Но я не княжна! - Ксения Васёва

— Доброжир! — крикнула я, постучав по двери. — Ты здесь? Это Мариан! Я пришла...

Из комнаты раздался приглушённый вопль... а в следующий миг я больно ударилась о стену и сползла на пол. Сильно запахло дымом и тлеющим деревом. Стало невыносимо жарко, словно горящая ветка пролетела совсем рядом!

Стоп! Я широко распахнула глаза! В нас действительно ударили огнём! Если бы не Микушка, оттолкнувший меня в сторону, то... Я сглотнула. Пламя почти ничего не задело, лишь обуглило дверь и пару досок, но мне было бы достаточно.

Боже, а где Микушка?! Почему его не видно?!

Из комнаты Доброжира послышались ругательства, звуки борьбы и глухой удар падающего с высоты тела. На улице пронзительно завизжали, заматерились, а я боялась даже вдохнуть. Жив ли Микушка?! Кто напал на меня?! Зачем?!

В коридор с истеричным мявом забежала чёрная кошка.

"Уф, напугала! На полчаса отвлеклась, а ты уже влезла в разборки!" — испуганно фырчала она, вылизывая мои ободранные ладони. Я попыталась встать, но ушибленное бедро отозвалось хлёсткой болью. Ох!.. В боку закололо, и я со стоном прикусила губу. Боже, Таша, соберись!

"Лежи лучше! — припечатала кошка. — Куда?! Куда понеслась?!"

Но я уже вцепилась в стену, с трудом переставляя ноги. Вроде не перелом, ушиб. Надо пойти, проверить Микушку.

И какая-то тень загородила свет...

— Ты в порядке, Таша?! — мужчина ловко поймал меня, оседающую на пол. — Таша, ответь! Тебя не задело?

Услышав знакомый голос, я всхлипнула от облегчения.

— Ты живой! — обняла Микушку и уткнулась носом в его грудь. Ноги подкосились, но молодец вновь удержал меня от падения.

— Да что со мной станется... - растерянно потянул он, крепко сжимая мою талию. От Микуши едва уловимо пахло ладаном, дымом и чем-то горьковато-терпким, похожим на кофе или тёмный шоколад. Внезапно! Я отвлеклась, принюхиваясь к его шее, и... обнаружила новую странность.

— Ну чего молчишь, лебёдушка? Давай я тебя понесу! — и дабы слова не расходились с делом, он аккуратно меня поднял. Потревоженный бок заныл, но это было уже терпимо.

— Что произошло? Кто напал на нас, и что с Доброжиром?

— Доброжир и напал, — хмуро отозвался Микушка, — получил от меня по морде и выпрыгнул в окно. Сейчас узнаем, что с ним. Но если сдох — туда ему и дорога!

— Не дай Бог! — вырвалось у меня. — Я не выдержу рогалика сорок дней, а он точно заявится! Постучи по дереву!

Фыркнув, Микуша постучал.

Я уважительно посмотрела на него. Исполнять прихоти девицы, которая с комфортом устроилась на твоих руках — это сильно. Но Микуша даже не бровью не повёл.

"Говорю ж, надо брать!" — захихикала Астра. Ой, какая она... кошка! Меня чуть не убили, между прочим! Просто чудо, что Микушка успел вовремя!

"Ну, ему положено, — загадочно произнесла она, — потом расскажу!"

Что за интриги пошли, а?..

Было неудобно отвлекать мужчину, но у дверей я всё же спросила:

— Откуда взялся огонь? Доброжир швырнул в нас фонарь или факел? Или он ударил... огненным шаром? Прости за глупые вопросы, но я ничего не поняла.

— Магией языческой он ударил. Доброжир посвящён Сварогу, богу-кузнецу. Чаще всего, это огненный дар, но среди сварожичей встречаются и воины, мастера холодного оружия, и выжигатели чар. Ваша сила умеет удивлять, но княжич — чистый стихийник.

— Тебе бы лекции читать, Микуша! — засмеялась я. — Какие-то неправильные у нас отношения! Ты, верующий, поучаешь языческую княжну!

— Знаешь, а мне нравятся такие отношения, — усмехнулся он, — с тобой не заскучаешь, Таша. Главное, не поседеть раньше срока!

Мы выбрались во двор, где уже вовсю суетились люди. Я не стала кусать руку, меня держащую, но зарубку в памяти сделала. Ишь чего, седины он боится! Кто седины боится, тот девиц не охраняет!

Доброжир уже сидел на земле, согнув ноги в коленях. Над ним хлопотали две женщины из прислуги и грубоватого вида мужик-лекарь в зелёной робе. Руд и два стрельца — видимо, из охраны княжича — пристально наблюдали за толпой.

У меня отлегло от сердца. Несмотря на подлый удар, я была не готова к смерти Доброжира. Может, он вообще перепутал меня с кем-нибудь?..

— Живой, скотина! — процедил Микушка, не страдающий излишним состраданием. — Ничего, сейчас я ему быстро шею сверну!

Я приложила ладонь к губам Микуши и поцокала языком:

— Никакой агрессии! Глубоко вдохни, выдохни и подумай о прекрасном!

Молодец глянул на меня исподлобья, но через секунду его лицо прояснилось:

— О ногах твоих длинных и грудях под мокрой рубашкой?.. — басовито зашептал он, прижимая меня теснее. Глаза у Микуши были хитрые-хитрые, как у старого опытного лиса. Я вздохнула.

— Поставь меня на землю, извращенец, и пойдём разбираться!

Наше появление заставило Добрушку подскочить и спрятаться за спины рослых охранников.

— Не пускайте их, не пускайте ко мне! — истерично заорал он. Кажется, никто не ожидал от Доброжира такой прыти!

— Сударь, вам бы прилечь... - начал было лекарь, но рогалик продолжал вопить:

— Она не Мариан! Она самозванка! Убили, убили мою снежинку белую, булочку сладкую, берёзоньку тонкую! — парень рухнул на колени, размазывая по лицу слёзы. — Она приходила ко мне! Моя Мариан! Она сказала, что её убила самозванка! Ты! — его дрожащий палец ткнул в меня. — Ты её убила-а-а!!!

Хлоп! Голова у Доброжира мотнулась в сторону от удара Руда. Языческие стрельцы посмотрели на него с немой благодарностью.

А я стояла ни жива ни мертва...

— Ты княжну огнём ударил, полудурок! — рявкнул Микушка, заслоняя меня. — Мало я тебе врезал, ещё захотел?!

— Она не княжна! — Доброжир явно намеревался сбежать, но Руд удержал его за шкирку. — Мариан не могла меня забыть! Не могла! Эта девка — самозванка! Мне всю правду о тебе выложили!!!

— Какой интересный случай... - тоном врача-психиатра потянул языческий лекарь. Руд в ответ скривился.

— Жаль, воевода с нами не пошёл, он бы этот "случай" сразу в темницу определил, да похолоднее!

— Ну, руки-ноги у него целы, можно и определить, — одобрил лекарь, — на девицу покусился?.. Покусился! Силу языческую не в защиту применил?.. Применил!

— Подождите! — почти закричала я, пряча задрожавшие пальцы в рукава. Микуша нехотя пропустил меня к Доброжиру. — Кто к тебе приходил? Как выглядела та Мариан?

— Как несчастная душа! — завозился княжич, но выбраться из стальной хватки Руда ему не удавалось. Противник только скалился — мол, попробуй-ка меня одолеть.

Это резануло глаза. Доброжир — крепкий молодой парень, не хилый и не слабый с виду. Как Руд мог удерживать его одной рукой?..

Боже, Таша, сосредоточься!

— Ты видел её? Что тебе говорила