везет нам. А ты закончил с крапивой?

Я кивнул.

Грэм же принялся за разделку туш. Делал он это уверенно, привычно — видно было, что вырезать жар-сердца ему приходилось десятки раз. Он надавил коленом на бок твари, ножом провел длинную линию между двумя сегментами брюшной корки — туда, где она была тоньше всего, — и резким движением вспорол. Из туши пахнуло жаром.

— Перчатку дай, — попросил он.

Я протянул ему перчатку из кожи саламандры.

Хорошо, что она была немного свободная, иначе бы ручища Грэма не влезла в нее. Впрочем, полностью она и не влезла, но ему хватило и этого. Через секунд десять копошения внутри старик достал на свет нечто, похожее на сжавшийся кулак, покрытый блестящей кристаллической корочкой.

Внутри корочки тлело что-то темно-оранжевое — не кристалл, а что-то живое.

— Жар-сердце, — буднично сказал Грэм. — Видишь корочку? По сути это кристаллическая корка, которая содержит довольно много огненной живы, но большая часть самого ценного, конечно, там, внутри сердца. Вот за это и платят.

Я подошел поближе, осторожно протянул руку и коснулся корочки рукой.

Анализ.

[Название: Жар-сердце пеплошкура.

Содержит источник концентрированной огненной живы.

Свойства: Мощный стабилизатор для огненных эликсиров. Пыль сердца способна усиливать свойства крови и плоти огненных существ в несколько раз (зависит от силы и уровня существа). Сердце может использоваться для создания огненных атакующих зелий.]

Я медленно опустил руку. Ага…вот оно что. Усиливает свойства крови огненных существ. Это мне надо. Саламандры — они и есть самые настоящие огненные существа. И их кровь